Истории

Байкер, журналист и будущий режиссёр. Как ИМЕНА помогли пострадавшим на демонстрациях в августе

Возле Валерии взорвалась светошумовая граната. Мелкие осколки попали в ноги, самый крупный — в лицо. У Евгения после задержания и пребывания на Окрестина начали неметь пальцы на руках. А колени болели так, что невозможно было сидеть. Дмитрий после Окрестина стал плохо слышать. Мужчина рассказывает, что два раза получил удар по уху. Первый — когда Дмитрий ждал результатов голосования возле избирательного участка. Второй — когда работал журналистом на воскресном марше.

В августе ИМЕНА запустили проект Центр медицинской помощи и реабилитации для пострадавших во время мирных демонстраций. ИМЕНА организуют и оплачивают исследования, лечение (в том числе психотерапевтическое), реабилитацию, покупку медицинского оборудования. В  проект могут обратиться люди с травмами, полученными во время демонстраций, — вне зависимости от политических убеждений.

Валерия Яницкая, студентка, 20 лет

Что произошло: возле девушки взорвалась светошумовая граната
Повреждения: множественные оскольчатые ранения лица (в том числе рваная рана переносицы), конечностей, задней поверхности грудной клетки
Как помогли ИМЕНА: организовали консультацию пластического хирурга и психотерапевта

9 августа Валерия приехала из Барановичей в столицу. Гуляя в центре Минска, девушка очень удивилась количеству солидарных людей, которые там собрались. А еще водометам и светошумовым гранатам. Одна из гранат взорвалась в шаге от нее.

— Возле меня разорвалась, кажется, первая граната. Парень меня пытался закрыть. Я обернулась, и получилось так, что не он меня закрыл, а я его. Потом сзади взрывы продолжились.

Три осколка попали в ноги девушки, самый большой — около 2 см — ранил лицо, залив все кровью.

— Было очень шумно, я не понимала, что происходит, просто стояла на месте, шаталась. Меня подхватили под руки и повели куда-то. Я чувствовала, как у меня по всему телу, по всей одежде начинает стекать кровь. Боли не чувствовала. Спрашивала, все ли у меня в порядке с лицом. Конечно, мне никто не отвечал. И я такая думала: ну все, у меня нет, наверно, пол-лица. Но у меня с самого начала было оптимистичное настроение, хоть я там и плакала. Самое главное, что жива, остальное не важно.

В нескольких метрах во дворе стояла скорая помощь. Валерию осмотрели, а затем увезли в военный госпиталь. Операцию провели под местным наркозом, наложили шесть швов. Девушка чувствовала, как ей зашивают раны. Слышала, как звонила не переставая мама. Валерия только попросила держать кого-нибудь за руку — и не паниковала. Позже Валерия пожаловалась на боль в спине — оказалось, там не заметили осколок.

— Доктора были лучшие на свете, такие дружелюбные. С белыми ленточками. Постоянно шутили. Приехал незнакомый доктор из какой-то больницы, чтобы просто подарить мне конфеты и сказать: «Все будет хорошо».

В военном госпитале Валерия провела четыре дня. Через некоторое время швы сняли, раны стали потихоньку затягиваться. Но девушку беспокоило темное пятно на переносице. Вновь обращаться в госпиталь было страшно, и Валерия заполнила заявку в ИМЕНА. Волонтеры организовали консультацию с пластическим хирургом. Оказалось, что в затянувшемся шраме остался кусочек нитки. Врач сказал, что со временем он сам должен выйти на поверхность.  

— Также меня отправили к психологу. Я еще в госпитале поняла, что мне нужна помощь. Потому что когда меня отправили зрение проверить, резко включился свет — и я начала плакать. Я понимала, что нечего бояться, но тело среагировало непроизвольно. Видишь ОМОН — страшно, смотришь на милиционера — у тебя судорожное поколачивание, слышишь какие-то кричалки — это все напоминает именно тот день, начинается мандраж. Сейчас страх ушел полностью. И все-таки тело еще реагирует — я начинаю плакать.

В конце октября Валерию задержали на акции протеста. Девушка пробыла на Окрестина 14 дней. После задержания Валерия уехала из страны. 

Евгений Губанов, помощник директора в частной компании, 30 лет

Что произошло: по словам Евгения, его остановили люди в форме, когда он ехал на мотоцикле, а затем задержали и отвезли в РУВД
Повреждения: травмы рук и ног, особенно коленей, онемение пальцев на руке
Как помогли ИМЕНА: организовали консультации травматолога и невролога, после чего Евгений прошел обследования для уточнения диагноза (УЗИ, ЭНМГ). Чтобы справиться с последствиями травм, Евгению оплатили курс физиопроцедур (иглоукалывание, магнитостимуляция, лазеропунктура) и помогли получить необходимые лекарства

11 августа Евгений возвращался домой после встречи с братом. Когда ехал на мотоцикле в районе станции метро «Пушкинская», его остановили люди в форме.

— Я видел, что возле дороги стоит «бусик», кто-то там бегает возле него. Понимал, что нарушать нельзя, поэтому максимально все правильно делал. Остановился на светофоре, ждал, когда загорится зеленый — и не дождался. Меня окликнули два сотрудника в форме, сказали заглушить мотоцикл, снять шлем и пройти в бусик. Там мне «объяснили», что я не прав — нечего на мотоцикле по «Пушкинской» кататься. Ну, то есть кинули на пол, ударили ногой в спину.

Евгения отвезли сначала в РУВД, а затем на Окрестина. Парень рассказывает, что во время переезда ему временно вернули личные вещи, среди которых был телефон. Так получилось написать сообщение близким: «Я живой. Меня задержали».

— И в РУВД, и на Окрестина периодически пинали, били.  По ногам особенно. Как сейчас помню — девять ударов. Заставляли много гуськом ходить. От этого и от того, что много времени на коленях стоял, потом было трудно садиться и вставать. Я или по стенке съезжал, чтобы сесть, или просил кого-нибудь помочь, чтобы встать. Колени сильно болели. Но мне повезло, что я был в специальной защите для езды на мотоцикле. Так удалось сохранить здоровую спину. Правда, потом следы от этой защиты остались. Она «впилась» в кожу от ударов.

14 августа Евгения отпустили.

— Открыли ворота на Окрестина, мы выходим — там толпа людей. Мы-то не знали, что там волонтеры дежурят. У меня была первая мысль: «Неужели это еще не все, неужели я еще не на свободе?».

После освобождения Евгений прошел судмедэкспертизу.

— В заключении написали, что мои травмы не понесли утраты трудоспособности. То есть силовикам якобы можно было так применять силу. Образно говоря — сам виноват. У меня были синяки, ссадины. Костей сломанных не было. Потом оказалось, что у меня начали неметь пальцы. Врач сказал, мол, пройдет — пропей витаминки. Но ничего не прошло.

Евгений обратился за помощью в ИМЕНА.

— Меня отправили к специалистам, которые после осмотра и обследования назначили процедуры для восстановления. Я уже ходил до этого на физиопроцедуры в поликлинике, но они не помогли. А вот после иглоукалывания и других процедур в частном центре все прошло — и боль в коленях, и онемение. Мне еще предлагали волонтеры к психологу походить. Но я сам к нему еще раньше обратился. Была поначалу тревожность. На «Пушкинской» я вообще не мог появляться. Потом пришлось как-то по делам там проехать. Я когда остановился в заторе — закрыл машину, заблокировал двери. Не знаю почему. Потом потихоньку все начало спадать. К «Пушкинской» привык. На машине там часто езжу.

Дмитрий Дмитриев, фотокорреспондент «Новага часу» и бывший милиционер, 46 лет

Что произошло: Дмитрия задержали возле избирательного участка 9 августа, а затем повторно 1 ноября, когда он работал журналистом на воскресном марше
Повреждения: синяки, ЧМТ, посттравматический разрыв барабанной перепонки и острый гнойный отит (осложнение после травмы барабанной перепонки)
Как помогли ИМЕНА: организовали консультации лора, невролога и терапевта для осмотра, проведения диагностики (КТ головного мозга) и постановки диагноза. Понадобилось несколько консультаций специалистов, чтобы скорректировать план лечения

Дмитрия задержали 9 августа возле избирательного участка. Он вместе с соседями требовал у председателя комиссии показать итоговый протокол.

— Председатель вышел из школы, сел в машину. Люди, естественно, не дают машине проехать. Подъехало два экипажа ГАИ: «Освободите проезжую часть». Люди остались стоять. И буквально минут через 4-7 слышно: «Лежать! Мордой в землю!» Поворачиваюсь — ну, уже летят… черные лебеди.

Дмитрия задержали и отвезли на Окрестина, а затем в ЛТП под Слуцком. Всего в заключении мужчина провел 5 дней.

— Мне сильно прилетело по уху, когда задерживали. Я после этого стал хуже слышать. В остальном я не жалуюсь. По сравнению с тем, какие люди из Окрестина выходили, считайте, что я вышел абсолютно чистенький. С психологической точки зрения последствия более серьезные. Но я был, наверно, к этому готов. Да, и пореветь приходилось. Но я работой себя загрузил сразу.

1 ноября мужчину снова задержали — на воскресном марше, где он работал как журналист.

— И снова мне по уху ударили. Стало понятно, что нужно все-таки обращаться к врачу. Скажем так, серьезно слух ухудшился. Боли не было, может, только в первые дни после травмы.  Но я как-то все откладывал поход к врачу, откладывал. Уже жена стала наседать — хватит откладывать. Мне подсказали, куда можно обратиться за помощью. И я заполнил заявку в ИМЕНА.

Оказалось, что слух испортился из-за травмы барабанной перепонки. Врачи также предполагали, что возможны внутричерепная травма и перелом основания черепа. К счастью, диагнозы не подтвердились.

— Врачи очень внимательно отнеслись, назначили мне много препаратов. После курса лечения слух полностью восстановился.  Я очень благодарен медикам и волонтерам за помощь. Потому что отношение врачей к пострадавшим в тюрьме было, мягко скажем, не профессиональным. У нас в камере на Окрестина был парень, которому прилетело резиновой пулей в бок. Гематома была с две моих ладони, причем всех цветов. Как только он к нам заселился, мы начали орать: «Врача, врача!» Естественно, там не до врачей было, там больше пациентов делали для этих врачей. А уже на второй-третий день подошла дама с какими-то знаками принадлежности к медикам. Через открытую кормушку прилепила кусок бинта с чем-то на скотч —  и все.

Я очень благодарен всем неравнодушным. Я сам, наверное, раньше был более безразличен к людям. Это и служба накладывала отпечаток, и вообще я в принципе людей не сильно люблю. Но сейчас мне хочется здороваться с гораздо большим количеством людей и улыбаться гораздо большему количеству людей. Они вылезли из своей скорлупы безразличия, пофигизма и начали идти к тому, чтобы «людзьмі звацца». Именно поэтому уже как раньше не будет.

Помощь

Если вы получили травмы во время демонстраций, и вам нужны лекарства, лечение, реабилитация, вы можете обратиться к нам. Для этого нужно заполнить заявку здесь.

Вы также можете позвонить на КРУГЛОСУТОЧНУЮ «горячую» линию по номеру +375 44 709-79-11, и вам подскажут, как получить юридическую, медицинскую или психологическую помощь.  Наши медицинские кураторы и волонтеры подберут клинику или нужный пострадавшему медицинский/реабилитационный центр в Беларуси или за рубежом. Помощь можно получить абсолютно бесплатно.

Истории

«Я боюсь за свою безопасность». Врач-психотерапевт рассказывает, как белорусам справиться с тревожностью и стрессом

Помогаем проекту Имена
Собрано 527 316 из 511 767 руб.
Истории

«Мазь и пластырь не помогут». Какую помощь от ИМЕН получают пострадавшие на мирных демонстрациях

Помогаем проекту Центр медпомощи для пострадавших во время мирных демонстраций
Сбор средств завершен
Истории

«Я не буду сводить эти шрамы — я не хочу забывать». Центр медпомощи ИМЕН продолжает помогать пострадавшим

Помогаем проекту Центр медпомощи для пострадавших во время мирных демонстраций
Сбор средств завершен
Истории

«Я посмотрела на стоимость обследования — и мне стало грустно». Центр медпомощи ИМЕН продолжает помогать пострадавшим восстановиться после травм

Помогаем проекту Центр медпомощи для пострадавших во время мирных демонстраций
Сбор средств завершен
Истории

В СИЗО сказали «поболит и перестанет». Как пострадавшие на мирных демонстрациях восстанавливаются после травм

Помогаем проекту Центр медпомощи для пострадавших во время мирных демонстраций
Сбор средств завершен
Истории

«Врач чуть не заплакала: «Как такое может быть?!». ИМЕНА предлагают помощь пострадавшим на мирных акциях

Помогаем проекту Центр медпомощи для пострадавших во время мирных демонстраций
Сбор средств завершен
Истории

«Врачи принимали как родные». ИМЕНА продолжают помогать пострадавшим на мирных демонстрациях

Помогаем проекту Центр медпомощи для пострадавших во время мирных демонстраций
Сбор средств завершен
Истории

«Люди, которые мне помогают, — моя самая лучшая реабилитация». Пронзительный монолог женщины, пострадавшей в августе на мирной акции

Помогаем проекту Центр медпомощи для пострадавших во время мирных демонстраций
Сбор средств завершен
Истории

Нужные люди. Почему Офис по правам людей с инвалидностью так необходим Беларуси

Истории

The Guardian: Про экстремально худых детей правительство Беларуси знало еще с 90-х