Герои

«Приношу прессу, а мне улыбаются!» История жизни самого маленького минского почтальона

Рост Антона Макаренко — 1 метр 30 сантиметров, и он — самый маленький почтальон Белпочты. Практически каждый день и вот уже шесть лет Антон садится на свой велосипед и развозит минчанам корреспонденцию. Те, кто живет или работает в районе улиц Богдановича, Некрасова, Восточной или Беды, Антона уже очень хорошо знают, поэтому часто после получения писем или свежей прессы из его рук так и норовят угостить чем-нибудь вкусным. А раз в несколько месяцев после окончания почтовых смен самый маленький столичный почтальон — в попытках подработать — идет в ночной клуб, где превращается в мишку-аниматора или шоу-мена. «Имена» поговорили с Антоном о жизни, работе, мечтах и отношении общества к «маленьким» людям.

Впервые мы встретились с Антоном в минском парке имени Павлова. Парень ехал ко мне навстречу на велосипеде и сверкал такой ослепительной улыбкой, которая бывает, пожалуй, только у кинозвезд. Когда он присел на скамейку и уверенным голосом предложил начать интервью, мне показалось, что в нем есть что-то от Жан-Клода Ван Дама и Алена Прево. Ну, помните, такой невысокий, но безумно обаятельный участник популярнейшей в свое время телепередачи «Форт Боярд»?

Впрочем, в жизни Антона все складывалось отнюдь не кинематографично. Из-за тяжелого финансового положения в семье, уже после девяти классов он поступил в Минский государственный колледж сферы обслуживания, а сразу после вручения диплома отправился работать. Из-за врожденной ахондроплазии (именно так с точки зрения медицины объясняется его невысокий рост) он всегда вызывал неоднозначную реакцию как у близких людей, так и у прохожих. Маленькие люди, надо сказать, вообще напоминают героев мультиков. Одни тычут в них пальцами, другие — закрывают своим детям глаза, чтобы те не успели увидеть и испугаться. Антон признается, что жить в окружении хамоватых здоровяков непросто. В жизни добродушного почтальона уже не раз случилось такое, что без всякой причины его оскорбляли, кидались в него камнями да и вообще частенько обрекали парня чувствовать себя «не в своей тарелке». Но Антон смотрит на жизнь с большим оптимизмом и не теряет бодрости. Во многом именно работа помогла ему поверить в людей.

— Сидеть и просто работать в отделе за компьютером я ненавижу, — смеется Антон, начиная рассказ о том, с чего начался его путь почтальона. — А поначалу в почтовом отделении просто работал за компьютером десять лет по восемь часов в день… Глаза утомляются, раньше уйти никак нельзя. Потом наше отделение расформировали, и с тех пор я работаю простым почтальоном.

Каждое утро буднего дня у Антона начинается в сороковом отделении Белпочты на улице Беды.

Утро Антона начинается в его родном 40-м отделении Белпочты Фото: Александр Васюкович, Имена

 — Мой рабочий день начинается, как только оператор связи по доставке разложит в ячейки участков газеты письма, почтовые карточки, извещения на денежные переводы, а также простые международные мелкие пакеты. К восьми утра подтягиваются почтальоны. Сколько участков в отделении связи — столько и почтальонов. Затем мы забираем содержимое своих ячеек, переносим на свои рабочие столы и начинаем раскладывать отдельно газеты по названию, а после — подписывать на них адреса. Когда ты готовишься в путь, то подкладываешь и всё прочее: простые письма, извещения, рекламки, — рассказывает о своих трудовых буднях Антон Макаренко.

Просто смотрю на мир, воспринимаю и изучаю его своими глазами, со своей высоты

На работу Антон приходит раньше всех, всю подборку почты делает предельно быстро, а уже затем садится на велосипед и развозит ее. В свое отделение он возвращается чуть позже обеда и сдает отчет.

— В этой работе, конечно, есть как плюсы, так и минусы. Но мне нравится! Плюс в том, что твой график зависит от того, как быстро ты разнесешь почту. Разнес — свободен. Сначала я работал без велосипеда. Приходилось много ходить пешком, спина болела, ноги ныли. Очень уставал. Вдобавок много денег уходило на транспорт. Решив сэкономить на маршрутках, купил себе велосипед и стал ездить на нем на работу и по различным делам. Катался в любую погоду. Это тоже нагрузка, но она в удовольствие. Чувствовать себя стал лучше.

Велосипед — верный спутник Антона в любой сезон и погоду. Фото: Александр Васюкович, Имена

Бывает, что Антону тяжело достать до высоко установленных почтовых ящиков в столичных подъездах, но его это не огорчает. Антон посвятил «почтальонству» уже шесть лет и пришел к выводу, что это — одна из самых романтичных профессий в мире. Романтичней — разве что быть водителем троллейбуса или выступать на большой сцене, на которую Антон, любитель поп-культуры, кстати, мечтает попасть еще с самого детства.

«Всегда хотел поскорее начать работать»

Антон: Я родился в Забайкалье, откуда родом моя мама. В юности она училась в Минске на проектировщика. Тут же познакомилась с моим отцом, который на тот момент работал строителем. Помню, что приходилось много ездить туда-сюда. Денег не хватало, поэтому жили то в Беларуси в общежитии, то в России у родственников. Про свою семью я говорить не очень люблю, жизнь у нас выдалась довольно сложная. Отец 20 лет выпивал. Матери часто приходилось тащить на себе весь быт, воспитывать сначала меня, а потом еще и младшего брата. Поэтому я всегда хотел поскорее начать работать, чтобы ей помогать. Закончив 9 классов, поступил в Минский государственный колледж сферы обслуживания, и с 2000-го года, устроившись в одно из почтовых отделений города, уже сам зарабатывал деньги.

К музыке Антона тянуло с детства. На этой фото видно, как наш почтальон осваивает прототип ударной установки. Нашему герою — 4 года. Фото: из личного архива Антона Макаренко

Имена: Почему ты маленький?

Антон: Об этом меня все постоянно спрашивают. Знаешь, я даже дружу и в футбол играю с 12-летками. Мне очень нравится, классно. Взрослые мужики меня бы, наверное, затоптали. Почему маленький, до конца не могут объяснить даже врачи. Может быть, обмен веществ, а может — переохлаждение плода у матери было. Таким получился. Диагноз поставили: врожденная ахондроплазия — это такое заболевание, при котором нарушается рост костей. Все другие родственники нормального роста. Кстати, в детский сад меня не взяли, конечно же, из-за диагноза. Это такое отношение раньше было: воспитатели не могли себе представить, как работать с такими людьми. Вдруг что-то случится? Создавалось впечатление будто бы я какой-то инопланетный. Хотя как это? У меня есть ноги и руки, я не парализован. Другие ведь парализованные лежат, не встают. Белого света не видят. А у меня ничего не болит даже. Просто смотрю на мир, воспринимаю и изучаю его своими глазами, со своей высоты.

Разложив всю корреспонденцию, Антон отправляется в путь. Фото: Александр Васюкович, Имена

Так что с раннего детства мне запомнилось это странное отношение окружающих, особенно в советское время. И это уже много лет проявляется не только в мой адрес, но и в адрес любых необычных людей. Почему так происходит? Думаю, что все зависит от воспитания. Если ребенок в семье живет плохо, он будет прятаться за спину. Ко мне, в основном, относились негативно, многие пугались. И дети, и взрослые. Иногда слышу, как какая-нибудь мама говорит ребенку, мол, сынок, смотри, какой маленький дядя на велосипеде едет! И это взрослый человек, представляете? Когда катался на детском велосипеде, то не так бросался в глаза. А теперь уже все замечают.

В школе окружали, закидывали камнями и требовали денег

Имена: Расскажи про школу. Ты боялся чего-нибудь?

Антон: Первый класс проучился с обычными детьми. Во втором классе по моей инициативе решили меня учить на дому. Сверстников, признаться, боялся. Понимаешь, я воспринял школу как сверхновое учреждение, как интернат — слово, которым в советское время многих пугали. Так что во втором классе дважды в неделю учительница приходила ко мне домой. Диктанты, контрольные — все, как в школе, только в привычной среде. Учился на одни пятерки, мне нравилось. Мама все это видела и, понимая, что мне надо все-таки как-то социализироваться, проделала огромную психологическую работу. Благодаря ей, в третьем классе я вернулся в школу.

Имена: Какие у тебя были ощущения, когда тебя познакомили с одноклассниками?

Антон: Помню, как начался урок, учительница привела меня в класс и представила другим детям, усадила за первую парту на средний ряд. Всё. А что касается реакции, то поначалу стеснялся, ребята были меня, как минимум, на голову выше. Ну и скажу честно: страх полностью не пропал…

С детства обращал внимание на то, что у детей, у которых родители выпивают, очень злые лица

Имена: А друзья появились? Ну и, раз уж ты постоянно акцентируешь, почему дети тебя так пугали?

Антон: Не знаю, можно ли их называть друзьями. Скажем так, и были и не были. От встречи к встрече. Были ребята, с которыми в футбол играли, например. Что касается страхов, то, повторюсь, в моей жизни встречалось много негатива. Я его чувствовал на каждом шагу, в особенности на улице. С детства обращал внимание на то, что у детей, у которых родители выпивают или, в принципе, ведут какой-то асоциальный образ жизни, очень злые лица. За ними особо не смотрят, они ходят себе, беспризорники такие, и вытворяют невесть что. Помню, как меня окружали, закидывали камнями, требовали денег. Несколько лет подряд меня выслеживали малолетки, скорее всего, братья. Оба злые. Происходило это так: иду по улице, вдруг появляются они, требуют деньги. Я говорю, что нет, на что получаю таким сиплым, повторяющим кого-то голосом: «А если обыскать?» Приходилось расставлять руки, они обыскивали — приблизительно так, как сейчас на праздниках у турникетов.

И так изо дня в день. Закончилось это издевательство тем, что однажды они меня подловили у магазина. Меня ждала мама с братом не очень далеко и увидела, как они меня достают. Через какое-то время между нами началась драка, мама подбежала и отпугнула их. А они, убегая, стали орать, что если хоть раз меня еще встретят, убьют. К счастью, потом они отстали.

Имена: Изменилось ли что-то после этих событий?

Антон: И спустя много лет ничего не меняется. Кстати, дети могут выглядеть нормально, но если у здорового ребенка плохое воспитание, даже он будет воспринимать мир на уровне: все должны быть одинаковыми, как деревья. Хотя, не то сравнение, ведь даже деревья отличаются друг от друга! Так что все начинается с семьи. Меня ужасают новости вроде той, когда мать рожает здорового ребенка, душит его и выбрасывает в мусоропровод. Видимо, она не захотела, чтобы малыш жил. Читал в интернете детали этой ужасной истории. Как мать младенцу затыкала нос, а когда тот задохнулся, просто выкинула в мусоропровод.

Каждый будний день Антон Макаренко разносит письма по улицам Богдановича, Некрасова, Восточной и других городских локациях. Фото: Александр Васюкович, Имена

Имена: А как к тебе в школе относились учителя?

Антон: Нормально. Выдержано. Если что-то не понимал — всегда объясняли. В школе, правда, к доске было не очень удобно выходить — слишком высокие стулья. Слезать с них тяжеловато. Но я все соображал, в основном, получал только хорошие отметки. Повезло с учителями. Ведь бывает иначе. Знаю, что есть такие, которые оскорбляют учеников. В моей школе № 160 таких не помню.

Борьба со скукой в душных кабинах троллейбусов

Имена: А можешь сказать, что доставляло тебе в жизни радость?

Антон: Игра в футбол, например, или в хоккей. Также я занимался долгое время резьбой по дереву в центре творчества «Ранак». Петь песни — смысл моей жизни! Я начал петь где-то в три года, а еще расставлял повсюду миски и стучал по ним, точно по барабанам. Сейчас я работаю почтальоном, много хожу, езжу и выматываюсь, а в детстве старался не сидеть дома. Мама постоянно переживала, где меня носит, а я, например, знаешь, доезжал до троллейбусного кольца и общался с водителями. Помню, как они сажали меня в кабину, и мы часами наматывали круги по городу. Вот такое детство. Помогал им открывать и закрывать двери. Чудное время! Решил: если дети со мной не дружат, буду дружить с водителями. Сейчас все беспокоятся, мол, а вдруг кто надругается. А тогда никто меня не трогал. Чтобы бороться со скукой, был готов часами проводить в душных кабинах.

Еще любил на самолетах летать. Раньше часто летали, но потом все стало очень дорого.

Папа стеснялся со мной гулять… Маме приходилось его выгонять катать меня на санках

Имена: Ты постоянно говоришь про маму. Вижу, что она очень важный человек в твоей жизни. А как папа отнесся к тому, что ты родился таким маленьким?

Антон: Когда в семье рождается ребенок с какими-то особенностями, отцы не выдерживают и уходят. Как отнесся мой отец ко мне, наверное, даже мама не помнит. Но мой отец каким-то чудом остался. Не бросил нас. Думаю, это случилось просто потому, что ему очень повезло встретить мою маму. Он родом из многодетной деревенской семьи. В детстве, когда после войны был голод и разруха, его с маленького приучали работать. Такая вот жизнь. Когда родители женились, костюм на свадьбу брали в кредит…

С другой стороны, маме тоже было некуда деться. До Сибири далеко. Приходилось как-то уживаться, причем всем вместе: маме, папе, мне и брату в двухкомнатной квартире! Скучно бывало. И сложно, конечно. Я старался заглушить скуку — сбегАл куда-нибудь чтобы погулять.

Имена: Больше про отца сказать нечего?

Антон: Могу еще добавить то, что он стеснялся со мной гулять… Маме приходилось его выгонять катать меня на санках. Удивительное восприятие, словно он не взрослый человек, а ребенок.

Тайные влюбленности и мечты о своей семье

Имена: С чем ты ассоциируешь период своего взросления?

Антон: Наверное, мне было лет 13. Я вдруг осознал, что не смогу стать водителем троллейбуса, хотя мечтал об этом. Просто в какой-то момент понял, что выше не становлюсь, а со своим ростом не справлюсь. Однажды водитель дал мне посидеть на своем месте, так я до педалей даже не достал. Так что после 9-го класса прошел по конкурсу аттестатов в училище.

Имена: Расскажи о своей студенческой жизни.

Антон: О, там учиться было вообще здорово. 38 девушек и я один (смеется)! Учеба давалась легко. В свободное время ходил на дискотеки. Медляки, правда, не танцевал, хотя с девочками были очень хорошие отношения. Одна мне очень нравилась.

Конечно, как и все люди, я влюблялся. Только старался делать так, чтобы никто об этом не знал. Зачем? Просто радовался общению и любовался их красотой со стороны. Чтобы привлечь внимание к себе, старался хорошо учиться. Успехи были для меня вроде подвига.

Из-за того, что некоторые почтовые ящики установлены высоко, Антон поднимается по ступенькам непосредственно к нужному адресату. Фото: Александр Васюкович, Имена

Имена: А ты мечтаешь о семье?

Антон: Конечно, очень надеюсь, что Бог для меня что-нибудь подготовил в этом плане. Но пока не спешу, понимая, что современная молодежь, которая намерена как-то строить свою личную жизнь, обращает внимание на все, в том числе, на семью, из которой ты вышел. А так я бы очень хотел, и чтобы обязательно был ребенок. Вдруг ребенок будет в чем-то талантлив? Мир очень интересный! Хочется, чтобы ему досталась вся его красота, чтобы он любил свою страну.

На работу — на велике. В любую погоду!

Имена: После окончания учебы быстро ли удалось найти работу?

Антон: В 2000 году меня, как и всех, распределили. Лично мне помогла куратор по практике. Это было почтовое отделение в Центральном районе Минска. Я сидел за компьютером и работал с документацией. И, наконец, начал зарабатывать деньги, помогать семье, что-то себе покупать. Это длилось несколько лет, но потом отдел распался и нас разбросали кого куда. Поскольку у меня не было высшего образования, то пришлось работать простым почтальоном. Сейчас тружусь в 40-м отделении, которое размещено на улице Беды.

Люди переписываются друг с другом не очень часто, хотя порой попадаются очень милые разрисованные конвертики

Из-за того, что долго ездил на велосипеде по морозу, отец начал очень психовать. Велик был не такой, чтобы идеальный… В общем, чтобы он не нагнетал домашнюю обстановку, купил новый. Меня вообще напрягает, когда отец комментирует мои поступки, ведь мне 35 лет! Знаете, когда с детства стремишься к какой-то самостоятельности, это очень раздражает. А ездить мне нравится. Не нужно мучаться в душном транспорте, никто тебя не нервирует в час-пик. Едешь себе, смотришь на улицы города, абстрагируешься от всего.

Антон Макаренко приходит на работу раньше всех, чтобы быстрее разобраться со всеми делами. Затем он идет на творческие репетиции. Фото: Александр Васюкович, Имена

Имена: Скажи, а бумажных писем люди сейчас много отправляют? Ведь уже давно многие переписываются и читают газеты в интернете.

Антон: Много! Но в основном, конечно, это деловая переписка.

Заказные письма надо отдавать лично в руки, приходится подниматься по ступенькам. Если адресата нет, опускать извещение в ящик. В целом люди переписываются друг с другом не очень часто, хотя порой попадаются очень милые разрисованные конвертики. Газет тоже не так, чтобы много выписывали. Зато часто приходится раскидывать по ящикам рекламу. Ее бывает столько, что пальцы потом начинают болеть! Ну и судебные предписания всякие попадаются.

Антон справедливо считает свою работу романтичной. А поэтому никогда не теряет оптимизма. Фото: Александр Васюкович, Имена

Имена: А есть ли у тебя постоянные клиенты, среди твоих адресатов?

Антон: Конечно! Как и у всех на моей работе, они есть. Правда, с ними особо не пошутишь. В основном это люди пожилого возраста. Но при встрече они всегда радушно улыбаются, здороваются и угощают чем-то вкусным. Я приношу им прессу в квартиру, потому что не всегда могу достать до определенного ящика. Но вообще стараюсь не задерживаться и не отвлекаться на болтовню. Все-таки хочется сделать работу как можно быстрее, а потом бежать на репетицию. Я ведь пою с детства! А петь надо постоянно.

А по ночам превращаюсь в шоу-мена

Имена: На твоей страничке «В Контакте» много клубных фотографий. Любишь ходить по клубам?

Антон: Нет, не очень. Ведь потом приходится вставать на работу, не выспавшись. Глаза болят. По клубам хожу ради денег. Работаю шоу-меном, со мной фотографируются, общаются. (Сколько Антон зарабатывает на почте, он говорить не хочет. Зарплаты варьируются от категорий почтальонов, и максимально возможная зарплата — 800 рублей — прим. ред.).

Иногда по ночам наш почтальон перевоплощается в шоу-мена. Фото: из личного архива Антона Макаренко

Имена: А как ты вышел на такой вид подработки?

Антон: В 2002 году мама заметила объявление: снимался фильм про Анастасию Слуцкую. Искали массовку. Мама предложила попробовать. Я попробовал. Играл мальчика-пажа, снимался вместе с Тарзаном — мужем Наташи Королевой. Получилось. Потом еще долго автографы знакомые брали. Дальше пошло-поехало. Меня заметили и начали звонить. В основном, предлагали сниматься в клипах. Например, я снялся в клипе Ларисы Грибалевой, песня «Наугад». Потом — было еще два российских клипа, для оперного российского певца снялся. Еще в одном клипе играл ведьмака — такого злого гнома.

Позже меня стали приглашать еще и еще. Работал в караоке-клубе «Икра», в «Богеме», в «Овертайме» мишкой-аниматором работал. Знаешь, маленьких людей на свете много. Другое дело, как ты смотришь на мир и что хочешь делать. Мне кажется, люди просто обращают внимание на мое жизнелюбие. Я всегда улыбался и буду улыбаться. Хочу дарить радость себе и получать ответную радость. Кое-кто замыкается. Не хочу с такими связываться. Боюсь замкнуться сам.

Имена: Что можешь сказать о клубной жизни?

Антон: Ничего хорошего там особо нет. Взрослые люди сидят на баре и пьют. Танцуют еще. Как одноклассники в кучках собираются, а я между ними хожу, развлекаю. Иногда с девушками общаюсь. Помню, в «Овертайме» еще приходила девушка, которая меня обнимала, целовала. Встречаю ее и в других клубах. Очень ценю такую теплоту. Замечательная! Фотографируется со мной!

Лучше больше петь, чем работать просто ночным шоу-меном, который не высыпается и идет работать почтальоном

Имена: Любишь путешествовать?

Антон: Очень сильно люблю! Мои бабушка и дедушка были геологами. Представь себе, Забайкалье! Лес, тайга. Настоящая русская природа. Гром оглушительный! Впечатлений — уйма, в общем. Я, наверное, что-то от них перенял. С 2006 года успел посетить Польшу, Болгарию, Турцию, Израиль. В отпуск надо обязательно куда-то уезжать, нельзя в городе сидеть.

Антон не скрывает, что в его планах — посмотреть как можно больше стран и городов. На этой фото он в Турции, а сейчас мечтает съездить в Сочи. Фото: из личного архива Антона Макаренко

Мечты о своей музыкальной группе и большой сцене

Имена: Какие планы на будущее?

Антон: Всегда мечтаю о завтрашнем дне: завтра будет круто, завтра будет лучше. Мечтаю заработать как можно больше денег и отделиться от родителей, начать свою новую жизнь, может, девушку хорошую встретить. Сейчас, в основном, только о работе думаю. Чтобы не было никаких претензий. Заработать можно не так уж и много, от четырех до шести миллионов, но хоть так. Очень сильно мечтаю — больше петь. Хочу, чтобы меня приглашали куда-то выступать, хотя бы символично платили.

А еще Антон снимается в кино. Сейчас он это делает редко, потому что нет интересных предложений. Но не скрывает, что хотел бы уделять этому больше времени. На этом снимке Антон стоит рядом с актером Сергеем Безруковым. Съемки фильма «Уланская баллада». Фото: из личного архива Антона Макаренко

Имена: В каком бы ты репертуаре предпочел бы петь?

Антон: В ночных клубах замечаю, что много поют джаз. Музыкантам прямо в одежду деньги кладут! Джаз недолюбливаю, мне кажется, он скучный. Хотя, понимаю, что у каждого свой вкус. Я люблю слушать рок, а петь — эстрадные песни. Их все знают, подпевают. Людям приятно. Лучше больше петь, чем работать просто ночным шоу-меном, который не высыпается и идет работать почтальоном.

Имена: Ты сам пишешь песни или стихи?

Антон: Раньше было больше времени, поэтому писал очень много. Правда, получается, все впустую. Надо быть самому музыкантом. Я какое-то время ходил на кружок по гитаре, но моих музыкальных знаний недостаточно, чтобы писать хорошие песни. Больше всего занимался вокалом, но потом стал взрослым и уже не мог посещать занятия в «Ранке». Теперь мне 35 лет. И я по-прежнему мечтаю где-то петь. Но не знаю, куда идти, где развеять свою скуку.

Имена: А ты не думаешь получить высшее образование?

Антон: Нет. Потому что вижу, сколько людей с высшим образованием сидят без работы.

Имена: А было желание уехать куда-нибудь из Беларуси?

Антон: У меня каждый день возникает такое желание, но у меня нет таких знакомых, которые могли бы мне помочь.

Имена: Можешь назвать то, что тебе не нравится в людях и обществе, а какой момент — наиболее светлый в твоей жизни?

Антон: Не буду нахваливать, но мне кажется, что являюсь дружелюбным человеком. А не нравится, наверное, то, что и всем. Когда обзываются. Безразличие полное к тому, что происходит, ужасает. Когда ребенок меня замечает и за маму прячется, очень грустно. Такое часто бывает, но бывает и наоборот, потому что дети и взрослые очень разные. Помню, как отдыхал в Турции. Ко мне подошла пятилетняя девочка из России, и сказала маме: «У этого дяди очень светлые и добрые глаза. Я хочу с ним дружить». Взяла меня за руку и повела играть.

Герои

Мел в глаза и выбитые костыли. Истории танцоров на колясках

Помогаем проекту Школа танцев на колясках «Дар»
Собрано...
Герои

Богатые тоже пьют. Как богатые белорусы сначала пьют, а потом лечатся в отделении доктора Иванова

Герои

Как молодая белоруска помогает делать бизнес пятерым алкоголикам из Смолевичей

Герои

Айтишник из Минска спасает ветерана, которую хотят отправить в психушку

Помогаем проекту Патронажная помощь «Шаг навстречу»
Собрано...
Герои

Исчезнувший. Ликвидатор, который больше никогда не даст интервью

Герои

«Ущербность — в головах». Как в Молодечно работает незрячий преподаватель музыки, которого любят все студенты

Герои

Бесперспективные. Почему детям-«геномовцам» не помогают государство и благотворительные фонды

Помогаем проекту Фонд «Геном»
Собрано...
Герои

«Зарплату отправляю родственникам». Как африканец работает футболистом в Слуцке

Герои

Дважды пережившая рак минчанка говорит о том, чего никто не хочет знать

Герои

«Годами не знали, что такое компьютер». Как ИТ-технологии меняют жизнь десятков обездвиженных людей

Помогаем проекту Дистанционное обучение инвалидов
Собрано...