Истории

Любу обнаружили, когда она ползла к автобусной остановке. Насилие над женщинами в Беларуси стало обычным делом

Собрано 37 034 из 45 170 рублей
Помочь

Сын Андрей поселил свою маму Любовь в деревенском сарае. В сарае не было отопления, не было воды. Там она провела три года, пока не сбежала особенно холодной зимой. Мужчины, которые мучают своих жен, партнерш, детей, матерей, бабушек, чаще всего остаются безнаказанными. В Беларуси до сих пор нет специального закона, который бы защитил пострадавших. Большая часть заявлений в милицию, связанных с попыткой женщины защититься от насилия, не доходит до суда. Женщины идут на мировую в суде, забирают заявление или вообще его не пишут, потому что боятся. Фотограф Александр Васюкович и автор текста Дарья Царик воссоздали ситуации и обстоятельства насилия, основанные на историях женщин, которые попали в Убежище для женщин и детей. 15 героинь этого материала сейчас не подвергаются насилию. Им помогли в Убежище. За три года работы здесь укрылись 196 человек. Сейчас в Убежище 27 человек. Из года в год обращающихся за помощью меньше не становится.

Предупреждение: материал содержит описания ситуаций и фотографии, которые могут вызвать повторные переживания психологической травмы. Имена пострадавших, используемые в реконструкциях событий, вымышлены. Настоящие имена и фамилии известны журналистам. В описании ситуаций мы используем настоящее время, чтобы показать, что насилие — это то, что происходит здесь и сейчас, рядом, по соседству. Все героини материала сейчас вне ситуации насилия. 

Сожженные джинсы

Джинсы и бензин. Несовершеннолетняя Аня, ее отец и сожительница Юлия 

2015 г., Мядельский район.

Юлия и Аня вместе выбрали и купили новые джинсы, чтобы девочке было в чем заниматься в училище. Она только туда поступила.

В те два дня события развиваются так. Он в очередной раз избивает свою сожительницу Юлию. Женщина и девочка убегают вместе к знакомой. Убегают вместе, потому что если Юлия убегает одна, то он наказывает за это Аню. Он звонит Юлии и говорит, что если та не вернет Аню, то вызывает милицию за похищение ребенка. Аня возвращается домой:

— Я пошла домой. Вечером отец пил с одним дядей. Потом он спать пошел и заставил меня убирать всё. Я убралась. Подождала, пока он уснет, и сама пошла спать. Утром он разбудил меня в семь часов. Сказал, чтобы я просыпалась. Через два часа пришли гости и опять начали пить. Отправил меня на почту. Я там узнала, что алименты от мамы пришли. Он съездил за алиментами. Потом пришел и начал меня бить кулаками… там вот (показывает на область почек — примечание редакции), потом пытался изнасиловать, раздевал, одежду порвал. Он вынес джинсы во двор дома, облил бензином и сжег. Обзывался. Я убежала.

Ртутный градусник

Ртутные шарики. Катя, несовершеннолетняя Соня и ее отец

2001 г., Минск.

Однажды кто-то говорит ему, что Катя пытается на него навести порчу. Он разбивает несколько градусников, высыпает ртуть в подушку, на которой спит Катя. Соня спит на этой же кровати. У Кати начинают болеть почки, мышцы, появляются отеки. Она не понимает, что с ней происходит. Она не может ходить на работу, появляется апатия. Три месяца никто не может поставить диагноз. Ей становится все хуже и хуже.

Потом он признался и сказал: «Выброси подушки».

Стакан с мочой

Стакан с мочой. Несовершеннолетняя Лера, ее мама Карина и неродной папа

2015 г., Минск.

Карина беременна, лежит на сохранении в больнице. Лера остается с отцом одна. Позже Карина расскажет Лере, что это не ее родной отец. Но пока она не знает.

Отец домогается Леры, бьет, душит. Он моет ее в ванной, направляя струю воды в рот, — девочка захлебывается. Выдает ей рюкзак, приговаривая: «Бери свои вещи — будешь прыгать из окна как парашютистка». До этого из окна он выбросил кошек. Семья живет на пятнадцатом этаже.

У Леры постоянный стресс, от него начинается энурез. Ночью Лера просыпается в мокрой постели. Когда он это замечает, заставляет ее мочиться в стакан и пить мочу: «Чтобы ты запомнила, что этого делать нельзя».

Цветок (слева) и нож (справа)

Неполитые цветы. Каролина и ее муж

2011 г., Минск.

Сейчас она с двухлетним ребенком живет в «Убежище». На кухне по вечерам фасует семена — тысячи упаковок. С ребенком бежала от него, теперь в безопасности. Он отбирал еду у жены и ребенка. Каролина всё, что могла добыть самостоятельно, отдавала ребенку, сама голодала.

Каролина очень любит свои цветы, и ей тревожно за них — они там погибнут, в том доме, откуда она бежала. Поэтому однажды она решает вернуться на несколько минут, чтобы полить цветы. Он дома. И снова избивает ее.

Нож и отрезанные волосы. Несовершеннолетняя Аня, ее отец Николай и Юлия П.

2011 г., Минск.

Аня называет Юлию П. «мамой», хоть она и не родная мама. Николай бьет их обеих. Аня рассказывала:

— Постоянно бьет рукой: то по уху, то по голове. Говорит, звони маме, упрашивай, чтобы вернулась. Я ей звоню, а у нее, к примеру, не получается приехать. Я кладу трубку и говорю об этом ему. Он начинает меня бить — мало поплакала, мало попросила, раз мама не приедет.

Иногда Николай среди ночи заставляет Аню идти искать Юлию. Однажды, избитая Николаем, Юлия убегает. Аня не проследила, куда мама ушла. Николай в наказание срезает ножом ей всю челку и несколько прядей волос.

Купюра 20 долларов

Блинчик из двадцатки. Бабушка Елена, мама Наталья и их внук и сын Егор

2015 г., Минск.

Елена, бабушка Егора, волнуется. Поздно, а внук где-то пропал. Звонит ему, предлагает приехать на такси — она оплатит. Внук соглашается, приезжает через полчаса. Наталья и Елена встречают Егора, платят таксисту. На пути в квартиру дочь и мама разговаривают. Обычная бытовая беседа: сколько у кого осталось, есть ли талончик на проезд на завтра. Егор слышит этот разговор.

Семья заходит в квартиру. Егор говорит: «Зачем вы меня домой звали, а тут теперь сидите жадничаете?» Он отбирает мобильные телефоны, достает аккумуляторы, чтобы мать и бабушка не звонили в милицию. Егор говорит бабушке Елене: «Ты меня звала? Ты деньги любишь?». Он включает газ на кухне, чиркает зажигалкой. Потом он сворачивает купюру в двадцать долларов в «блинчик», берет нож и говорит бабушке: «На, кушай!». Егор держит нож у ее горла. Бабушка Елена съедает «блинчик» целиком. Наталья сидит напротив и видит, как ее мама ест эту купюру. Егор ходит по квартире, называет родных «суками». Он бьет бабушку Елену локтем в висок: «Пока, бабуся, прощай, сейчас ты „уедешь“ к своим родственникам». Бьет ногой маму Наталью по ребрам и по голове. Женщины сидят тихо. Они не пытаются встать, боятся, что он их убьет. Его бесит бездействие. Он плюет маме в лицо. В три часа ночи Егор ложится спать. Это была долгая ночь.

Нога с обморожением.

Отмороженные стопы. Любовь и ее сын

2017 г., Смолевический район.

Любовь всю жизнь работала, много зарабатывала, растила сыновей. Муж умер. Потом три года Любовь прожила в деревенском сарае.

В деревне всего четверо человек. В том числе сын Любови Андрей. Он не пускает ее в дом, даже на веранду. Любовь живет в сарае рядом на участке. Сын забирает всю пенсию. Кормиться приходится тем, что удается найти. Она падает в голодные обмороки. Никто с ней не разговаривает. Она говорит только с котом. Иногда она убегает в другую деревню, чтобы там получить кров или пищу. Андрей угрожает, что сожжет дом тех, кто ее приютит. В сарае нет воды. В сарае нет отопления.

Та зима выдалась особенно холодной. Любовь отморозила себе стопы. Ее обнаружили, когда она ползла к автобусной остановке за помощью.

Голова, обернутая свитером.

Свитер на голове. Елена и ее муж

2013 г., Бобруйск.

Она опять отвечает не так, как ему нравится. Раньше он швырял в нее тяжелые или бьющиеся вещи. От них до сих пор Елена хромает, у нее рубцы на ноге.

В этот раз он набрасывается, сбивает Елену с ног, прыгает на нее и говорит: «Так что, ты побои бегаешь снимать? Меня менты научили, как правильно бить. На этот раз ни одного синяка не останется». Берет свитер, наматывает ей на голову и начинает проворачивать. Елене больно, сложно дышать. Рядом кричит их дочь, вешается ему на руку, пытаясь защитить маму. Она и раньше пыталась защитить маму, когда он бил Елену, завернув в одеяло. Он отталкивает девочку, она ударяется о стол, бежит к соседке. Он отпускает Елену и убегает.

Гречка и ключ (слева) и карандаши (справа).

Гречка и ключ. Юля и ее мать

2003 г., Минск.

В комнате, где заточена Юля, окна завешаны миллиметровой бумагой. Если отковырять кусочек нижнего края «занавески», можно узнать, какое время года. Раз в сутки Юле дают кусок черного хлеба и чашечку чая, которой она не может напиться. Могут не покормить вообще. Юля находит в шкафу сырую гречку и грызет ее. Ее бьют за это. Но иногда выпускают. Игрушек у Юли нет. Она играет с клочком бумаги под батареей. Читать и писать Юлю не учат. Света в комнате нет. Но иногда мама приносит свечу. Нужду Юля справляет в горшок. Когда горшок заполняется, она просит вынести горшок. Ответ мамы: «А кусочка жареной луны не хочешь?». Однажды девочка перестает плакать.

Юля провела в этой комнате год. Потом вместо Юли в эту комнату посадили ее сестру.

Следы от карандашей. Анна и ее сын 

2013 г., Минск.

Она всегда кричит и просит о помощи. Сын истязает Анну. Бьет, не дает заснуть. Ночью у него пики возбуждения. По любому поводу в любое время он будит ее. Он берет остро заточенные карандаши и колет ее. Когда карандаши ломаются, он достает новые и продолжает. Руки, шея, спина Анна в гематомах, рубцах и проколах.

Летом Анна не носит платьев с короткими рукавами.

Волосы и йод.

Волосы цвета йода. Настя и сожитель

2013 г., Мядельский район.

Первый удар вроде оплеухи — то ли в шутку, то ли всерьез. Первый сильный удар, когда она неправильно отвечает по телефону. Прежде чем лечь спать он предупреждает Настю, чтобы та не будила его, если кто звонить будет. Отвечать надо, что спит или что его нет. На следующий день, проснувшись, проверяет номера: «Что ты тому сказала, а тому? А вот этому? А этому не надо было так говорить!». Бьет в основном по голове кулаком, но не по лицу, чтобы синяков не было. Или головой о стену. Бьет по телу. Говорит: «Я умею бить так, что следов не останется». Так и выходит. Он запрещает ей обращаться к врачам и самостоятельно щедро заливает раны на голове йодом.

Настя была «рыжеволосой», когда заселялась в «Убежище». Потом йод сошел, корни отросли — оказалось, что волосы у Насти русые.

Лампочка.

Лампочка в подвале. Александра и сын

2017 г., Минск.

Он угрожает убить ее. Он уже убивал. Он ищет ее. Александра решает спрятаться. Она просит коммунальщиков, чтобы починили лампочку в подвале «хрущевки». Она готова переехать жить туда, чтобы он не нашел ее.  

Рука и ребенок. Юлия и сожитель

У него день рождения. Пьяный, пьет стаканами. Сперва, как и всегда, начинает кричать. Потом — избивать. Он говорит: «Не мой ребенок, ты гуляешь». Рвет волосы у нее на голове. Бьет ногами по животу. Душит. Засовывает в нее руку и пытается достать еще нерожденного ребенка. Когда он ложится спать, Юлия выходит из дома и идет по дороге. Еле-еле. Ее замечает мужчина, который проезжает мимо. Останавливается: «Вам куда?» — «Не знаю».

Юлия проснулась в больнице, ребенка она потеряла.

2015 г., Мядельский район.

Как вы можете помочь

Убежище для женщин и их детей, пострадавших от насилия, создано ОО «Радислава» в Беларуси 16 лет назад по образцу западноевропейских шелтеров (от слова «shelter» — укрытие). Это коттедж c системой охраны, видеодомофоном, решетками на окнах, противовзломными дверями и запасным выходом.

Убежище — безопасное место, где женщина может получить временный приют и оградиться от насилия. Помимо крыши над головой для пострадавших, команда предоставляет услуги юристов и психологов, помогает устроить детей в школу или детский сад, найти работу и приемлемое жилье, договориться с разными социальными службами. Услуги Убежища бесплатные, профессиональные и конфиденциальные. За все годы работы в Убежище жили и получили помощь 296 человек: 187 женщин от 18 до 89 лет и 109 детей.

Для работы минского убежища на год нужно 45  170 рублей. «Имена» собирают деньги, чтобы социальная, психологическая и юридическая помощь стала доступна большему количеству пострадавших от насилия женщин и их детей. Деньги нужны на зарплату менеджера и социального работника, оплату юридических услуг, транспортных расходов, аренду офиса, на обслуживание «тревожной» сигнализации.

 «Имена» работают на деньги читателей. Вы оформляете подписку на 3, 5, 10 рублей в месяц или делаете разовый платеж, а мы находим новые истории и помогаем еще большему количеству людей. Выберите удобный способ перевода — здесь. «Имена» — для читателей, читатели — для «Имен»!

Поддержите проект
Убежище для женщин и детей
Собрано 37 034 из 45 170 рублей
Выберите сумму разового платежа или оформите подписку:
Истории

После Чернобыля. Как выглядят дома, брошенные людьми 31 год назад

Истории

«Пожалуйста, не осуждайте меня!» Трансгендерная девушка сбежала из Узбекистана в Беларусь, чтобы ее здесь защитили

Истории

«Я не знаю, как выдержать это давление». Татьяну и ее детей насиловал муж, теперь не дает покоя соцслужба

Помогаем проекту Убежище для женщин и детей
Собрано 24 512 из 45 170 рублей
Истории

«Он душил так, что следов не оставалось». Истории из минского убежища, где можно спрятаться от издевательств близких людей

Помогаем проекту Убежище для женщин и детей
Собрано 24 512 из 45 170 рублей
Истории

«Бабушка сказала хранить икону и фату. В фату я верю». Фотограф из Витебска сняла 36 женщин, которые всю жизнь берегут свадебные платья

Истории

«Меня называли Анджела Дэвис». Женщина 46 лет руководит колхозом, где у людей зарплата «по пятьсот»

Истории

Роды по-белорусски. Врачи объясняют, почему система недружелюбна, и как сделать будущих мам счастливыми

Истории

«Мы тут все уже на грани». Как в Минске спасают людей с психическими заболеваниями

Помогаем проекту Клубный дом
Собрано 13 017 из 39 468 рублей
Истории

«Имена» едут в Витебск! Покажем, что чувствуют белорусы, которым не повезло иметь свой дом и крепкое здоровье

Помогаем проекту Имена
Собрано 185 391 из 420 000 рублей
Истории

«Государство всё время наказывает». Как сироте Богдану запретили тратить деньги

Помогаем проекту Детская агроусадьба «Отрада»
Сбор средств завершен