Герои

Как парень с парализованными руками и ногами зарабатывает на жизнь

Житель Борисова Саша Макарчук из-за внезапного отравления, которое ударило по нервной системе, превратился в обездвиженного инвалида. Собирался покончить с собой, но передумал. Вместо этого освоил профессию системного администратора, поработал в российских компаниях, а после занялся ИT-рекрутингом. Он управляет компьютером с помощью голоса и помогает другим обездвиженным инвалидам заново обрести себя. «Имена» побывали в гостях у Саши и записали его историю о желании работать и жить.

Жизнь этого парня вообще напоминает витиеватый сериал. Пьющие родители, улица, панк-рок, болезнь, инвалидное кресло, обездвиженность… Саше Макарчуку 33 года. Он живет у небезразличной семейной пары — Татьяны и Сергея, которые даже не приходятся ему родственниками, на отшибе Борисова, и целыми днями лежит в кровати. Здесь он проводит большую часть своей жизни: ест, спит, смотрит фильмы и, самое главное, работает. С помощью специальной программы Саша научился управлять компьютером, и его жизнь заиграла новыми красками: сначала он занимался технической поддержкой двух крупных московских ИT-компаний, где обслуживал аж 80 компьютеров, а сейчас дистанционно подбирает для ИТ-компаний персонал. Сегодня Саша — рекрутер с большими планами на жизнь.

Когда мы с фотографом пришли в гости, Татьяна поднимает Сашу и кладет его набок на кровать. Перед его лицом — раскрытый ноутбук. Саша открывает рот и начинает растягивать звуки словно одному ему известной мантры.

Фото: Александр Васюкович, Имена

— Эээ! Оу оу! Ооооооо и, а! И. И. Ууууууууи! — издает он гортанные звуки, и по монитору ноутбука, как по волшебству, перемещается курсор управления.

 — Звук «и» — это влево. «Э» — вправо, «у» — вниз. «К» — левый клик. «Ч» — это выделение, — объясняет Саша и продолжает напевать.

Раньше, говорит Татьяна, от таких Сашиных песен соседям было жутковато. Они всерьез думали, что в хате молодой пары прописалась секта. Но сейчас соседи привыкли.

Недавно специально для обездвиженных людей Саша создал сайт bezogranicheniy.ru, который рассказывает о бесконтактном управлении компьютером и новых голосовых и визуальных программах управления.

— Люди обращаются ко мне по многим вопросам, — рассказывает он. — Вот сегодня меня нашел человек, который поехал устанавливать винду абсолютно парализованному чуваку. Парень установит ему Windows, а я буду настраивать с помощью программы удаленного управления. Хотя голова у парализованного инвалида и работает, но сам он ничего сделать не может. Три года этот человек лежал просто перед телевизором — пацан, 34 года. Поставлю ему софт, чтобы как-то социализировать. Потому что две недели назад он реально мне плакал в трубку.

Вот сегодня меня нашел человек, который поехал устанавливать винду абсолютно парализованному чуваку.

Но смысл жизни у Саши появился далеко не сразу. Татьяна и Сергей приютили парализованного инвалида, когда он жил в своей однокомнатной квартире и делил крышу с человеком, который находился в бегах. Татьяна вспоминает, что к тому моменту в квартире Саши творилось черт знает что: хлам, алкоголь, легкие наркотики. Женщина решила приютить его в своем доме на несколько дней, чтобы тот по-человечески встретил Новый, 2012-й год. Но Саша задержался в этом доме на целых три с половиной года.

Хата не может похвастаться богатым убранством. Обычные деревянные полы, кастрюли на плите, обильно увешенная бельем смежная ванна, которую от кухни вместо двери отделяет занавеска. В крохотной комнатушке у окна и живет Саша. Под его голову подложены две подушки для равновесия, чтобы парень не упал.

— Таня, если буду заваливаться, поправишь, — обращается Саша к хозяйке дома.

Фото: Александр Васюкович, Имена

Надо сказать, что вот так заваливался Саша не всегда. Большую часть своей жизни он существовал на двух ногах, а его руки играли песни Цоя на гитаре. Его жизнь всегда состояла из веселья, трагедий и разных противоречий.

Детство

— Я родился в Санкт-Петербурге, — рассказывает Саша. — Дед был белорусским военным, ему там дали квартиру. Рос я в неблагополучной семье. Отец пил, развелся с матерью, когда мне было восемь. Вскоре стала пить и мама. В итоге ее лишили родительских прав, и за нами с младшим братом стал смотреть дедушка. А потом деду дали четырехкомнатную квартиру в Минске, и мы переехали в нее всей семьей. Мать пить не прекращала. Денег не было. Поэтому самостоятельной жизни приходилось учиться рано. Уже с 15 лет мы вместе с братом ходили на рынок, сами затаривались и готовили себе еду. Дома ремонта не было очень долго: срач полный, двери разбитые… Хотелось ремонт сделать, но я все равно понимал, что друзья матери придут и начнется: драки, скандалы, выламывание дверей.

Детство Саши, как и многих детей 1990-х, проходило на улице. Взрослые в то непростое время пытались выбиться в люди, искали работу, многие спивались, браки трещали по швам. Дети изучали городские трущобы, сидели в подъездах, «каморах», на чердаках и учились самостоятельности на собственных ошибках.

— В Минске я жил на «Западе-3». Мы с братом были предоставлены сами себе. В 10 лет я уже объездил все кинотеатры столицы, любимым моим фильмом на тот момент были «Звездные войны». Тетка забрала меня снова в Питер, решив, что я поступлю в Суворовское училище. Хотели сделать из меня человека, но молодость взяла свое. Я оказался в неформальном движении и стал тусоваться с гранжерами. Nirvana, панки, Виктор Цой, Егор Летов, Янка Дягелева — все это я стал слушать еще в Питере, где неформалы были намного более продвинутыми, чем в Минске. В Питере были секс, наркотики, рок-н-ролл, пиво, дискотеки и рваные джинсы. Мы ездили на драки, в основном — с гопниками, и бегали от скинов. Это в Минске скины только за гранжерами охотились, а в Питере не щадили никого. Думаю, в Беларуси просто более лояльное общество.

Свою юность Саша ассоциирует с творчеством Цоя. Фото: www.amic.ru

Несмотря на бурную уличную жизнь, Саша учился в школе хорошо. Ему легко давались гуманитарные предметы, а однажды он даже выиграл конкурс чтецов в Петербурге. Еще парень стал рано увлекаться компьютерами. Конечно, в 90-х это были не современные девайсы, с помощью которых мы ставим лайки в «фейсбуках» и в одну секунду делимся новой фотографией в Instagram. Саша постигал компьютерные азы на таких вымерших динозаврах как «Немига» и «Электроника» и проводил свободное время в древних пещерах компьютерных клубов. Однако с учебой у юноши в Минске не сложилось. Денег, которые выплачивала детям мать, не хватало на нормальное существование. Пришлось искать работу.

В Питере были секс, наркотики, рок-н-ролл. Мы ездили на драки, в основном, с гопниками и бегали от скинов.

— Я бросил школу после восьмого класса и пошел работать на стройку. Разная была работа у меня. Одно время даже поработал дорожным рабочим. Строил с бригадой остановку на улице Дружная возле ж/д вокзала. А потом я заболел.

Отравление

Дальше в жизни Саши стали происходить события из разряда «театр абсурда». Началось все с татуировки, которую он решил набить в 1999 году. И, как оказалось, эта затея была неудачной.

— Татуировку пошли делать человек шесть, а бил пацан со двора — наркоман. Он иглу не менял и сказал только: «У меня гепатит C». Ну, что мне твой гепатит? Ладно, делай. Я не знал, что это за болезнь такая вообще. В общем, из шестерых всех гепатитом накрыло. В то же время я угодил под следствие за драку из-за девушки, но вспоминать об этой истории не хочу… А вскоре после сделанной татуировки я отравился. Сидели в компании, выпивали, пели песни под гитару — обычные посиделки. Пили водку и закусывали салом. Вечером мне стало плохо. Видимо, иммунная система была отключена на борьбу с вирусом, и я оказался в реанимации. Ешкин кот! До суда я два месяца в больнице пролежал в изоляции. Все время читал. Если б не книги, крыша поехала бы. На суде мне дали год условно.

Саша продолжал быть дорожным рабочим, но с каждым днем такая работа давалась все сложнее. Организм явно давал сбои.

— Тяжело было на стройке. Я чувствовал, что слабею, а работать приходилось лопатой, кувалдой, отбойным молотком. После работы брел словно пьяный: держался за поручень, очень тяжело было спускаться по лестнице в переход. Я уволился и понял, что нужно что-то делать. Устроился санитаром в 9-ю больницу — это был осознанный шаг, чтобы быть поближе к врачам и иметь скидки. Отношение к медработникам в больницах и поликлиниках было совсем другое. Меня пропускали без очереди. К тому же для медработников все обследования были бесплатными, быстрыми и качественными.

Пили водку и закусывали салом. Вечером мне стало плохо. Иммунная система была отключена на борьбу с вирусом.

В 2008 году руки и ноги Саши перестали двигаться совсем, остались только рефлексы. Ему поставили диагноз «демиелинизирующее заболевание головного мозга». Как сказал врач, отравление вызвало разрушение миелина белого вещества нервной системы. А следствие этого — мышечная дистрофия и обездвиженность.

Фото: Александр Васюкович, Имена

Семья

Татьяна заходит в комнату и достает из-под Саши подушки, чтобы их поправить. Тело Саши заваливается набок. Он кряхтит. Слегка сгибает ноги в коленях, затем выпрямляет. Саше больно. Его периферическая центральная нервная система не нарушена, и он чувствует все то, что и здоровый человек: жару, холод, боль.

— Он все чувствует, — говорит Татьяна. — Когда мы проходили обследование у невропатолога, нам сказали, что атрофии нет, но произошло ослабление мышц. Если Саша залеживается, то может вытянуться. Но больше он ни на что не способен.

Саша верит, что со временем он сможет вылечить свою загадочную болезнь и восстановиться. А пока вспоминает то время, когда еще мог двигаться, переехал из Минска в Борисов и даже успел жениться.

— Когда мне было 20 лет, у соседа я познакомился с будущей женой. Стали проводить вместе время, через две недели она уже жила у меня. На тот момент я пересел в инвалидное кресло. С матерью жить было совсем невозможно: приводы домой алкоголиков продолжались. Хотелось жить с женой отдельно, и так случилось, что в том же году умер мой дед. Семья стала делить наследство — четырехкомнатную квартиру, в которой мы жили. Суд длился год. И в итоге мне как инвалиду досталась самая большая комната. Я забрал наследство деньгами и купил однушку в Борисове.

В том же году у меня появился первый компьютер и я открыл для себя сайт softportal.com. Зашел на него, увидел 1 000 лучших программ, и месяца за два все их перепробовал и попереустанавливал. У меня память хорошая, поэтому запомнил, для чего нужна каждая программа и как ее устанавливать. А параллельно стал клепать контрольные и рефераты в разные институты Беларуси и России. В педагогическом университете Максима Танка некоторые мои рефераты по психологии даже выбирали как показательные. Когда я увидел, что мозги еще варят, решил закончить школу.

С 9 по 11 классы Саша обучался на дому, и закончил школу, когда ему было уже 26 лет. Обучался не один — во всем ему помогала молодая супруга, которая печатала надиктованные тексты и ходила для Саши в библиотеку за литературой. Вскоре на рефератах для студентов он стал зарабатывать по $300 в месяц. Но на этом молодой человек, который уже тогда с каждой неделей все больше терял возможность двигаться, не остановился. В 2007 году у Саши созрел новый бизнес-план — решил организовать в своем борисовском дворе локальную компьютерную сеть.

— Тогда только ByFly появился, — улыбается Саша. — Собрал я пацанов своих из Минска, они приехали, стали провода тянуть по домам. Переговорил с начальником ЖКХ, чтобы проблем не было, и бабульки всякие не выскакивали с претензиями. Компьютерной сетью своей охватил пять домов, 50 человек. За подключение я брал по $50 с абонента: проводка, прокладка, надо ж было и ребятам за работу заплатить. Пацаны все местные потом говорили: «Мы так давно собирались сделать локальную сеть, а тут какой-то минчанин приехал, да к тому же парализованный, и все сделал» (смеется).

Фото: Александр Васюкович, Имена

Когда из сидячего инвалида Саша превратился в лежачего, стало невесело. Но всю беспомощность он ощутил только тогда, когда развелся с женой. Почему это случилось, Саша не признается. Говорит, что были ссоры и срывы, и благодарит свою бывшую жену за то, что потратила на него пять лет жизни.

— Она молодая девчонка, хотела детей. А что я ей мог дать? Ничего. Напала депрессуха. Решил покончить жизнь самоубийством — пил таблетки. Но ничего не произошло, таблетки не подействовали. План о самоубийстве провалился, и я быстро отказался от этой идеи.

Саша остался один. Вскоре объявилась мать. Забрала к сожителю — в дом неподалеку от Жодино. Но жить с ними Саша опасался — и мать, и сожитель пили.

-На меня стала нападать истерика. Лежу такой весь в слезах, мать приходити успокаивает: «Сынок, что случилось?» А я отвечаю: «Блин, я такой молодой! Но ничего у меня нет в жизни!» Тупо утром проснулся, кто-то подошел, включил кино в компе — так вот дни и летели. Так я жил. Однажды лежал и думал: «Боже, ну, неужели нельзя ничего сделать?» Мать ушла, и по телеку стала идти какая-то передача. Слышу — заговорили про стволовые клетки. Рассказали случай, как одного мужика с их помощью восстановили. Он упал с моста и восемь лет пролежал парализованный. От него ушла жена, жизнь треснула. Я слушал и понимал, что все это как будто обо мне.

Блин, я такой молодой! Но ничего у меня нет в жизни!

Новый дом

Пять лет назад мать Саши ушла в очередной запой, и тогда Саша решил вернуться в собственную квартиру, хотя жить там одному, понятно, было бы невозможно. Тогда он разместил объявление в интернете с предложением взять квартиранта, который будет жить у него бесплатно и за ним ухаживать. Первой на объявление откликнулась девушка-неформалка, которая стала смотреть за Сашей вместе со своим парнем и даже помогла ему поступить в Межрегиональный открытый социальный институт России, где Саша по сей день учится дистанционно- уже на пятом курсе факультета гражданского права и процесса.

Фото: Александр Васюкович, Имена

Но следующий квартирант чуть не довел Сашу до ручки. По наивности он взял на подселение мужчину, который, как оказалось позже, находился в бегах от следствия. Татьяна, которая узнала про Сашу от знакомой, однажды зашла к нему и увидела, что новый квартирант просто паразитирует на инвалиде и превращает его квартиру в притон. В католическое Рождество Татьяна забрала Сашу к себе из чувства милосердия и поселила в своем доме.

С той поры Саша и живет в семье Татьяны и ее мужа Сергея и помогает с уроками их 13-летнему сыну. Как говорит Саша, Татьяна согласилась его приютить, потому что у нее добрая душа. И у Сергея тоже: «Не всякий мужик согласится еще какого-то мужика к себе домой взять».

Работа

Потеряв возможность двигаться, Саша больше всего боялся одного: превратиться в очередного беспомощного лежащего инвалида. После первых бизнес-опытов с компьютерной сеткой он понял, что жить можно без рук и ног, если у тебя работает голова. Так Саша стал учиться. Настойчиво и даже с каким-то остервенением. Обучился основам веб-дизайна, окончил дистанционный курс тестировщиков, получил сертификат «Антивирусная система защиты предприятий» от «Доктор Веб», прошел обучение системному администрированию, поступил в Высшую школу управления, стал изучать английский язык…

Саша спокойно перечисляет все свои достижения, и просто не верится, что он все это делал без использования рук и ног. Но парень объясняет: учился и работал с помощью голосовой программы для управления компьютером Vokal Joystick. Полученные знания пригодились Саше на практике. Началось с того, что стал устанавливать людям софт.

Фото: Александр Васюкович, Имена

— У меня вообще после освоения этой программы началась веселая жизнь, — говорит он. — Две недели осваивал программу: бэкал-мэкал, очень сильно уставал. Но общаться же хочется! Через две недели я уже сидел в соцсетях и переписывался с девушками. С тех пор общаюсь на разных сайтах. Если кто-то понравился, сразу первым пишу, у меня нет в голове никаких барьеров. Не важно, кто мой собеседник: инвалид или нет. Недавно, например, познакомился с одной девушкой из Питера, общались с ней на тему гепатита. Когда она узнала, что я инвалид, то очень удивилась. Сказала, что не знала, что инвалиды бывают такие. Ведь если ты инвалид, то у людей срабатывает множество стереотипов. Это не то, что в Европе, где на остановках стоят роботы, которые тебя из машины достают. Никто не пытается сделать что-то подобное здесь. Изменить ситуацию возможно, просто у нас менталитет такой — нет искры. Нет у нас лидера, который повел бы за собой народ. Как только они появляются, то быстро оказываются в СИЗО (смеется). У нас вообще сейчас в стране ситуация напоминает брежневский застой…

На установке софта Саша решил не циклиться и стал искать новую работу. Во всех резюме указывал, что он инвалид. Откликались далеко не все. Но в итоге все получилось — нашел, что искал. Правда, не у нас — в России, в петербургской компании «Ленмонтажстрой».

— Когда отправлял резюме, то везде так и указывал, что я — инвалид первой группы. А еще обязательно писал: просьба людей с сетевым маркетингом не беспокоить. Потому что «Орифлейм» меня уже просто затр*хал, из десяти собеседований семь — сетевой маркетинг.

Я очень хороший поисковик, и меня взяли на работу в питерскую компанию. Моя задача заключалась в том, чтобы находить людей, у которых есть акции и писать им, не хотят ли они эти акции продать. Если человек соглашался, то я брал его номер телефона, а дальше с ним уже связывался менеджер. Получил первую зарплату размером в 15 000 российских рублей, что в 2014 году равнялась $300, и очень обрадовался. После этого я работал в компании «Компьютерный сервис»: занимался технической поддержкой двух крупных московских ИT-компаний и обслуживал 80 компьютеров: устанавливал «дрова», софт и так далее. Год назад я оттуда уволился и стал заниматься ИT-рекрутингом. Сейчас стажируюсь в консалтинговой компании staff.by.

Работа Саше нравится. Он говорит, что ИT-рекрутер — самая нормальная специальность для инвалидов.

— В среднем рекрутер зарабатывает $1500 в месяц. Но важно не просто найти клиента, но и чтобы он прошел в компании испытательный срок. Я пока еще много не заработал. Всего около $200 долларов за полгода, но в этой работе все зависит от того, какая у тебя клиентская база на Linkedin. У меня в базе пока 1996 контактов, а есть рекрутеры, у которых по 15 000. Прожженный рекрутер получает 30% от сделки. Если у senior’а зарплата $3500, то тебе за него заплатят $1000.

ИT-рекрутер — самая нормальная специальность для инвалидов.

-Эээ! Оу оу! Ууууууууи! — Саша снова издает эти необычные звуки. Это он так заходит во «Вконтакте». Пишет письмо френду. Затем перескакивает на сайт Linkedin и показывает свой профиль. Каждый день Саша пишет письма потенциальным работникам и за неделю «обрабатывает» порядка 600 человек.

— О, новое письмо, «Лукин фо э джоб», видишь? Она ищет работу. Но у нее маленький стаж — меньше года. Junior — это ни о чем, слабый специалист. Спец, который мне сейчас нужен, это middle. Инженер-тестировщик с зарплатой в $2000. Уээээй! — запевает Саша, и курсор пляшет по монитору.

Обламываются на старте

Татьяна и Сергей стараются не афишировать, что у них живет Саша. Говорят, что, по правде говоря, уже немного устали от требовательного инвалида с непростым характером.

— Саша для меня, как второй маленький ребенок, — говорит Татьяна. — Он мыслит как мужик, но в процессе это все равно дитя, которое нужно подмыть, перенести, накормить. А это время, и физически трудно. Никто к нему не приезжает. Все только готовы помогать морально на расстоянии.

Фото: Александр Васюкович, Имена

Но в чем, по словам женщины, Саша может вызывать уважение, так это в том, что он работает.

— У нас в городе такое сокращение, столько людей без работы сидят, что если пройти по улице, тут больше безработных насчитаете, чем зарабатывающих.

Саша не только нашел работу по душе, но и показал, что действительно знает в ней толк. В 2014 году он победил в Олимпиаде, которую проводил Учебный центр IBA по основам системного администрирования среди людей с ограниченными возможностями. Перед финалистами стояла задача устранить неисправности сети и получить доступ к web-ресурсу за два часа. Саша справился с заданием за час и обогнал обладателя второго места на сорок минут.

— В Беларуси существует проблема с дистанционным образованием, — делится он своими выводами. — Мой знакомый колясочник из Солигорска проучился пять лет в РТИ на программиста. Он говорит мне: «Саня, ну какое удаленное образование? У меня как не сессия — нужно ехать в Минск: то справку сделать, то бумажку завезти». Как это возможно с колясочниками или ДЦПшниками? А я как в российский университет поступил, то таких проблем даже и не встречал — просто сдаю сессии дистанционно.

Диплом Саши от Учебного центра IBA. Фото: Александр Васюкович, Имена

Развиваться, увы, хотят не все. Саша говорит, что впридачу ко всем законодательным и образовательным препонам сегодня в Беларуси многие инвалиды, к сожалению, просто не хотят заниматься саморазвитием и не ищут работу, привыкнув ко всему готовому.

— Если мне говорят, что кто-то не может найти работу, то я в это не верю. Значит, ты плохо ищешь или ищешь не там. Все можно найти, просто необходимо желание. Я свою первую работу искал два месяца. Каждое утро просыпался в девять утра, заходил на интернет-сайты, рассылал резюме, делал-делал-делал. Но в итоге меня ведь взяли на работу в Питере.

Или еще пример. Недавно московская «Лаборатория качества» проводила конкурс тестировщиков. Для инвалидов сделали 10-процентную скидку, и я заплатил из собственного кармана за обучение троих человек. И что вы думаете? Никто из них не доучился… Сидишь дома, тупо играешь в танки, что ты видишь? Там одному из них под сорок лет, уже родители у него пожилые. И что ты будешь делать потом, когда их не станет? Либо сейчас начнешь учиться и зарабатывать, на старость откладывать, либо все. Не понимают этого. В будущее никто не смотрит. Все обламываются на старте. Устраиваются на работу и ужасаются от того, что на ней нужно что-то делать.

Помимо заработка, Саша еще получает пенсию — около трех миллионов — и сдает однокомнатную квартиру за 2,3 млн. Он делится деньгами с Сергеем и Татьяной, хотя понимает, что терпение семейной пары не вечно, и однажды они попросят его переехать в собственную квартиру или поискать других добрых людей. Но для него главное — это не сдаваться самому.

Планы

Саша мечтает попасть на концерт Cradle of Filth в Минске. А еще он до сих пор ищет свое место под солнцем, и по-прежнему не забывает ту передачу про стволовые клетки из прошлого. Он верит, что в один прекрасный момент снова сможет двигаться, и тогда, говорит, свернет горы.

— Когда я сплю, вижу себя абсолютно здоровым. Но как только во сне сталкиваюсь с какой-то проблемой — я уже больной, ничего не могу, приходит слабость. Например, снится, что меня хотят в тюрьму посадить, а я думаю: «Как они меня посадят? Я же парализован». Но в основном снится, что я здоров, гуляю, у меня есть семья… Последний раз снилось, что я уже съездил на лечение по стволовым клеткам и начинаю восстанавливаться. Горю я этим желанием. Думаю, у меня получится.

Саша выражает благодарность приютившим его Татьяне и Сергею, бизнесмену Юрию Кармановичу, Сергею Гриченко, создателю сайта neinvalid.ru, и другим людям, которые стали для него близкими. Фото: Александр Васюкович, Имена

P. S. К сожалению, не всем так везет, как Саше. В том смысле, что рядом в нужный момент оказываются близкие, готовые ухаживать за тобой в любом состоянии. Например, недавно мы рассказывали о жизни Юры Кашина из Минска. Юру укусил клещ, и у него тоже парализовало все тело. Не двигаются ни руки, ни ноги, — ничего. Одни глаза только. Так мало того — недавно у Юры умер отец, который был единственным, кто за ним ухаживал. Теперь этот обездвиженный человек остался в квартире один! И жизнь его теперь выглядит так, что хуже не придумаешь: полдня Юра в горизонтальном положении, полдня — в вертикальном. Причем это еще для него большое счастье. Потому что ему помогают добрые люди, которые кормят его и передвигают. Социальная служба не считает это своей работой, а родственников, которые бы за ним ухаживали, у Юры нет.

Сегодня журнал «Имена» совместно с Talaka.by собирает средства, чтобы помочь тем, кто помогает Юре и таким, как он. Тем, кто их кормит, поит, моет, книги им читает. Такие неравнодушные люди есть. И они работают в патронажной службе при Свято-Елисаветинском монастыре. Сотрудники и волонтеры службы рассказывают, что уже сталкивались с ситуациями, когда обездвиженные люди практически сгнивали в одиночестве в своих квартирах. Сама служба существует только на пожертвования, которых как раз сейчас остро не хватает. 200 миллионов рублей просят собрать. Смету предоставят, за все отчитаются. За каждого, кому они помогают не упасть духом в отчаянном положении. Около 35 миллионов уже собрано. Если нет возможности помочь деньгами, можете подписать петицию на Change.org — ее создала волонтер службы и адресовала компании МТС. Просит о том, чтобы и бизнес присоединился к кампании по сбору средств. Более 36 тысяч подписей уже собрано. Ответа пока нет. Но вдруг нас услышат.

Читайте также:

Герои

«Последний подарок я получал в школе». Как отметят Новый год минские бездомные

Герои

«Рискую остаться без работы». Как бывший пациент психиатрической больницы стал соцработником

Помогаем проекту Клубный дом
Собрано...
Герои

Право на школу. Родители Ромы и Насти из Бобруйска добились, чтобы их дети с аутизмом могли учиться

Помогаем проекту Тьюторы для детей с аутизмом
Собрано...
Герои

«Нас — не уважают». Глухой фотограф из Минска рассказал, как жить в стране, где тебя не хотят слышать

Герои

По следам Ника Вуйчича. Как парализованный герой «Имен» помогает жителям интернатов поверить в себя

Герои

«Без рук и в филармонию?» Как детдомовец Андрей Жуков стал одним из лучших звукорежиссеров Беларуси

Герои

Карцер, избиение, электрошок. Как сейчас живут белорусы, которые за любовь к стране прошли через ГУЛАГ

Герои

Земля Золотилина. Как низкорослый бизнесмен бросил в Минске все и перебрался в родную деревню

Герои

«Соню нужно было просто накормить». Экс-директор J:MОРС бросил карьеру, чтобы спасти дочь

Герои

Они готовились целый год. Не умеющие ходить дети пробегут Минский полумарафон