Истории

«Это просто космос!» Как Ника Сандрос рисовала картины с одинокими художниками психоневрологического интерната

Помогаем проекту Дело девятого отделения
Собрано 8720 из 7200 рублей

Проект «Дело девятого отделения», автор которого — психолог Дарья Яскевич — больше двух месяцев собирала деньги на улучшение качества жизни жителей минского психоневрологического дома-интерната № 3, завершился! И это не просто значит, что читатели «Имен» поучаствовали в благотворительности. Нам всем удалось решить серьезную проблему целого отделения интерната, где очень не хватало медперсонала и средств гигиены. Вскоре тут появятся три новых сотрудника: реабилитолог и два санитара, ведь благодаря собранным средствам, можно будет оплатить целый год их работы. Но еще здесь постоянно нужны волонтеры, которые смогут дарить этим людям общение и эмоции, без привязки к сбору средств. Волонтеров по-прежнему не хватает, и чтобы привлечь внимание к проблеме, интернат на днях посетила известная минская художница Ника Сандрос. Она провела мастер-класс для Миши и Гены, двух одиноких художников, которые живут в интернате уже больше 20 лет, и решила: будет ездить сюда регулярно.

— Давно я рисую уже, лет трыдцать, — Михаил Булич сидит в художественной мастерской психоневрологического дома-интерната № 3 и вырисовывает женщину «казанскую» с оранжевыми волосами.

Миша — старожил психоневрологического дома-интерната № 3. Он на самом деле живет здесь почти 30 лет и за это время поседел. Заслужил кличку Саид. Возможно, за то, что постоянно выклянчивает сигареты у кого попало. А, может быть, еще и потому, что обладает восточным прищуром. Или по той причине, что он, по словам Миши, снимался в «Белом солнце пустыне», где был известный персонаж по кличке Саид. Вот и сейчас Михаил Булич склонился над листом бумаги, хитро щурится и сообщает:

— Я когда-то снимался в Бресте, я еще и акцёр, вы точна папали да акцёра. В «Белом солнце пустыни» играл. Да-да-да. И в грузинских фильмах снимался. Форма красивая.

У Михаила сто биографий, каждая из которых противоречит другой. По одной версии, он жил в деревне и ругался с отцом из-за немцев. По другой, его любимую зарубили топором у него на глазах. По третьей, с шести лет он жил в детских домах: в Озаричах и Паричах. По четвертой, примкнул к племени индейцев и мистическим образом стал цыганом.

Художник Михаил Булич по кличке Саид — старожил дома-интерната № 3. Родственников у Саида нет. Все они, по его словам, «ляжаць у зямле» Фото: Виктория Грасимова, Имена

— Как попали в интернат?— спрашиваю.

— Мяне сдали.

— Кто?

— Ну, кое-кто сдаў. Родны брат. Его жена, канешна, извините, его отравила уксусом. Кто-кто, а старшы брат мне сницца. Вадзицель класны, навучыў мяне кое-чыво, вадзицелем быць. Я магу исторыю расказаць. Утро, ешчо брацик быў жывой. Пятница была. Падайшоў я да машыны, адкрываю дзвёрку, залажу, заважу и паехаў — во пакатаўся я!

Конечно, в каждом вымысле есть доля правды. Что точно и известно о Михаиле, так это то, что он жил он в деревне Кукарево недалеко от Березины, а потом погорел в доме. После пожара Михаил оказался в психоневрологическом доме-интернате.

Женщина «казанская» в исполнении Михаила Булича Фото: Витория Герасимова, Имена

— Я могу сейчас дать интервью, я вспомниў, — отрывается Михаил от рисунка и произносит текст, напоминающий строки концептуальной поэзии. — Жизнь, истории, науки прэкрасны! Умей трудицца, умей вярцецца. Люби ближнева и люби дальнева. Нужда-нужда, надежда за надеждами. Так и прочее.

Танец зайцев

Рядом с Саидом за столом сидит Гена Гришель. Гена улыбается и рисует загадочное создание. Сложно подобрать название существу, которое рисует Гена. Возможно, это кошка-медуза. Во всяком случае, она выглядит объемно, несмотря на плоскость изображения. На другом листе бумаги Гена, словно одноименный крокодил из истории Успенского, изображает наивный детский рисунок с чебурашкой.

Гена Гришель не умеет говорить. Все свои слова он выражает в искусстве. За последние 10 лет у Гены было несколько персональных выставок в Минске. Фото: Виктория Герасимова, Имена

В отличие от Миши, у Гены не было семьи, и он с ранних лет оказался в детском доме-интернате. Оттуда переправили в интернат взрослый, где и живет столько, сколько его помнят местные. Какие перипетии происходили в жизни Гены, сказать трудно, потому что сам Гена не может ничего рассказать. Он может только односложно отвечать на вопросы «да» и иногда продавливать отдельные слова. Всю остальную информацию о жизни Гена передает в рисунках, которые норовит подарить каждому первому встречному.

Что объединяет Гену и Саида, так это то, что оба они- художники. Жители интерната не получали специального художественного образования, но уже более 10 лет их картины висят в минских галереях на коллективных и авторских выставках. Первая персональная выставка Гены состоялась десять лет назад, в 2006 году в галерее «Подземка». Следующую свою выставку под названием «Картоны и копии» Гена готовил уже спустя год и из-за больной спины писал ее практически лежа. Что касается Михаила, то его первая персональная выставка состоялась несколько лет назад, однако он уже успел получить известность в узких кругах. Так диптих Булича по названию «Зебра» с 2010 года прописался в офисе TUT.by.

Выставка картин жителей интерната № 3 стала первой в истории галереи TUT.by. На фотографии — диптих «Зебра» Михаила Булича в день открытия выставки в старом офисе компании (2010). Сегодня «Зебра» Михаила висит в новом офисе TUT.by. Фото: Антон Мотолько, TUT.by

В мастерской психоневрологического дома-интерната № 3 появляется известная минская художница Ника Сандрос. Она уже была в интернате и успела познакомиться с Мишей и Геной. Художница живо извлекает из пакета бутылки и перцы и раскладывает их на столе.

Кисти в мастерской психоневрологического дома-интерната № 3 Фото: Виктория Герасимова, Имена

— Зайки, нарисуем сегодня натюрморт? — спрашивает Ника интернатовских художников.

— Можем, можем, — ворчит Саид.

— Отлично! Саид, вы знаете, у ваших художеств столько поклонников — огромное количество, — говорит Ника.

— Да вы шо!

— Я показывала людям ваши рисунки, и все говорили, что вы настоящий художник!

Известная минская художница Ника Сандрос устроила урок арт-терапии вместе с художниками из интерната Фото: Виктория Герасимова, Имена

Ника пришла в интернат, чтобы провести своеобразный урок арт-терапии для местных художников. Художница закалывает волосы кисточкой, выливает лужицы акрила в тарелки, и Миша с Геной начинают писать натюрморты.

Булич рисует зеленую бутылку и выписывает вокруг нее продолговатые перцы, которые по форме больше напоминают бананы.

— Во красота! Во класс! Бутылку красить? — хвалит сам себя художник.

— Красить, конечно, зеленый добавить, — отвечает Ника.

Ника Сандрос просит Гену Гришеля, чтобы тот добавил на полотно своих фирменных зеленых зайцев Фото: Виктория Герасимова, Имена

Гена, тем временем, вписывает предметы натюрморта в плоскость. Вскоре его картина начинает напоминать классику авангарда 1920-х, а сам Гена — этакого белорусского Кандинского. Его картина обретает новые смысла, когда, по просьбе Ники, Гришель помещает на полотне своих фирменных зайцев, которые кочуют у художника из одной картины в другую. Зеленая бутылка, застывшая на табуретке, преображается в звериный тотем.

«Если ты художник, то не важно, где ты живешь»

Через 40 минут кропотливой работы в мастерской интерната рождаются два полотна: космический натюрморт Саида с бутылкой на белом фоне и танцующие зайцы в розовом мире Гены Гришеля.

Гена Гришель и его танцующие зайцы Фото: Виктория Герасимова, Имена

Ника Сандрос рассматривает картины, и по ее взгляду заметно, что она явно довольна результатом. Художница признается, что волновалась перед первым приездом в интернат. Но после знакомства с Геной и Мишей увидела перед собой настоящих художников.

— У меня был творческий кризис, — рассказывает Ника. — Я ехала сюда с массой поводов для переживаний. Как общаться, что делать, не станет ли мне грустно? Но когда я увидела ребят, испытала восторг. Вы посмотрите, какой цвет! Я все поняла про свой творческий кризис. Стала рисовать, и у меня появилось очень много новых идей и вдохновения.

Ника Сандрос вместе с Михаилом Буличем и его безымянным натюрмортом Фото: Виктория Герасимова, Имена

Ника решила не останавливаться на первом мастер-классе и проведет в интернате еще несколько уроков арт-терапии с местными художниками. По ее словам, это важно не только для жителей интерната, но и для нее самой.

— Я не профессиональный художник и не могу оценивать эти работы с точки зрения академического рисования, — говорит художница. — Но, на мой взгляд, это потрясающе гармонично и ярко. Это такое живое письмо, когда никто не думает над аккуратностью мазков. Как будто ты к космосу подключен, и все это льется сверху. Я с завистью смотрю на ребят, как они свободно и легко рисуют. Думаю, что я у них очень многому научусь.

Мастер-классы с Никой Сандрос в интернате не пройдут впустую. Картины Михаила и Гены в ближайшее время будут выставлены на аукционе, а все вырученные деньги пойдут на помощь жителям интерната.

После мастер-класса с Никой Сандрос Саид пьет чай на фоне своей картины Фото: Виктория Герасимова, Имена

— Если ты художник, то не важно, где ты живешь, — уверена Ника. — Как-то раз я размышляла о том, что если бы оказалась на необитаемом острове, то рисовала бы картины палочкой по песку. Творчество невозможно остановить, когда оно из тебя прет. Посмотрите — все же видно, это же взрыв. Мы рисовали натюрморт: зеленая бутылка, алоэ, перцы. Гена добавил туда своих фирменных зайцев. Эта картина просто дышит позитивом. Думаю, что на нее будет классно смотреть зимой, когда все белое, а тут — такое пятно. Я каждую из них повесила бы у себя дома.

Внутренние вселенные

Картины Саида и Гриши остаются в мастерской, а сами художники идут на обед, хоть и пропустили его по расписанию. После обеда Гена вылавливает нас в коридоре и тянет в свою комнату. Он достает из шкафа плюшевого хомяка, зайца, поломанный тетрис и пластмассовую улитку. А напоследок дарит вырванную страницу из глянцевого журнала с нарисованным от руки зайцем и тайным шифром цифр. Что хотел сказать Гена, неизвестно. Наверное, просто, что он есть. Вот такое сообщение от художника, который живет в интернате и не умеет говорить.

Гена Гришель прошел все стадии интернатов: от детского до взрослого. Больше всего в своей жизни он любит рисовать. Фото: Виктория Герасимова, Имена

— Здесь живут художники, которые не могут не рисовать, — рассказывает психолог психоневрологического дома-интерната № 3 Дарья Яскевич. — Это Гена Гришель, Миша Булич и Костя Ладошкин. Они просто рисуют, как дышат, это производная их внутренних магий. Миша Булич вообще одержим рисованием. Ну, и сигаретами (смеется), но это нормально — порок и гений всегда рядом. Причем он рисует так, что я вижу в этом те архетипы, до которых пытались докопаться мастера концептуального искусства. Он их просто выдыхает, а мы — надумываем.

— Что дает искусство жителям интерната?

— Да они просто счастливы и поглощены этим делом. Когда я вижу Мишу на улице вне процесса изобразительной деятельности, это довольно мерзопакостный человечишка, которому нужно покурить и иногда даже с кем-то поругаться. А когда дело касается графики, все совершенно по-другому. Это милейшее создание на планете, которое постоянно переворачивает свои внутренние вселенные. И он прекрасен этим. А Гена… Он не способен говорить, но создает такие графические образы. Они совершенно наивны и просты, но при этом такие душевные.

P. S.

После серии публикаций в «Именах» о непростой жизни обитателей девятого отделения психоневрологического дома-интерната № 3 читатели нашего журнала помогли собрать всю необходимую сумму для проекта «Дело девятого отделения». На сегодняшний день читатели «Имен» собрали интернату 7 234 руб. из необходимых 7 200 руб!

Деньги на девятое отделение собраны, а это значит, что теперь у 37 тяжело больных престарелых и инвалидов улучшится качество жизни. Деньги, собранные в проекте, будут направлены на решение кадровых проблем и проблем частого отсутствия нужных средств ухода. Собранные вами деньги пойдут на то, чтобы нанять в интерната специалиста-реабилитолога и двух дополнительных профессиональных санитаров с этическими принципами и высоким уровнем эмпатии. Кроме того, теперь у жителей отделения № 9 целый год не будет проблем с дефицитом клеенок, одноразовых пеленок, влажных и целлюлозных салфеток, губок, мыла, присыпок, специальных кремов и гелей, без которых достойная жизнь тяжело больных невозможна.

— Если честно, я не думала, что у нас получится собрать денег, — призналась «Именам» руководитель проекта «Дело девятого отделения» Дарья Яскевич. — Главным для меня была не победа, а участие. Но еще более существенным стало то, что такой проект возможен и всем не все равно. Когда работаешь в таких местах, как интернат, у людей зачастую опускаются руки, и им кажется, что всему окружающему миру все равно на их проблемы. Оказалось, что это не так. Если бы не «Имена», то ничего бы не произошло. Они пришли и заставили нас расшевелиться и действовать. Отдельное спасибо автору Даше Царик, которая сделала очень много для реализации этого проекта. «Имена» заставили нас оторваться от стула. Они не побоялись и изменили ситуацию в интернате.

Несмотря на то, что средства на проект собраны сверх нормы, до конца кампании осталось еще 20 дней, и вы можете перевести деньги, которые пойдут на помощь другим отделениям. К тому же, интернату, как и указано в проекте, по-прежнему нужны волонтеры. Необходимы люди, которые будут приходить к тяжело больным и помогать им общаться, проводить вместе время, чувствовать себя нужными. Многие жители интерната не могут выходить на прогулку самостоятельно, и у них не осталось живых родственников. Они будут просто рады посидеть с вами на лавочке или порисовать в мастерской так, как Гена и Миша с художницей Никой Сандрос.

Истории

Уйти с завода. Как в Беларуси глухие люди ищут работу

Помогаем проекту Работа для глухих Myfreedom. Connect
Собрано 10 225 из 22 422 рубля
Истории

Как «белорусский Хокинг» научил парализованного парня из Минска управлять компьютером без рук

Помогаем проекту Патронажная помощь «Шаг навстречу»
Собрано 25 632 из 20 000 рублей
Истории

«Мы тут все уже на грани». Как в Минске спасают людей с психическими заболеваниями

Помогаем проекту Клубный дом
Собрано 8445 из 39 468 рублей
Истории

Гена и героин. Как минский дворник и вчерашний школьник избавились от наркомании

Истории

Последнее интервью. Как жил и умирал онкологически больной человек, который в старости остался один

Помогаем проекту Патронажная помощь «Шаг навстречу»
Собрано 25 632 из 20 000 рублей
Истории

Арфист из Чижовки. Одна отважная женщина борется за сына с аутизмом уже 48 лет

Истории

Жизнь в ауте

Истории

Лишние люди. Как 30-летние Маня и Юра стали жителями дома престарелых

Истории

Айтишница из Линово. Как живет и работает девушка, которую не может вылечить ни один врач

Помогаем проекту Фонд «Геном»
Собрано 36 909 из 42 536 рублей
Истории

Пять лет в заточении. Как белорусская пенсионерка в одиночку вытягивает дочку из комы

Помогаем проекту Патронажная помощь «Шаг навстречу»
Собрано 25 632 из 20 000 рублей