Истории

Вкус бедности. Молодая белоруска убежала из рабства, но так и не смогла наладить свою жизнь

В свои 29 лет мать троих детей Марина Жимирикина неоднократно пыталась начать жизнь с чистого листа. В девятнадцать — когда сбежала со стройки в Латвии, где ее держали в рабстве. Потом спустя семь лет — из-за развода с мужем, который, по ее словам, частенько напивался и распускал руки. И, наконец, весной 2016-го ей пришлось искать новый дом из-за низкой зарплаты в колхозе, где она работала дояркой. Но убегая от нищеты, Марина все равно в нее возвращается. Журналист Анастасия Писченкова и фотограф Дмитрий Кумашов побывали в поселке Коханово, где сейчас живет Марина, и в откровенном разговоре молодая женщина рассказала, какая бедность на вкус и как найти в себе силы идти в светлое будущее, когда под ногами только черная полоса.

Понятие «работорговля» пришло в нашу страну после распада Советского Союза. Использование живого товара приносило трафикерам колоссальный доход, а потому этот вид преступлений стремительно набирал обороты. Всплеск пришелся на рубеж ХХ и ХXI веков, но и сейчас, когда Беларусь уже привела нормативно-правовую базу в этом плане в соответствие с международными стандартами, проблема актуальна. Жертвами становятся, как правило, люди из семей с низким достатком, без образования. Они находят объявление о работе на столбах, в интернете, через сомнительных знакомых. По данным, опубликованным на сайте МВД, начиная с 2002 года в рабстве оказались более пяти тысяч белорусов, 600 из них — в трудовом.

Марину, о которой пойдет речь, ехать на заработки подтолкнул ухажер тетки и нищета, в которой она оказалась: пойти на работу Марина вынуждена была после окончания 8-ми классов, затем в 18 лет родила ребенка, хотя замуж не вышла. Родители помочь дочери не могли, ведь у самих с деньгами всегда были проблемы. Вся надежда у девушки была на возможность заработать за границей, но эта попытка обернулась для нее еще большими проблемами, долгами и страхами.

Впервые историю о Марине мы услышали от психолога Натальи Демьяновой, которая более чем за десять лет работы с потерпевшими от торговли людьми или связанными с ней преступлениями, рассказ о Марине начала со слов: «Это уникальный человек. Любой мужчина на ее месте спился бы или повесился». Наталья, знаток человеческой натуры, встречалась в своей практике с разными судьбами.

— Мне приходилось работать даже с теми, кого приковывали к батарее и заставляли делать ремонт за еду, — рассказывает она. — Более того, обращались люди, которые днями напролет работали на стройке посреди леса и не могли убежать, так как не знали, в какую сторону двигаться. В основном мне приходилось работать с людьми, которые находились в трудовом рабстве от одного до четырех месяцев. После возвращения в Беларусь, несмотря на всяческую помощь — деньги, продукты, содействие в трудоустройстве, — изменить социальное положение и встать на ноги удавалось не всем. Кто-то спивался, кто-то попадал в места не столь отдаленные. Эти люди бежали от бедности, но были вынуждены вернуться к разбитому корыту только с еще большими проблемами, долгами и страхами. Марина тоже уезжала из страны в надежде заработать и также вернулась ни с чем. Но радует, что она, несмотря на дальнейшие события ее жизни, все еще находит силы просыпаться по утрам и бороться за свое счастье.

Марина Жимирикина пережила трудовое рабство. Ей до сих пор больно вспоминать о том, что с ней произошло. Фото: Дмитрий Кумашов

Наталья связалась с Мариной, и та дала согласие на встречу. В один из июльских дней около полудня мы с фотографом вместе с другими пассажирами буквально вывалились из тесной электрички «Минск-Орша», которая отправляется из столицы примерно раз в три часа. На перроне нас встречала молодая женщина, одетая по-домашнему: футболка, юбка до пят и белые босоножки. Так, на станции ж/д «Марцюхово» мы впервые увиделись с Мариной. Вместо приветствия она сказала:

— Я в отчаянье. Не знаю, чем детей кормить.

В поселок Коханово Марина переехала из другого района Витебской области. Говорит, что зарплаты в колхозе в деревне Жебентяи, где Марина с тремя детьми жила раньше, не хватало даже на еду.

С вокзала до ее нового дома мы шли примерно полчаса, и у нас завязался разговор по душам.

— Давно вы здесь? — спрашиваю.

Марина отвечает не сразу: сдерживает слезы, из-за чего голос ее становится ледяным. Все слова — а их смысл большинство из нас, скорее всего, привел бы в ужас — она выговаривает с некоторым безразличием, за которым одновременно скрывается смирение и нежелание смиряться.

Знаете, что самое обидное? Я стремилась все эти годы к хорошей жизни. Изо всех сил стремилась. А к чему пришла?

— Пятый месяц. Держусь пока. Хотя Женьку и Полинку (дети Марины — прим. автора) отправила к маме в деревню Витебской области. Деньги закончились. У родителей тоже жизнь несладкая, но там хоть у соседей можно в долг взять. А я здесь — новенькая, кто ж мне взаймы даст? Хорошо хоть добрые люди поделились мешком картошки. Вот и кормлю теперь своего старшего — Владика — бульбой с молоком. Молоко в колхозе дают. Кроме этого ничего мой ребенок не видит. И знаете, что самое обидное? Стремилась все эти годы к хорошей жизни. Изо всех сил стремилась. А к чему пришла?

Велосипед, на котором катаются дети Марины Фото: Дмитрий Кумашов, Имена

Впрочем, на новом месте у Марины мало что поменялось. За новый дом, выделенный колхозом, где Марина сейчас тоже работает дояркой, раз в тридцать дней приходит коммуналка в районе 100 рублей, а за пять месяцев работы зарплату молодой женщине выдали не больше 350 рублей.

Этот дом семье Марины выделил колхоз. Почти половина зарплаты женщины уходит на оплату коммуналки. Фото: Дмитрий Кумашов, Имена

— Меня предупреждали, конечно, что платить за коммуналку много придется, так как в доме установлен газовый котел, а газ мы оплачиваем сами…

В апреле младшей дочери Полине исполнилось четыре годика. Старшим детям — Жене и Владу — в сентябре будет семь и одиннадцать. Жене постоянно требуется лечение у эндокринолога. Другой — Влад — перенес гнойный менингит и тоже справляется с его последствиями только с помощью врачей.

— Таблетки дорогие, но что делать. Буду голодать, если придется, — вздыхает Марина.

— Тогда почему именно Коханово? Поселок с виду не отличается от других — школа, райбольница, детсад. Родственников нет.

— Зато здесь есть работа. Про Коханово говорили: хороший колхоз, зарплату платят стабильно.

… Мы заходим в дом. Он просторный. В нем три комнаты, санузел, кухня — на первый взгляд, все есть. Только в комнатах полки комодов пустые, в ванной нет горячей воды, а на кухне закончилась даже соль.

— Чаем не угощаю. Извините, — виновато говорит Марина. Фото: Дмитрий Кумашов, Имена

На единственном в доме столе уже приготовлена стопка документов, фотографии, какие-то записи от руки. Марина готова рассказать свою историю.

Поиски лучшей жизни, переезды и та самая заграница, воспоминания о которой Марине даются с трудом, — это последствия того, что своим детям она всегда хотела обеспечить достойную жизнь, которой с детства не видела сама. Родилась Марина в довольно бедной деревенской семье (деревня Язно, Витебская область), получать высшее образование было не за что, и, кроме как идти работать в колхоз, выхода Марина не видела. Поначалу даже маленькая зарплата казалась мостиком к самостоятельной жизни.

— Школу я бросила в восьмом классе: ребята смеялись над моей одеждой, а папа с мамой не могли купить новую. Никто не остановил. Вот и пошла на зерноток, а потом дояркой зарабатывать. Так и началось мое самостоятельное существование. Ребенка родила в 18 лет. Семейная жизнь не удалась: отец Владика замуж выйти не предложил, и я вернулась к родителям. Тогда-то теткин ухажер и предложил подработать в Латвии. Мол, доход у тебя маленький — одни детские. Что терять? Говорил, клеить обои будешь, красить — ничего тяжелого, а заплатят хорошо. Я и повелась. В итоге трудилась на стройке чуть ли не круглые сутки наравне с мужиками.

Марина вспоминает, что к обещанным золотым горам пробираться пришлось сквозь канавы в буквальном смысле.

Теткин ухажер предложил подработать в Латвии. Мол, доход у тебя маленький — одни детские, клеить обои будешь — заплатят хорошо. Я и повелась.

— Мне сказали собраться за час после того, как предложили работу, обязательно взять паспорт. Ночью повезли на черном микроавтобусе в сторону границы. Было нас, если не ошибаюсь, пятеро. Высадили в лесу. Конечно, я понимала, что это нелегально, но надеялась, не обманут, родственники же, — вспоминает Марина. — Помню, крались в потемках, а чуть шорох — в канаву ложились. Вот представьте, идем между деревьями. Слышим, как пограничник ступает, — поверьте, в полной тишине каждый шаг различим, — и падаем замертво. В общей сложности пролежали около трех часов. Боялись дышать. Так и пробирались до утра. Когда стало светать, со стороны Латвии выпустили салют, чтобы мы определили направление, куда держать курс дальше. Вышли возле какого-то населенного пункта. Среди нас был парень, который кое-как говорил на местном языке. Он пошел в ближайший дом просить воды — мы все буквально умирали от жажды.

Марина вспоминает те три месяца за границей редко, но с ужасом. Говорит, жива осталась чудом.

— Нас поселили в каменном двухэтажном строении, где на первом этаже был спортивный зал. Везли туда на машине. Сразу, как мы зашли, сказали вещи оставить на полу и готовиться к прогулке. Пока была экскурсия, если это можно так назвать, из оставленной сумки украли все — одежду, зубную щетку, деньги. Хорошо, мой паспорт был зашит под подкладку в сумке — воры туда не добрались.

Из дома нам выходить запретили. Сказали, еду привезем, на работу доставим. Собственно, так оно и произошло, но только паек — макароны быстрого приготовления, сосиски, хлеб — был один раз в день. А спать почти не давали. Могли в пять утра увезти на стройку, а в три утра вернуть, а потом опять в пять поднять. При этом спали на полу на испачканных старых матрацах.

Марина вспоминает, что всего на втором этаже жили 12 белорусов. На первом обитали латвийские и литовские рабочие.

У Марины мало личных вещей, поэтому полки шкафа пусты. Фото: Дмитрий Кумашов, Имена

— Они нам сразу сказали: вас сюда продали. Мы не поверили. Кто ж в такое поверит? В то же время ухажер тетки, который перевел нас через границу, обещал заплатить, как только сдадим объект. А строили мы 17-этажный дом. Помню, очень боялась в люльке ездить. Ни касок, ни перчаток нам не дали. Как хотите, но стройте. И мы вначале старались, строили, цемент таскали. Надеялись. А потом работали уже из страха — запугали нас, что сдадут пограничникам, а те посадят в тюрьму и штраф влепят.

Марина вспоминает, как очень боялась прораба, который, по ее словам, угрожал даже убийством. Но, когда из дома пришла весть — Владик заболел менингитом — материнские чувства оказались сильнее страхов, и женщина решилась бежать.

Марина Жимирикина со старшим сыном Владиком. Фото: Дмитрий Кумашов, Имена

— Я помню смутно, как все происходило. Вначале ехала по побережью Юрмалы на электричке. Объясняла контролерам и другим пассажирам, в какую ситуацию попала. Видимо, по моему внешнему виду они поняли, что я действительно нуждаюсь в помощи. Какие-то хорошие люди вызвали мне такси, чтобы я могла добраться поближе к границе. Водитель мне говорил сразу сдаться, но я была уверена — дорогу через лес помню. В итоге я два дня бродила между деревьями. Куда ни поверну — озеро. Никак не удавалось его обойти. Обессиленная, падала на землю, срывала мох, высасывала из него воду. Не знаю, как именно, но добралась до какой-то фермы, где заснула. Когда открыла глаза, увидела свет от прожекторов. Выхода не было — нужно было идти к пограничникам сдаваться.

В доме, который Марина получила от колхоза Фото: Дмитрий Кумашов, Имена

После возвращения на родину Марина и познакомилась с Натальей Демьяновой. В 2007 году та работала в Новополоцком консультационном центре «Руки помощи» Белорусского Общества Красного Креста. Там Марине помогли с одеждой для ребенка, деньгами, оказали психологическую поддержку.

 — Потерпевшими от трудовой эксплуатации, как правило, становятся люди в возрасте от 20 до 45 лет. В основном, мужчины. Чаще всего это люди с низкой квалификацией, со средним или средне-специальным образованием, юридически не подкованные, — комментирует Наталья. — Они не знают, что за границей можно обратиться в посольство твоей страны, где тебе обязаны оказать помощь, в общественные организации. Как правило, в течение нескольких месяцев бесплатную рабсилу кормят завтраками, запугивают. Кроме того, живут будущие потерпевшие в домах, которые, как правило, расположены на отшибе. К тому же везут людей ночью, чтобы человек не знал, куда бежать днем.

Когда люди возвращаются в Беларусь, они становятся на учет в Центры занятости населения по месту жительства, обучаются на курсах, но не все находят в себе силы получить новую специальность, чтобы устроиться на работу.

Во дворе Марины Фото: Дмитрий Кумашов, Имена

Марина в практике Натальи — первая женщина, которая стала потерпевшей именно от трудовой эксплуатации. После общения в центре «Руки помощи» она продолжила консультироваться у психолога — в трудные моменты ей была нужна поддержка. Так, когда второй ребенок с рождения нуждался в лекарствах и врачебной помощи, Марина звонила Наталье. Когда на свет появилась Полина, а ее отец выпивал и распускал руки, Марина тоже звонила Наталье. Вот и сейчас, когда в колхозном доме в Жебентяях собирались зимой отключить электричество за неуплату, а финансовой помощи ждать было неоткуда, Марина позвонила Наталье и решилась на переезд.

— Я всегда говорю ей: Марина ты сильная, ты пережила более тяжелые времена и с этим справишься. Еще немного…

Марина верит, что у нее и ее детей есть еще один шанс начать все с чистого листа. Фото: Дмитрий Кумашов, Имена

После разговора с Натальей я вспомнила, как во время нашей беседы с Мариной ее старший сын Владик принес в комнату все свои игрушки — пластмассовых солдатиков, которых ему подарили в школе, и два старых учебника — по биологии и физике. Из них мальчик срисовывал схемы и таблицы в тетрадь, подписанную именем одноклассника, потому что на чистые тетради денег у мамы нет.

Многочисленные испытания в поисках лучшей жизни для Марины пока так и остались испытаниями, и ответа на вопрос, когда наступят те самые лучшие времена, которые позволят зарабатывать так, чтобы хватало на всё, у женщины нет до сих пор.

Сейчас Наталья Демьянова, которая все эти годы консультирует Марину, работает психологом в Центре здоровья молодежи «Диалог», который находится в Новополоцке. Параллельно она бесплатно оказывает консультации в Благотворительном социально-информационном учреждении «Пространство успеха». Оно было создано в июне этого года силами еще пяти неравнодушных жительниц Новополоцка, чтобы заниматься профилактикой наркомании, домашнего насилия, алкоголизма, оказывать социально-психологическую помощь уязвимым группам населения. В том числе и потерпевшим от торговли людьми и связанными с ней преступлениями.


По данным Международной организации по миграции, от трудовой эксплуатации за последний год пострадали 75 белорусов. Если вы стали жертвой трудовой эксплуатации, можете обращаться по адресу: г. Новополоцк, г/п Боровуха, ул. Армейская 72, к. 3, звонить по телефону +375 29 594-52-76 (Наталья Демьянова), +375 33 647-40-97 (Наталья Кудлык, директор) или писать на е-mail: metodpsy@bk.ru Наталья говорит, что принять они готовы человека из любого уголка Беларуси.

Чтобы поддерживать таких людей, как Марина, не только словом, но и делом, благотворительной социально-информационной организации «Пространство успеха» требуется финансовая помощь, так как организация существует за пожертвования. Сейчас здесь собирают средства для помощи Марине: на покупку одежды и обуви для ее детей, а также на школьную форму, канцелярские товары и другие необходимые принадлежности к 1 сентября. Благотворительный счет 3135063970014 открыт в филиале № 214 Беларусбанка в г. Новополоцке (перевод нужно делать с пометкой «на благотворительные цели»).

Истории

«Отворачиваются даже друзья». Пять минчан показали, как возвращаются к жизни после психбольниц

Помогаем проекту Клубный дом
Собрано 7660 из 29 300 рублей
Истории

Айтишница из Линово. Как живет и работает девушка, которую не может вылечить ни один врач

Помогаем проекту Фонд «Геном»
Собрано 29 876 из 47 700 рублей
Истории

Как выживают люди, которым государство отказало в пенсии

Истории

Выживший. Как парень с последней стадией рака удивил онкологов

Истории

«Государство всё время наказывает». Как сироте Богдану запретили тратить деньги

Помогаем проекту Детская агроусадьба «Отрада»
Собрано 4573 из 4500 рублей
Истории

Такого в тюрьмах еще не было. Как один актер изменил жизнь 70 осужденных женщин

Истории

Люди в черном. Как журналист неделю жила в келье мужского монастыря в Юровичах

Истории

У нас будет 7 нянь. Как читатели «Имен» и один ИТ-бизнесмен изменили жизнь 700 малышей-сирот

Помогаем проекту Журнал «Имена»
Собрано 76 325 из 174 000 рублей
Истории

«ВИЧ — это выдумка». Врач-терапевт минской поликлиники отговаривает сдавать анализы на вирус

Помогаем проекту Позитивное движение
Собрано 903 из 3515 рублей
Истории

Социально неопасные. Семья бизнесмена Жихарева считает, что педагогам надо изучать законы