Герои

«Это победа!» Как программист Леша помог бабушке-ветерану не уехать в психушку

Программист Алексей Буль работает с девяти утра и до позднего вечера, но сразу после работы вернуться домой у него не получается. Всякий раз, когда Леша выходит из офиса, вот уже четыре года подряд, он направляется в магазин, чтобы купить продукты для бабушки-ветерана Клавдии Никандровны Боровковой. Леша познакомился со старушкой совершенно случайно — когда та расплакалась и попросила ей помочь. С тех пор парень помогает постоянно, ведь Клавдия Никандровна совершенно одинока. Даже когда в прошлом году органы опеки хотели признать ее недееспособной и бабушке грозил психоневрологический интернат, Леша был рядом. Парень прошел со старушкой все суды и вместе с адвокатом помог доказать, что одинокая бабушка-ветеран имеет право жить в своей квартире. В этом году 9 мая Клавдия Никандровна празднует сразу две победы.

«Случайное» знакомство

Леша родился в Гомеле, но уехал из родного города пять лет назад, когда его девушку распределили на работу в Минск. Сам он учился в Гомельском техническом университете им. Сухого на инженера-электрика. И к тому моменту как раз отработал два года по распределению преподавателем в местном колледже. Его девушка, а теперь уже жена Наталья, — тоже инженер-электрик, но окончила другой вуз — университет транспорта. Алексей говорит, что в Гомеле его почти ничего не держало, а родные сказали: если решил — езжай. Парень давно подозревал, что преподавание — не его стихия, и поэтому окончил курсы программирования еще во время работы в колледже. Именно они помогли ему найти работу и обосноваться в столице.

В Минске Леша сменил уже несколько работ. Сейчас, например, Леша в Juno, компании, которая делает программное обеспечение для онлайн-сервиса заказа такси в далеком Нью-Йорке. Здесь парень контролирует качество ПО.

Возле дома, где Леша снимал квартиру с женой, гомельчанин и познакомился с маленькой хрупкой старушкой Клавдией Никандровной. Четыре года назад она выписалась из больницы, вышла из квартиры, но поняла, что не сможет дойти до магазина. И тогда заметила Лешу, который ремонтировал велосипед у подъезда. Расплакалась, попросила помочь. Леша откликнулся — оставил свой велосипед, сходил за продуктами. А потом начал заходить каждый день.

Клавдия Никандровна и Леша. Фото: Виктория Пальчис и Виктория Герасимова, Имена

Историю этой женщины «Имена» рассказывали год назад. Пенсионерка и ветеран Великой Отечественной войны живет одна в однокомнатной квартирке в центре Минска. Когда началась война, ей было всего 18 лет, но, несмотря на свой юный возраст, она стала радисткой-кодировщицей в главном штабе истребительной авиации. А победу встретила на Красной площади в Москве.

Я не бедняжка. Я была очень интересная женщина, и у меня были поклонники. Я вообще могла уже не раз пройти через загс, но вот не прошла.

После войны Клавдия Никандровна выучилась на инженера-химика, и ее отправили на химзавод в городе Королеве. Отработав на вредном производстве до 45 лет, женщина вышла на пенсию в 1971 году и уехала в Минск, где ей дали квартиру на улице Богдановича. В этой квартире женщина и состарилась. Год назад она рассказывала «Именам», что семьи создать у нее не получилось. Хотя она и встречала ухажеров, найти себе мужа в Минске так и не вышло. Подруг тоже не нашла: в женскую дружбу Клавдия Никандровна никогда не верила.

— Одиночество — это так грустно… Замуж ведь я так и не вышла. Но я не монашка, не думайте. И не смотрите на меня как на бедняжку. Я не бедняжка. Я была очень интересная женщина, и у меня были поклонники. Я вообще могла уже не раз пройти через загс, но вот не прошла. Даже в 50 лет, уже в Минске, я с хорошим мужчиной познакомилась, тоже могла выйти замуж. Он вдовец был, очень порядочный человек. Плановик, экономист по-нынешнему. Ох, он очень усиленно уговаривал меня быть его женой. И ведь это был мужчина с большой буквы, с его стороны были бы и подарки, и цветы. Но он умер вскорости. И я снова осталась одна, — рассказывала нам Клавдия Никандровна.

В квартире у Клавдии Никандровны нет холодильника — пенсионера привыкла обходиться без него. И так живет уже последние десять лет. Фото: Виктория Пальчис, Имена

Почти вся мебель, посуда и вещи в квартире у бабушки-ветерана стоят в коробках, в которые она собрала всё, когда хотела поменять квартиру на Москву. Это было еще в 90-х. Но что-то пошло не так, обмен не состоялся, и коробки остались неразобранные.  

Когда Леша узнал историю одинокой старушки, то, говорит, уже не смог бросить ее наедине со своими проблемами. Оказалось, что слабой бабушке никто не помогал, только соседи изредка ходили в магазин. Леша добился того, чтобы в квартире у Клавдии Никандровны работники ЖЭУ отремонтировали батареи, а потом — чтобы к ней начал приходить социальный работник. За его услуги старушка платит. Немного — всего 5 рублей 60 копеек в месяц. А то, что ветерану не положен бесплатный соцработник, объяснили тем, что в соцслужбе людей не хватает.

Неадекватна?

И вот неожиданно в прошлом году из органов опеки (34-й поликлиники, которая обслуживает старушку) в прокуратуру Советского района Минска пришло письмо о том, что пенсионерка неадекватна и не может о себе позаботиться, рассказывает Леша.

В поликлинике, в свою очередь, пояснили, что к ним пришло письмо из центра территориального обслуживания населения о том, что квартира пенсионерки находится в антисанитарном состоянии, захламлена коробками, а сама старушка не в состоянии присмотреть за собой. Органы опеки уверяли, что подобная забота — исключительно в интересах хозяйки квартиры и других жильцов дома, поскольку ее состояние может быть опасным для людей, например, она может забыть еду на плите и т. д. Позиция органов опеки была довольно простой: поскольку у пенсионерки нет родных и близких, позаботиться о ней некому. Волонтеры сегодня есть, а завтра могут переехать, заболеть или забыть о старушке. Процедура лишения дееспособности нужна для того, чтобы назначить бабушке официального опекуна, которым могут стать либо ее знакомые, либо органы опеки. 

Клавдия Никандровна сама готовит и в состоянии полностью обслужить себя, уверен Алексей. Фото: Виктория Пальчис, Имена

У Клавдии Никандровны непростой характер. Старушка не хочет ложиться в больницу, даже когда чувствует себя совсем плохо. За много лет она привыкла к определенному рациону, и Леша покупает ей стандартный набор продуктов — овсянку, макароны, молоко, яйца, творог, фрукты и иногда сладости. Пенсии ветерана на продукты ей хватает, говорит Леша. Холодильника в квартире нет, и на все уговоры его купить Клавдия Никандровна приводит железный аргумент — за последние 10 лет она ни разу не отравилась. И что тут можно сказать в ответ?

Но при этом в свои 94 года Клавдия Никандровна помнит всех маршалов советской авиации, читает газеты и может наизусть рассказывать стихи из школьной программы. На улицу ей выходить уже трудно, но Леша ей помогает и в этом. А еще регулярно ходит с ней в банк, потому что пенсию она предпочитает получать сама. Иногда они вместе ходят и в магазин или поменять очки.

— Она живет среди коробок и не видит смысла делать ремонт на старости лет. Но не потому, что у нее нет денег, — говорит Алексей. — Она независимый человек советских принципов, и менять их она не привыкла.

Она независимый человек советских принципов, и менять их она не привыкла.

Однако именно из-за этих «странностей» представители 34-й поликлиники посчитали, что бабушке, вероятно, лучше жить не одной, а в специализированном учреждении. Как правило, если удается доказать недееспособность одинокого человека, то его отправляют в минский психоневрологический интернат.

— Думаю, что кто-то из соседей рассказал, как живет бабушка, поэтому госслужбы и начали проверки, — предполагает Леша. 

В заявлении суду прокурор указал, что «Боровкова К.Н. является одинокой, детей и близких родственников не имеет. В силу своего заболевания не может осуществлять за собой уход, нуждается в постоянной помощи, не ориентируется во времени и пространстве, не узнает соседей, находится в неадекватном состоянии».

На чем основано такое утверждение — ни Клавдия Никандровна, ни Леша так и не поняли. Да, в ее квартире немало хлама, который не понравился проверяющим, а в 2010 году бабушке под вопросом поставили диагноз «сосудистая деменция», то есть ухудшение интеллектуальных способностей человека, которое вызвано заболеванием головного мозга. Однако старушка, уверен Леша, оставалась полностью в своем уме Готовит сама, в быту помогают другие люди. Делать уборку приходит тот же соцработник, хоть и платный, а еще в уходе помогают сестры милосердия из патронажной службы при Свято-Елисаветинском монастыре.

— Клавдия Никандровна психически здорова, способна руководить своими действиями и принимать решения! А главное — имеет право самой решать, где и как ей жить, — считает Леша. — Почему стали утверждать, что она неадекватна? 

Леша говорит, что просто так сложились обстоятельства. Его попросили помочь, и он помогает. Как в анекдоте: «Всем пока, я уезжаю жить в Сибирь. Почему? Это не мое решение». Фото: Виктория Герасимова, Имена

Судебные экспертизы

Поверить в то, что человека, пусть и во многом непонятного органам опеки, могут лишить своего жилья и вместо ухода отправить в интернат, Леша не мог. Основания, которые указал прокурор, не казались убедительными всем, кто знал эту одинокую старушку и помогал ей. «Никуда я не поеду», - повторяла и сама Клавдия Никандровна.

— Клавдия Никандровна, которую хотели признать недееспособной, еще в декабре 2015 года попросила меня помочь приватизировать квартиру. Она понимала, что у собственника жилья больше прав и ее никто не сможет выгнать из своей квартиры, — рассказывает Алексей. — Мы оформили с ней доверенность на приватизацию квартиры (но не на саму квартиру), и я занес документы в БТИ, в горисполком.

Оплачивала приватизацию Клавдия Никандровна сама. Леша предполагает, что старушка опасалась чего-то подобного со стороны органов опеки и поэтому решила перестраховаться.

Однако судов избежать не удалось. Более полугода, три судебных заседания и две судебно-психиатрических экспертизы понадобилось Клавдии Никандровне и ее помощникам, чтобы доказать, что человек имеет полное право жить в своей квартире в старости.

Алексей помогал бабушке оформить документы на приватизацию квартиры. Фото: Виктория Герасимова, Имена

Уже после первого судебного заседания, вспоминает сегодня Леша, к Клавдии Никандровне приехали врачи и под предлогом того, чтобы сделать рентген,… завезли старушку на судебно-психиатрическую экспертизу. Экспертиза показала, что пенсионерка «страдает психическим расстройством в форме органического расстройства личности» и не может «понимать значение своих действий и руководить ими». С такой формулировкой была не согласна ни сама Клавдия Никандровна, ни Алексей.

На заседаниях интересы пенсионерки представлял адвокат. Леша вместе с сестрами милосердия убедили Клавдию Никандровну, что ей будет тяжело физически ездить в суды, и она согласилась. На второй суд в качестве свидетеля вызвали самого Лешу.

— Я отвечал на формальные вопросы: кто я, сколько мне лет, давно ли знаком с Клавдией Никандровной, чем я помогаю и чем помогают другие волонтеры. Суд интересовало, является ли Клавдия Никандровна дееспособной, может ли она отвечать за свои поступки или нет. Это был главный вопрос, по которому суд должен был вынести решение. Но назначили… новую экспертизу!

В этом доме когда-то жил Алексей вместе с женой. А его соседкой была ветеран Клавдия Никандровна Боровкова. Сейчас Леша и Клавдия Никандровна живут в разных домах, но парень продолжает помогать бабушке.  Фото: Виктория Герасимова, Имена

На повторной экспертизе, куда Клавдию Никандровну возил Леша, старушка целых четыре часа отвечала на вопросы психиатров.

— У нее спрашивали про то, как она живет, задавали вопросы на логику, по школьной программе, проводили тесты, уточняли, понимает ли она, почему ее обследуют, — вспоминает парень.

Было довольно обидно, Клавдия Никандровна очень волновалась. Но уже через месяц экспертиза установила, что Клавдия Никандровна может сама принимать решения и нести ответственность за свои поступки.

Военный билет Клавдии Никандровны Фото: Виктория Пальчис, Имена

Прошлым летом, в начале августа, суд вынес решение в пользу бабушки-ветерана: она дееспособна, а в иске 34-й поликлинике было отказано.

— Клавдия Никандровна была очень довольна, что всё решилось в ее пользу. Она была настроена выиграть этот суд, чтобы ее устоявшая и размеренная жизнь вернулась в свое русло. Представьте, насколько сложно ее поменять человеку с нордическим характером и устоявшимися принципами, — говорит Леша. ­– Но если бы она и проиграла, я был готов оформить документы и стать опекуном. Я уже к ней как-то привык!

За время, которое я потратил на помощь Клавдии Никандровне, я бы мог заработать на две или три такие квартиры.

Есть некоторые покупки, которые старушка Леше не доверяет, а просит его супругу — например, купить что-то из белья, тапочки или торт на праздник. Но это тоже не занимает много времени. Леша не считает свою помощь незнакомой бабушке «каким-то геройством», а называет «простой бытовухой». Фото: Виктория Герасимова, Имена

Когда суды были в самом разгаре, в соцсетях Лешу обвинили в том, что он помогает старушке из-за квартиры. Якобы он хочет стать наследником.

— За время, которое я потратил на помощь Клавдии Никандровне, я бы мог заработать на две или три такие квартиры, — улыбается Алексей. — Зарплата в ИT-компании это позволяет. Но деньги здесь не главное.

День двойной победы

Клавдия Никандровна как настоящий ветеран отвоевала свою победу. Хотя к чему старым людям, пережившим войну, все эти нервы, Леша не понимает до сих пор. Парень считает, что пережитый судебный процесс в отношении Клавдии Никандровны — это лишняя трата времени и здоровья. Судов и экспертиз можно было бы избежать, если бы органы опеки относились бы к своей работе не формально, а старались более тщательно изучить историю каждого человека.

Я понимаю, что органы опеки тоже выполняют свою работу, но зачем суды, если можно договариваться по-нормальному?

— Не хочет бабушка разбирать коробки — это ее право. Не хочет ехать в больницу — она их просто боится, потому что вместо рентгена ее могут завезти в психушку. Я понимаю, что органы опеки тоже выполняют свою работу, но зачем суды, если можно договариваться по-нормальному? — задается вопросом Леша.

Алексей заходит к старушке каждый день после работы, а также на выходных. Фото: Виктория Герасимова, Имена

После окончания этого суда желание помогать у Леши не пропало. Наоборот, сделал для себя несколько важных выводов: если человек стоит на своем, то может победить любую систему. Помощь для пенсионеров — это не обязательно деньги: гораздо важнее простое человеческое участие и внимание.

— А еще не нужно стесняться просить помощи у своих близких и соседей. Потому что желающие помочь обязательно найдутся, — говорит Леша.

— Мне не сложно зайти в магазин после работы и поговорить с Клавдией Никандровной 30-40 минут. Иногда нужно сделать что-то по дому, например, починить звонок или протекающий унитаз.

Житейская мудрость Клавдии Никандровны намного ценнее мнений разных «экспертов» и форумчан

Алексей общается с друзьями-айтишниками, учит английский, занимается борьбой джиу-джицу и катается на велике. А периодически позволяет устроить себе «шабат» — когда целый день можно ничего не делать. Но даже его парень готов прервать ради просьбы Клавдии Никандровны. Ритм жизни в столице намного жестче, чем в Гомеле. Однако, по мнению Леши, даже работая в крупной ИТ-компании, можно многое успевать, если не тратить большую часть своего свободного времени на сидение в интернете, в соцсетях и чтение всего подряд.

— Я давно перестал читать новости, потому что после них всегда хочется почитать комментарии к ним, а уж там — «всякая фигня». Понял, что это убийство времени. Житейская мудрость Клавдии Никандровны намного ценнее мнений разных «экспертов» и форумчан.

Программист из Гомеля уверен, что помогать людям совсем не сложно. Для этого нужно 30-40 минут в день. Фото: Виктория Герасимова, Имена

Клавдия Никандровна ценит 9 мая, хоть и не ходит на парады. Вот уже совсем скоро Леша снова, уже четвертый год подряд, купит цветы и пойдет в гости.

Клавдия Никандровна его сегодня ждет.

— Ветеранам действительно приятно, когда их поздравляют с Днем Победы. Клавдия Никандровна любит и ценит этот праздник. Два года назад я предлагал свозить ее на парад, найти коляску, но она сказала — не нужно, я же буду плакать. Так что будем праздновать там, где ей привычнее, и принимать гостей с улыбкой. Все-таки у нас двойная победа, — говорит Алексей.

Спустя год в квартире у Клавдии Никандровны почти ничего не изменилось. И Алексей уверен, что ветеран имеет право на стабильность. Фото: Виктория Пальчис, Имена
Герои

Как одинокий пенсионер из Витебска пять лет показывает незрячим старикам синее небо

Герои

Везучие «Ангелы». Как балерина и дирижер из Минска ищут пропавших людей

Помогаем проекту Поисково-спасательный отряд «Ангел»
Собрано 8159 из 81 590 рублей
Герои

Рано повзрослели. Как Оля в пять лет стала сиделкой, а Влад в 15 — учителем

Герои

Молодые учительницы из Светлогорска вытаскивают из темноты 130 незрячих

Герои

«Без нас сотни людей ни поесть, ни помыться не смогут». Истории пятерых женщин, о работе которых мы не знали

Помогаем проекту Патронажная помощь «Шаг навстречу»
Собрано 25 632 из 20 000 рублей
Герои

Тайная жизнь Анисы. Как сотрудница банка из Минска лечит бездомных животных на заброшенном заводе

Помогаем проекту Зоошанс — помощь бездомным животным
Собрано 2278 из 21 000 рублей
Герои

«Последний подарок я получал в школе». Как отметят Новый год минские бездомные

Герои

«Просто купите у нас это». Известные личности Минска продадут ценные вещи в поддержку людей с ментальными расстройствами

Помогаем проекту Клубный дом
Собрано 7865 из 29 300 рублей
Герои

«Хочу быть, как президенты». Белорусское мобильное приложение учит слепого Пашу быть самостоятельным

Герои

«Они заслужили старость». Как бывшая спортсменка спасает лошадей-трудяг от мясокомбинатов