Истории

Жить было негде, а вы так помогли! Как папа Валера из Лиды спасал сына от рака, а читатели «Имен» — папу и всю семью

Собрано 70 487 из 70 180 рублей
Помочь

Почти год назад у 2-летнего Андрюши из небольшого поселка под Лидой обнаружили рак, и семье сказали: срочно собирайтесь на лечение в Боровляны. Вот только жить Андрюше с родителями было негде — в больнице малыш с мамой жили месяц, но еще полгода надо было каждый день ходить на процедуры. А значит, нужно было оставаться жить в Минске и искать жилье. На съемную квартиру у небогатой семьи денег не было. Андрюша плакал, но, как взрослый, сам себя успокаивал: «Нет. Я не плацу. Я зе музцина!» Сегодня папа Валера держит сына на руках и улыбается сквозь слезы. Андрюша выздоравливает. А крышу над головой отчаявшейся семье предоставили читатели «Имен». Люди собрали деньги на работу «Домиков для детей с онкологией» — специальных SOS-домов, которые построены рядом с больницей в Боровлянах и работают только за счет пожертвований.

Сбор средств продолжается — крыша над головой и помощь психологов, которую также оказывают в доме, нужна еще десяткам родителей, которые борются за жизнь своих детей. Прямо сейчас в домиках живут шесть семей. Это родители с детьми от полутора до семи лет. Например, в эту минуту сражаются за жизнь Маши, которой всего полтора года. И за жизнь 6-летнего Димы. Этим детям и их родителям нужен дом и поддержка. Многие такие семьи сталкиваются с финансовыми трудностями в период лечения. Длится оно не меньше восьми месяцев, а некоторым приходится возвращаться сюда вообще неоднократно. Нужно собрать еще 48 тысяч рублей, чтобы помочь им.

Ну, а сегодня двое мужчин — большой и маленький — приехали из Лиды и навестили SOS-дом, который был для них опорой в сложное время жизни. Заглянули и домику сказать спасибо, и его сотрудниками, и людям, которые отправляют свои деньги на работу проекта. «Мой дом!» — радостно кричит Андрюша, когда видит «свой» домик в SOS-деревне. Здесь он прожил треть жизни, здесь стал активно разговаривать, в этих комнатах научился считать, выучил кучу песенок, слепил сотни фигурок из пластилина. Даже научился ездить на велосипеде.

А папа рассказал «Именам», как изменился Андрюша, его семья и он сам за эти восемь месяцев. Что интересно — папы в SOS-домах почти не живут. А Валера жил, переосмыслил всю жизнь и очень искренне нам рассказал, каково быть мужчиной, который всегда хотел обеспечивать семью, но однажды потерял всё, ради спасения сына. И работу, и деньги, и самого себя.

Мужчины тоже плачут. И большие, и маленькие.

Сейчас Андрюша с папой раз в неделю приезжают в Минск на пару часов, в боровлянскую больницу на уколы — поддерживающая терапия. Она нужна, чтобы малыш точно выздоровел. Ездят на маршрутке. Андрюша часто обнимает папу. Мы разговариваем с Валерой, пока они гуляют на детской площадке возле больницы.

— Не! Не буду! Не пойду делать коль! — Андрей вцепился в горку.

Папа буквально отдирает сына от нее и уносит в больницу.

— Андрюша, это быстро. А потом домой поедем. В Лиду.

На губах у папы — улыбка. Но глаза прячет. Они, предатели, выдают. В них — страх.

В августе прошлого года у Андрея обнаружили рак крови. Восемь месяцев они тут, в Боровлянах, лечились и жили. И только месяц назад вернулись к родным. Вспоминать об этом нелегко.

«Главное, чтобы малой выздоровел. Остальное — ерунда всё», — говорит Валера. Раньше он почти не видел, как растут дети. Работал с понедельника по пятницу, а на выходных — отсыпался, недолго играл с ними. Иногда и по выходным работал. Теперь всё иначе. Фото: Надежда Бужан, «Имена»

Сегодня утром сдали анализы, потом два часа ждали результатов, на основании которых врачи подбирают дозировку лекарства. Сорок минут в очереди. Пара неудачных попыток Андрея убежать. Минута крика. И мужчины гордо выходят из кабинета врача.

— Тетя сделала коооль, — плачет мальчик.

— Ну вот и всё, — выдыхает папа.

«Всё» — это на сегодня. Еще полтора года Андрюша будет проходить эту поддерживающую терапию и приезжать сюда каждую неделю.

С папой в больнице Андрей ведет себя спокойнее. Не кричит так, как с мамой, не висит на руках. Любит повторять: «Я не плацу, я зе мусцина». Фото: Надежда Бужан, «Имена»

Жизнь «до»

Андрюша до сих пор не знает и, конечно, еще не в том возрасте, чтобы до конца понять, что происходило и с его папой, и со всей его семьей всё то время, что мальчика лечили. На самом деле, когда диагноз «лейкоз» ему только поставили, в больницу Андрюша поехал с мамой Викторией, женой Валеры. Сам Валера остался в доме под Лидой воспитывать их старшую дочь Софию. Одному смотреть за дочерью было очень сложно — Валера работал за 70 километров от дома. Но и на этом испытания не закончились. Когда Виктория приехала с Андрюшей в Минск и заселилась в SOS-домик, через две недели она позвонила мужу с невероятной новостью. Не просто рассказала о том, как тяжело спасать сына вдали от дома. Но и о том, что она…беременна. Беременна третьим ребенком.

— Я теперь восполняю с семьей всё, что упустил раньше. Раньше я только работал, — признается Валера, когда мы выходим из больницы после процедур для Андрюши.

Валера и Вика поженились семь лет назад. Чуть позже Валера — строитель по профессии — собрал небольшую бригаду и стал работать по договору подряда в одном из колхозов. Заказов было много, несколько лет подряд бригада работала с семи утра до девяти вечера. В прямом смысле жили на работе: в переоборудованном здании бани. Домой — за 70 километров в поселок Первомайск под Лидой — Валера приезжал только на выходные. Признается, что практически не видел, как росла старшая дочка София, которой уже почти пять лет, мало участвовал в воспитании Андрея.

— Моя задача как мужчины — семью обеспечить. Я обеспечивал.

Валера до последнего надеялся, что диагноз сыну поставили ошибочно. Фото: из архива героев.

Планы были большие. Начали ремонт в квартире: ободрали обои, вынесли часть мебели, стали менять двери. А попутно — копили на новое жилье в Лиде. Пока был строителем, удавалось какое-то время даже неплохо зарабатывать. Задумывались о машине. Хотел переехать, поменять работу на более спокойную. Может быть, взять отпуск — впервые за много лет.

«Лида-Боровляны» и обратно

Но 1 августа прошлого года прошлого года маленький Андрей проснулся в слезах — не смог ступить на ножку. Потом поднялась температура. Пошли по врачам. Ни в поликлинике, ни в больнице в Лиде, где Андрей с мамой лежали неделю, причину не выяснили. А потом позвонила Вика и сказала, что надо в Боровляны. Наверное, у сына рак. Надо было ехать за подтверждением.

Ту первую дорогу от дома до Боровлян в семье почти не помнят. Говорят, что надеялись на ошибку. Валера определил родных в больницу и сразу уехал на работу. Был еще в дороге, когда позвонила Вика. Ошибки не было. У Андрея — лейкоз.

Андрюша в дороге Фото: Надежда Бужан, Имена

— Я Вике сказал, чтобы успокоилась и потом мне позвонила. Сам поехал домой к родителям, закрылся в комнате. Сидел два часа там. Думал. Не, не плакаў, вы что!

Хотя нет, плакаў.

Следующие несколько дней прошли как в тумане. А вся семья — рассыпалась по разным местам.

Квартира в Первомайске — готовая к ремонту — стояла пустая. Валера продолжал жить за 70 киломентров от нее — на работе. Старшую дочку пришлось отвезти за 35 километров к бабушке.

Ну, а Вика с Андреем — за 180 километров от дома. Вика плакала в трубку из больницы, присылала мужу по Viber фото спящего Андрюши. Мальчику непрерывно капали лекарства, он почти всё время спал, а когда просыпался — пугался врачей, больницы и капельниц. И снова плакал.

В первые недели в больнице Андрюша не вылезал из этой коляски. Даже подгузник сменить было проблемой. И всё время спал. Потом оказалось, что это и хорошо — организм боролся с болезнью. Через три недели после начала болезни Вика с Андреем впервые вышли на улицу. Фото: из архива героев.

Через две недели после постановки диагноза лечение уже давало результаты, все потихоньку свыкались с новой жизнью. И вдруг приходит SMS от жены: «Тест показал две полоски».

— Вот тогда я испугался по-настоящему. Что делать? Что будет? Тут — онкология, тут — беременность. Вроде и радость, но на тот момент — совсем другие мысли.

Валера собрался, сел в маршрутку и поехал к жене. Дорога немного успокоила. Уже, говорит, через два часа появился перед женой «давольны як слон после бани».

Новость о третьем ребенке Валеру напугала. Вика решила, что муж не рад. Но он быстро пришел в себя. «Что вы говорите? Как это — думать, чтобы не оставить ребенка? Это же ребенок!» Сейчас Сашке больше месяца. Фото: Надежда Бужан, Имена

Где жить, когда на руках сын, больной раком, и беременная жена? Было по-настоящему страшно.

Вику с Андрюшей выписали из больницы через месяц, но лечение не закончилось. На процедуры надо было ходить еще минимум полгода. Сначала — каждый день, потом — два раза в неделю. Но в Лиду вернуться не могли. Из дома не наездишься: далеко, да и в маршрутках можно подхватить вирус. А болеть Андрею ни коем случае нельзя.

Но где жить всё это время, пока будут идти процедуры, все эти долгие полгода? К счастью, сильно испугаться не успели: еще в больнице им сказали, что их поселят рядом с больницей в одном из домиков в SOS-деревне. Вика с Андрюшей переехали туда. В домике жили еще пять мам с детьми. Кухня и игровая — общая. Но вместо общей больничной палаты — своя комната.

Валера вспоминает, как его сын рядом с папой становился спокойнее. Не так плакал, когда шли на укол. К удивлению мамы, даже ходил ножками, а не висел на руках. Фото: Надежда Бужан, Имена

Социальный центр матери и ребенка имени Германа Гмайнера на территории SOS-Детской деревни Боровляны — это два коттеджа. Одновременно там могут жить 12 семей. Жить здесь можно бесплатно — домики придуманы для семей из других городов, которые не могут позволить себе снимать квартиру в Минске или в пансионате при больнице. А еще в домике с семьями работают два социальных работника и два психолога — детский и взрослый.

То, что семье предоставили дом, было большой радостью. Правда, на тот момент и судьба самих домиков была под угрозой. Проект «Дом для детей с онкологией» работает только за счет пожертвований. А финансирование почти закончилось. На год работы домиков нужно 70 180 рублей. К моменту, когда Вика с Андрюшей стали жить в домике, «Имена» как раз готовили первую статью и запуск сбора пожертвований на работу домиков. Люди собрали уже больше 20 тысяч рублей!

Жена с сыном заселились в домик, папа — был на связи. Рассматривал их фото по вайберу. За день их скапливалось много. По фото было видно, как прошел день, какое настроение у Андрея.

А по настроению Андрея — какое оно у мамы.

Химию Андрей переносил легко, а гормоны давались непросто. Настроение сразу менялось, он то злился, разбрасывал игрушки, то капризничал, просыпался по ночам. Приходилось давать антидепрессанты. Фото: из архива героев.

Иногда Валера засыпал прямо во время телефонного разговора и просыпался с телефоном на лице. А иногда оставлял телефон в другой комнате, чтобы не слышать звонка от жены.

— Это когда совсем накатывало, и я не мог. Ну вот так не мог. Не мог говорить. Знал, что если что случится — позвонит на домашний.

Случалось, и Вика молчала. Но в целом держалась бодро — говорит, что ради малыша, который рос внутри и ради Андрюши тоже. И он считывал настроение мамы. Как мантру Вика повторяла: «Это как простуда, которую надо долго лечить».

Болезнь изменила вкусы 2-летнего Андрюши. Химия притупила вкусовые рецепторы, а во время гормональной терапии он соглашается есть только пельмени или драники. Такое случается со многими детьми. Дети не хотят есть или выбирают определенный продукт, а родители стараются их накормить любым способом. Фото: Надежда Бужан, Имена

Но самыми трудными были дни уколов. Андрей боялся идти в больницу, паниковал, плакал, вжимался в маму. В коляске, на санках дотащить его было нелегко — ездил туда на мамином уже большом животе.

Не слезал у нее с рук и в домике: катался на ней со второго этажа на первый и назад.

Андрей в больницу «ездил» на маме. Точнее — на ее уже большом животе. Вика не жаловалась. Но очень радовалась, когда приезжал муж. Все же непросто — беременность и ребенок на руках в прямом смысле. Фото: из архива героев.

Осень и половина зимы так и прошли. Андрюша, казалось, чувствует себя всё лучше.

Но однажды вечером Вика позвонила и сказала, что Андрей в реанимации. Двусторонняя пневмония.

Дышать сам не может. Два раза терял сознание.

Бросил работу, переехал к жене и сыну

Валера сел на самую раннюю маршрутку и поехал по привычному маршруту в Минск. Но это была другая дорога. Стало понятно, что надо просто собирать вещи и переезжать к жене в SOS-домик. Пришлось бросить работу. Вика там в Боровлянах была уже на восьмом месяце беременности.

А вот по этой дороге Андрей, Валера и Вика ходили несчетное количество раз. Она соединяет больницу и домик, в котором жила семья. Фото: из архива героев.

— Это не было похоже ни на что. Это было страшно. Это был ужас.

Андрей лежал весь в проводах, в датчиках и кислородной маске. Врачи не давали прогнозов. Говорили, всё может быть. Или не говорили ничего. В голову лезли страшные мысли.

Родителей пустили в реанимацию. Без них Андрей сильно плакал и начинал задыхаться. Вика была с сыном днем, Валера — ночью.

— Двое суток я не спал. Не мог. И нельзя было. Надо было следить, чтобы датчик не соскользнул. На третью ночь к утру вырубился —  скрутившись на этих скамейках возле кровати.

Я думал, что хорошо, что мы не развелись, а дотянули до этого времени. Это была бы катастрофа для нее. Я бы укатил на работу, не сидел бы тут. А как бы она жила?

Андрюша с папой Фото: Надежда Бужан, «Имена»

Валера много времени проводил у кровати сына. Всё время смотрел на показания. Не понимая в них ровным счетом ничего. Как только цифры на мониторе менялись — сильно пугался. Не знал, как должно быть. Спрашивал у всех врачей, которые заглядывали к ним. В конце концов, насобирал по крупицам информацию. И стал смотреть на цифры иначе. Будто хоть в чем-то вернул себе контроль. Хоть и понимал, что это — иллюзия контроля.

Мужчина вздрагивает, когда вспоминает те ночи. Говорит, что пробыл там пять дней, а если бы пробыл шесть — там и остался бы.

— Выходишь в туалет: там откачивают, а там не откачали, уносят… А все дети, дети… А Андрюха там — в этих проводах. Ложку держать не может. Дышит через маску. Это страшно. Вот это была проблема — в реанимации. А сам лейкоз — это не проблема. Это болезнь.

Болезнь сына изменила отношения в семье. Раньше Вика с Валерой жили «как кот с собакой». Валера вспылит, а Вика дуется неделями. Несколько раз собирались развестись, однажды — почти дошли до ЗАГСа. Но теперь они вообще перестали ругаться и нежны друг к другу. «Я думал, что хорошо, что мы не развелись, а дотянули до этого времени. Это была бы катастрофа для нее. Я бы укатил на работу, не сидел бы тут. А как бы она жила?» Фото: Надежда Бужан, «Имена»

— Он меня всегда поддерживал. А тогда без его поддержки я не выдержала бы, — признается Вика.

А вскоре привезли к родителям и братику в SOS-дервню и Софию. Вся семья понимала: надо быть вместе и верить, что у Андрюши всё наладится.

София приезжала к брату в домик в Боровлянах и жила там почти месяц. Помогала маме, играла с братом, нашла друзей среди других детей. Потом сильно скучала по ним. Фото: из архива героев.

Валера не всегда выдерживал напряжения. Вспоминает, что если надо было делать Андрюше болезненную люмбальную пункцию, папа не мог находиться рядом. Андрея надо было держать, он истошно кричал: «Мама, папа, спасите меня».

И Валера просто убегал.

«Ну вот так. Брал и убегал с больницы. Вика там одна оставалась. Я не могу, когда моему ребенку делают больно. Тогда мне сразу хочется сделать больно врачам. Лучше убежать». Фото: Надежда Бужан, «Имена»

Валера с жильцами домика — мамами других детей (пап там больше не было) — общался мало. Большую часть времени сидел в комнате: играл с Андреем, пока Вика готовила еду или отдыхала. Смотрел фильмы и мультики с малышом. Бегал за продуктами. Периодически продуктами помогали в самом доме: волонтеры передавали продуктовые наборы, одежду, подгузники.

Каждый день втроем гуляли на улице, даже на рынок «Экспобел» ездили. Но с Викой разговаривали только по делу. По душам, о жизни, о тревогах — не могли.

— Она же такая впечатлительная. Чуть что — в слезы. Пусть она думает, что я бесчувственный чурбан. Зато я не вижу, как она плачет.

Вика, Валера и Андрюша Фото: Надежда Бужан, «Имена»

С психологом Валера разговаривал охотно — дважды в неделю, когда она приходила. Хотя после разговора с ней становилось спокойней.

Дом, милый дом

Вскоре медики сообщили, что Андрюша выздоравливает. У него ремиссия. Уколы надо будет еще продолжать делать. Но достаточно приезжать в Минск для этого раз в неделю.

Теперь Андрей с родными приезжают в Боровляны раз в неделю на уколы. Поддерживающая терапия нужна, чтобы малыш точно выздоровел. Фото: Надежда Бужан, «Имена»

Валера не представляет, как бы справился без бесплатного жилья в SOS-деревне.

Признается, что домик стал спасением для их семьи. Той точкой опоры, которая возникла «будто сама собой», но помогла сохранить много сил всей семье и пройти лечение ровно.

Несмотря на то, что домики были бесплатными, все деньги, которые семья копила на квартиру пару лет, растаяли за пару месяцев. Влезли в долги. На поездки, продукты, подгузники, одежду каждый месяц уходило около двух тысяч рублей. В домиках постояльцам дают стандартные продуктовые наборы. Но еду самим всё равно надо было докупать еще очень много — на всю семью.

То, что домик был так близко к больнице, выручало. И не только финансово. Если бы до больницы от дома пришлось ездить на маршрутках или автобусах — риски схватить какой-нибудь вирус сильно бы выросли. А любая болезнь могла привести к реанимации.

Валера с Андрюшей недалеко от SOS- домика в Боровлянах, который их приютил. Фото: Надежда Бужан, «Имена»

— Мой дом! — радостно кричит Андрей, подъезжая к «своему» домику в SOS-деревне. Через пару часов Валере с Андрюшей надо уезжать в Лиду. Но они заходят в гости в домик. Валера невероятно благодарен проекту «Дом для детей с онкологией» за поддержку в сложное для его семьи время.

Андрюша носится по домику довольный. В этом доме он прожил треть жизни.

— «Папа, висипед» — пищит малыш, узнавая свой любимый транспорт, припаркованный снаружи.

Теперь на нем учится ездить другой малыш, который тоже борется с онкологией. 

В домике в Боровлянах Андрей провел треть своей жизни.  Фото: Надежда Бужан, «Имена»

Андрей бежит в игровую, прыгает в бассейн с мячиками, счастливо раскидывает руки и заливисто хохочет. Зовет папу, чтобы достать машинку с полки, хлопает в ладоши.

Анна — социальный работник домика — улыбается. Она помнит Андрея другим — слабеньким, грустным. Когда он не слезал у мамы с рук.

И папу Анна помнит другим — молчаливым и тихим. Фото: Надежда Бужан, «Имена»

Прощаются. Андрей из игровой бежит к «своей» комнате, но дверь заперта. Теперь там живут другие люди. Зато в соседней комнате — знакомые. Здороваются, заходят в гости. Но быстро уходят.

— Наши жильцы, когда уходят, говорят «прощайте». Это правильное слово. Пусть больше к нам не возвращаются. Только если в гости, — говорит Анна.

Ну, а семья Усс теперь вся в сборе. Валера, Вика, София, Андрей и маленький Сашка, который родился через четыре дня после возвращения из SOS-деревни.

«Усики» — так называют Андрея, Вику и Валеру в больнице и домике. Фамилия у них Усс, вот и добавили ласкательный суфикс — уж очень приятное впечатление оставляли от себя эти люди. «Они были позитивно настроены, никогда не унывали. Такой настрой всегда помогает и детям», — рассказывает социальный работник домика Анна. Фото: Надежда Бужан, «Имена»

Пока живут в доме у родителей Валеры.

В ближайшие недели закончат ремонт в своей квартире в Первомайске, который «заморозился» почти год назад, и вернутся домой.

Для этого Валере надо снова много работать, чтобы с нуля найти деньги на нормальную жизнь.

Валера возле двух своих временных домов: дома родителей в д. Дайлиды Ивьевского района, где семья живет, пока папа ищет работу (слева), и дома в SOS-деревне в Боровлянах (справа). Мечтает поскорее вернуться в свой настоящий дом — в свою квартиру в п. Первомайский под Лидой. Дом для каждого человека — это самое важное, говорит он. Фото: Надежда Бужан, «Имена»

Вы можете помочь!

Те деньги, которые вы перечислили на проект «Дом детей с онкологией» помогли этой семье. И могут еще помочь многим семьям. 

«Имена» собирают деньги на работу домиков, на оплату работы двух социальных работников, двух психологов — детского и взрослого. А также покупку витаминов, медикаментов, продуктов питания, моющих средств и дезинфекцию, оплату коммунальных платежей. Еще нужно установить пандусы и поручни и купить детские тренажеры.

В этом году домам для детей с онкологией нужно 70 180 рублей. Давайте поможем! Разовый платеж или подписка, то есть автоматическое списание с карточки любой суммы от одного рубля, от каждого понемногу — это действительно поможет, если мы будем вместе. Нажимайте кнопку «Помочь» в этой статье и выбирайте сумму!

«Имена» работают на деньги читателей. Вы оформляете подписку на 3, 5, 10 рублей в месяц или делаете разовый платеж, а мы находим новые истории и помогаем еще большему количеству людей. Выберите удобный способ перевода — здесь. «Имена» — для читателей, читатели — для «Имен»!

Поддержите проект
Дом для детей с онкологией
Собрано 70 487 из 70 180 рублей
Выберите сумму разового платежа или оформите подписку:
Истории

«Я не знаю, как выдержать это давление». Татьяну и ее детей насиловал муж, теперь не дает покоя соцслужба

Помогаем проекту Убежище для женщин и детей
Собрано 24 512 из 45 170 рублей
Истории

Укладывают спать за два часа до уроков и привязывают шарфами к сиденьям. Как дети-инвалиды из деревень ездят на учебу

Истории

«Его мозг работает так, как нам и не снилось». Саша из Мозыря поет на 6 языках, хотя много лет не разговаривал вообще

Помогаем проекту Театр для детей с аутизмом
Собрано 18 337 из 58 448 рублей
Истории

Счастливые дворники. Как пятеро человек в семье дворы метут

Истории

Мог бы купить яхту, но отливает Дедов Морозов. Философ с MBA пытается наладить «игрушечный» бизнес с инвалидами

Истории

Будущие миллионеры? Белорусские школьники имеют все шансы разбогатеть на своих изобретениях

Истории

Оптимист. 10-летний мальчик из Слуцка скрывает от всех, что он слепой

Истории

Рожденные рано. Как растут дети, которые поспешили появиться на свет раньше срока

Помогаем проекту Рожденные РАНО
Собрано 15 829 из 33 960 рублей
Истории

Домик у озера. Как минский архитектор Галина Боярина помогает сиротам искать смысл жизни

Помогаем проекту Детская агроусадьба «Отрада»
Сбор средств завершен
Истории

Еще больше «ИМЕН»! Как читатели влияют на изменения в Беларуси

Помогаем проекту Имена
Собрано 185 391 из 420 000 рублей