Истории

Жить было негде, а вы так помогли! Как папа Валера из Лиды спасал сына от рака, а читатели «Имен» — папу и всю семью

Собрано 64 757 из 80 900 руб.
Помочь

Почти год назад у 2-летнего Андрюши из небольшого поселка под Лидой обнаружили рак, и семье сказали: срочно собирайтесь на лечение в Боровляны. Вот только жить Андрюше с родителями было негде — в больнице малыш с мамой жили месяц, но еще полгода надо было каждый день ходить на процедуры. А значит, нужно было оставаться жить в Минске и искать жилье. На съемную квартиру у небогатой семьи денег не было. Андрюша плакал, но, как взрослый, сам себя успокаивал: «Нет. Я не плацу. Я зе музцина!» Сегодня папа Валера держит сына на руках и улыбается сквозь слезы. Андрюша выздоравливает. А крышу над головой отчаявшейся семье предоставили читатели «Имен». Люди собрали деньги на работу «Домиков для детей с онкологией» — специальных SOS-домов, которые построены рядом с больницей в Боровлянах и работают только за счет пожертвований.

Сбор средств продолжается — крыша над головой и помощь психологов, которую также оказывают в доме, нужна еще десяткам родителей, которые борются за жизнь своих детей. Прямо сейчас в домиках живут шесть семей. Это родители с детьми от полутора до семи лет. Например, в эту минуту сражаются за жизнь Маши, которой всего полтора года. И за жизнь 6-летнего Димы. Этим детям и их родителям нужен дом и поддержка. Многие такие семьи сталкиваются с финансовыми трудностями в период лечения. Длится оно не меньше восьми месяцев, а некоторым приходится возвращаться сюда вообще неоднократно. Нужно собрать еще 48 тысяч рублей, чтобы помочь им.

Ну, а сегодня двое мужчин — большой и маленький — приехали из Лиды и навестили SOS-дом, который был для них опорой в сложное время жизни. Заглянули и домику сказать спасибо, и его сотрудниками, и людям, которые отправляют свои деньги на работу проекта. «Мой дом!» — радостно кричит Андрюша, когда видит «свой» домик в SOS-деревне. Здесь он прожил треть жизни, здесь стал активно разговаривать, в этих комнатах научился считать, выучил кучу песенок, слепил сотни фигурок из пластилина. Даже научился ездить на велосипеде.

А папа рассказал Именам, как изменился Андрюша, его семья и он сам за эти восемь месяцев. Что интересно — папы в SOS-домах почти не живут. А Валера жил, переосмыслил всю жизнь и очень искренне нам рассказал, каково быть мужчиной, который всегда хотел обеспечивать семью, но однажды потерял всё, ради спасения сына. И работу, и деньги, и самого себя.

Мужчины тоже плачут. И большие, и маленькие.

Сейчас Андрюша с папой раз в неделю приезжают в Минск на пару часов, в боровлянскую больницу на уколы — поддерживающая терапия. Она нужна, чтобы малыш точно выздоровел. Ездят на маршрутке. Андрюша часто обнимает папу. Мы разговариваем с Валерой, пока они гуляют на детской площадке возле больницы.

— Не! Не буду! Не пойду делать коль! — Андрей вцепился в горку.

Папа буквально отдирает сына от нее и уносит в больницу.

— Андрюша, это быстро. А потом домой поедем. В Лиду.

На губах у папы — улыбка. Но глаза прячет. Они, предатели, выдают. В них — страх.

В августе прошлого года у Андрея обнаружили рак крови. Восемь месяцев они тут, в Боровлянах, лечились и жили. И только месяц назад вернулись к родным. Вспоминать об этом нелегко.

«Главное, чтобы малой выздоровел. Остальное — ерунда всё», — говорит Валера. Раньше он почти не видел, как растут дети. Работал с понедельника по пятницу, а на выходных — отсыпался, недолго играл с ними. Иногда и по выходным работал. Теперь всё иначе. Фото: Надежда Бужан, «Имена»

Сегодня утром сдали анализы, потом два часа ждали результатов, на основании которых врачи подбирают дозировку лекарства. Сорок минут в очереди. Пара неудачных попыток Андрея убежать. Минута крика. И мужчины гордо выходят из кабинета врача.

— Тетя сделала коооль, — плачет мальчик.

— Ну вот и всё, — выдыхает папа.

«Всё» — это на сегодня. Еще полтора года Андрюша будет проходить эту поддерживающую терапию и приезжать сюда каждую неделю.

С папой в больнице Андрей ведет себя спокойнее. Не кричит так, как с мамой, не висит на руках. Любит повторять: «Я не плацу, я зе мусцина». Фото: Надежда Бужан, «Имена»

Жизнь «до»

Андрюша до сих пор не знает и, конечно, еще не в том возрасте, чтобы до конца понять, что происходило и с его папой, и со всей его семьей всё то время, что мальчика лечили. На самом деле, когда диагноз «лейкоз» ему только поставили, в больницу Андрюша поехал с мамой Викторией, женой Валеры. Сам Валера остался в доме под Лидой воспитывать их старшую дочь Софию. Одному смотреть за дочерью было очень сложно — Валера работал за 70 километров от дома. Но и на этом испытания не закончились. Когда Виктория приехала с Андрюшей в Минск и заселилась в SOS-домик, через две недели она позвонила мужу с невероятной новостью. Не просто рассказала о том, как тяжело спасать сына вдали от дома. Но и о том, что она…беременна. Беременна третьим ребенком.

— Я теперь восполняю с семьей всё, что упустил раньше. Раньше я только работал, — признается Валера, когда мы выходим из больницы после процедур для Андрюши.

Валера и Вика поженились семь лет назад. Чуть позже Валера — строитель по профессии — собрал небольшую бригаду и стал работать по договору подряда в одном из колхозов. Заказов было много, несколько лет подряд бригада работала с семи утра до девяти вечера. В прямом смысле жили на работе: в переоборудованном здании бани. Домой — за 70 километров в поселок Первомайск под Лидой — Валера приезжал только на выходные. Признается, что практически не видел, как росла старшая дочка София, которой уже почти пять лет, мало участвовал в воспитании Андрея.

— Моя задача как мужчины — семью обеспечить. Я обеспечивал.

Валера до последнего надеялся, что диагноз сыну поставили ошибочно. Фото: из архива героев.

Планы были большие. Начали ремонт в квартире: ободрали обои, вынесли часть мебели, стали менять двери. А попутно — копили на новое жилье в Лиде. Пока был строителем, удавалось какое-то время даже неплохо зарабатывать. Задумывались о машине. Хотел переехать, поменять работу на более спокойную. Может быть, взять отпуск — впервые за много лет.

«Лида-Боровляны» и обратно

Но 1 августа прошлого года прошлого года маленький Андрей проснулся в слезах — не смог ступить на ножку. Потом поднялась температура. Пошли по врачам. Ни в поликлинике, ни в больнице в Лиде, где Андрей с мамой лежали неделю, причину не выяснили. А потом позвонила Вика и сказала, что надо в Боровляны. Наверное, у сына рак. Надо было ехать за подтверждением.

Ту первую дорогу от дома до Боровлян в семье почти не помнят. Говорят, что надеялись на ошибку. Валера определил родных в больницу и сразу уехал на работу. Был еще в дороге, когда позвонила Вика. Ошибки не было. У Андрея — лейкоз.

Андрюша в дороге Фото: Надежда Бужан, Имена

— Я Вике сказал, чтобы успокоилась и потом мне позвонила. Сам поехал домой к родителям, закрылся в комнате. Сидел два часа там. Думал. Не, не плакаў, вы что!

Хотя нет, плакаў.

Следующие несколько дней прошли как в тумане. А вся семья — рассыпалась по разным местам.

Квартира в Первомайске — готовая к ремонту — стояла пустая. Валера продолжал жить за 70 киломентров от нее — на работе. Старшую дочку пришлось отвезти за 35 километров к бабушке.

Ну, а Вика с Андреем — за 180 километров от дома. Вика плакала в трубку из больницы, присылала мужу по Viber фото спящего Андрюши. Мальчику непрерывно капали лекарства, он почти всё время спал, а когда просыпался — пугался врачей, больницы и капельниц. И снова плакал.

В первые недели в больнице Андрюша не вылезал из этой коляски. Даже подгузник сменить было проблемой. И всё время спал. Потом оказалось, что это и хорошо — организм боролся с болезнью. Через три недели после начала болезни Вика с Андреем впервые вышли на улицу. Фото: из архива героев.

Через две недели после постановки диагноза лечение уже давало результаты, все потихоньку свыкались с новой жизнью. И вдруг приходит SMS от жены: «Тест показал две полоски».

— Вот тогда я испугался по-настоящему. Что делать? Что будет? Тут — онкология, тут — беременность. Вроде и радость, но на тот момент — совсем другие мысли.

Валера собрался, сел в маршрутку и поехал к жене. Дорога немного успокоила. Уже, говорит, через два часа появился перед женой «давольны як слон после бани».

Новость о третьем ребенке Валеру напугала. Вика решила, что муж не рад. Но он быстро пришел в себя. «Что вы говорите? Как это — думать, чтобы не оставить ребенка? Это же ребенок!» Сейчас Сашке больше месяца. Фото: Надежда Бужан, Имена

Где жить, когда на руках сын, больной раком, и беременная жена? Было по-настоящему страшно.

Вику с Андрюшей выписали из больницы через месяц, но лечение не закончилось. На процедуры надо было ходить еще минимум полгода. Сначала — каждый день, потом — два раза в неделю. Но в Лиду вернуться не могли. Из дома не наездишься: далеко, да и в маршрутках можно подхватить вирус. А болеть Андрею ни коем случае нельзя.

Но где жить всё это время, пока будут идти процедуры, все эти долгие полгода? К счастью, сильно испугаться не успели: еще в больнице им сказали, что их поселят рядом с больницей в одном из домиков в SOS-деревне. Вика с Андрюшей переехали туда. В домике жили еще пять мам с детьми. Кухня и игровая — общая. Но вместо общей больничной палаты — своя комната.

Валера вспоминает, как его сын рядом с папой становился спокойнее. Не так плакал, когда шли на укол. К удивлению мамы, даже ходил ножками, а не висел на руках. Фото: Надежда Бужан, Имена

Социальный центр матери и ребенка имени Германа Гмайнера на территории SOS-Детской деревни Боровляны — это два коттеджа. Одновременно там могут жить 12 семей. Жить здесь можно бесплатно — домики придуманы для семей из других городов, которые не могут позволить себе снимать квартиру в Минске или в пансионате при больнице. А еще в домике с семьями работают два социальных работника и два психолога — детский и взрослый.

То, что семье предоставили дом, было большой радостью. Правда, на тот момент и судьба самих домиков была под угрозой. Проект «Дом для детей с онкологией» работает только за счет пожертвований. А финансирование почти закончилось. На год работы домиков нужно 70 180 рублей. К моменту, когда Вика с Андрюшей стали жить в домике, «Имена» как раз готовили первую статью и запуск сбора пожертвований на работу домиков. Люди собрали уже больше 20 тысяч рублей!

Жена с сыном заселились в домик, папа — был на связи. Рассматривал их фото по вайберу. За день их скапливалось много. По фото было видно, как прошел день, какое настроение у Андрея.

А по настроению Андрея — какое оно у мамы.

Химию Андрей переносил легко, а гормоны давались непросто. Настроение сразу менялось, он то злился, разбрасывал игрушки, то капризничал, просыпался по ночам. Приходилось давать антидепрессанты. Фото: из архива героев.

Иногда Валера засыпал прямо во время телефонного разговора и просыпался с телефоном на лице. А иногда оставлял телефон в другой комнате, чтобы не слышать звонка от жены.

— Это когда совсем накатывало, и я не мог. Ну вот так не мог. Не мог говорить. Знал, что если что случится — позвонит на домашний.

Случалось, и Вика молчала. Но в целом держалась бодро — говорит, что ради малыша, который рос внутри и ради Андрюши тоже. И он считывал настроение мамы. Как мантру Вика повторяла: «Это как простуда, которую надо долго лечить».

Болезнь изменила вкусы 2-летнего Андрюши. Химия притупила вкусовые рецепторы, а во время гормональной терапии он соглашается есть только пельмени или драники. Такое случается со многими детьми. Дети не хотят есть или выбирают определенный продукт, а родители стараются их накормить любым способом. Фото: Надежда Бужан, Имена

Но самыми трудными были дни уколов. Андрей боялся идти в больницу, паниковал, плакал, вжимался в маму. В коляске, на санках дотащить его было нелегко — ездил туда на мамином уже большом животе.

Не слезал у нее с рук и в домике: катался на ней со второго этажа на первый и назад.

Андрей в больницу «ездил» на маме. Точнее — на ее уже большом животе. Вика не жаловалась. Но очень радовалась, когда приезжал муж. Все же непросто — беременность и ребенок на руках в прямом смысле. Фото: из архива героев.

Осень и половина зимы так и прошли. Андрюша, казалось, чувствует себя всё лучше.

Но однажды вечером Вика позвонила и сказала, что Андрей в реанимации. Двусторонняя пневмония.

Дышать сам не может. Два раза терял сознание.

Бросил работу, переехал к жене и сыну

Валера сел на самую раннюю маршрутку и поехал по привычному маршруту в Минск. Но это была другая дорога. Стало понятно, что надо просто собирать вещи и переезжать к жене в SOS-домик. Пришлось бросить работу. Вика там в Боровлянах была уже на восьмом месяце беременности.

А вот по этой дороге Андрей, Валера и Вика ходили несчетное количество раз. Она соединяет больницу и домик, в котором жила семья. Фото: из архива героев.

— Это не было похоже ни на что. Это было страшно. Это был ужас.

Андрей лежал весь в проводах, в датчиках и кислородной маске. Врачи не давали прогнозов. Говорили, всё может быть. Или не говорили ничего. В голову лезли страшные мысли.

Родителей пустили в реанимацию. Без них Андрей сильно плакал и начинал задыхаться. Вика была с сыном днем, Валера — ночью.

— Двое суток я не спал. Не мог. И нельзя было. Надо было следить, чтобы датчик не соскользнул. На третью ночь к утру вырубился —  скрутившись на этих скамейках возле кровати.

Я думал, что хорошо, что мы не развелись, а дотянули до этого времени. Это была бы катастрофа для нее. Я бы укатил на работу, не сидел бы тут. А как бы она жила?

Андрюша с папой Фото: Надежда Бужан, «Имена»

Валера много времени проводил у кровати сына. Всё время смотрел на показания. Не понимая в них ровным счетом ничего. Как только цифры на мониторе менялись — сильно пугался. Не знал, как должно быть. Спрашивал у всех врачей, которые заглядывали к ним. В конце концов, насобирал по крупицам информацию. И стал смотреть на цифры иначе. Будто хоть в чем-то вернул себе контроль. Хоть и понимал, что это — иллюзия контроля.

Мужчина вздрагивает, когда вспоминает те ночи. Говорит, что пробыл там пять дней, а если бы пробыл шесть — там и остался бы.

— Выходишь в туалет: там откачивают, а там не откачали, уносят… А все дети, дети… А Андрюха там — в этих проводах. Ложку держать не может. Дышит через маску. Это страшно. Вот это была проблема — в реанимации. А сам лейкоз — это не проблема. Это болезнь.

Болезнь сына изменила отношения в семье. Раньше Вика с Валерой жили «как кот с собакой». Валера вспылит, а Вика дуется неделями. Несколько раз собирались развестись, однажды — почти дошли до ЗАГСа. Но теперь они вообще перестали ругаться и нежны друг к другу. «Я думал, что хорошо, что мы не развелись, а дотянули до этого времени. Это была бы катастрофа для нее. Я бы укатил на работу, не сидел бы тут. А как бы она жила?» Фото: Надежда Бужан, «Имена»

— Он меня всегда поддерживал. А тогда без его поддержки я не выдержала бы, — признается Вика.

А вскоре привезли к родителям и братику в SOS-дервню и Софию. Вся семья понимала: надо быть вместе и верить, что у Андрюши всё наладится.

София приезжала к брату в домик в Боровлянах и жила там почти месяц. Помогала маме, играла с братом, нашла друзей среди других детей. Потом сильно скучала по ним. Фото: из архива героев.

Валера не всегда выдерживал напряжения. Вспоминает, что если надо было делать Андрюше болезненную люмбальную пункцию, папа не мог находиться рядом. Андрея надо было держать, он истошно кричал: «Мама, папа, спасите меня».

И Валера просто убегал.

«Ну вот так. Брал и убегал с больницы. Вика там одна оставалась. Я не могу, когда моему ребенку делают больно. Тогда мне сразу хочется сделать больно врачам. Лучше убежать». Фото: Надежда Бужан, «Имена»

Валера с жильцами домика — мамами других детей (пап там больше не было) — общался мало. Большую часть времени сидел в комнате: играл с Андреем, пока Вика готовила еду или отдыхала. Смотрел фильмы и мультики с малышом. Бегал за продуктами. Периодически продуктами помогали в самом доме: волонтеры передавали продуктовые наборы, одежду, подгузники.

Каждый день втроем гуляли на улице, даже на рынок «Экспобел» ездили. Но с Викой разговаривали только по делу. По душам, о жизни, о тревогах — не могли.

— Она же такая впечатлительная. Чуть что — в слезы. Пусть она думает, что я бесчувственный чурбан. Зато я не вижу, как она плачет.

Вика, Валера и Андрюша Фото: Надежда Бужан, «Имена»

С психологом Валера разговаривал охотно — дважды в неделю, когда она приходила. Хотя после разговора с ней становилось спокойней.

Дом, милый дом

Вскоре медики сообщили, что Андрюша выздоравливает. У него ремиссия. Уколы надо будет еще продолжать делать. Но достаточно приезжать в Минск для этого раз в неделю.

Теперь Андрей с родными приезжают в Боровляны раз в неделю на уколы. Поддерживающая терапия нужна, чтобы малыш точно выздоровел. Фото: Надежда Бужан, «Имена»

Валера не представляет, как бы справился без бесплатного жилья в SOS-деревне.

Признается, что домик стал спасением для их семьи. Той точкой опоры, которая возникла «будто сама собой», но помогла сохранить много сил всей семье и пройти лечение ровно.

Несмотря на то, что домики были бесплатными, все деньги, которые семья копила на квартиру пару лет, растаяли за пару месяцев. Влезли в долги. На поездки, продукты, подгузники, одежду каждый месяц уходило около двух тысяч рублей. В домиках постояльцам дают стандартные продуктовые наборы. Но еду самим всё равно надо было докупать еще очень много — на всю семью.

То, что домик был так близко к больнице, выручало. И не только финансово. Если бы до больницы от дома пришлось ездить на маршрутках или автобусах — риски схватить какой-нибудь вирус сильно бы выросли. А любая болезнь могла привести к реанимации.

Валера с Андрюшей недалеко от SOS- домика в Боровлянах, который их приютил. Фото: Надежда Бужан, «Имена»

— Мой дом! — радостно кричит Андрей, подъезжая к «своему» домику в SOS-деревне. Через пару часов Валере с Андрюшей надо уезжать в Лиду. Но они заходят в гости в домик. Валера невероятно благодарен проекту «Дом для детей с онкологией» за поддержку в сложное для его семьи время.

Андрюша носится по домику довольный. В этом доме он прожил треть жизни.

— «Папа, висипед» — пищит малыш, узнавая свой любимый транспорт, припаркованный снаружи.

Теперь на нем учится ездить другой малыш, который тоже борется с онкологией. 

В домике в Боровлянах Андрей провел треть своей жизни.  Фото: Надежда Бужан, «Имена»

Андрей бежит в игровую, прыгает в бассейн с мячиками, счастливо раскидывает руки и заливисто хохочет. Зовет папу, чтобы достать машинку с полки, хлопает в ладоши.

Анна — социальный работник домика — улыбается. Она помнит Андрея другим — слабеньким, грустным. Когда он не слезал у мамы с рук.

И папу Анна помнит другим — молчаливым и тихим. Фото: Надежда Бужан, «Имена»

Прощаются. Андрей из игровой бежит к «своей» комнате, но дверь заперта. Теперь там живут другие люди. Зато в соседней комнате — знакомые. Здороваются, заходят в гости. Но быстро уходят.

— Наши жильцы, когда уходят, говорят «прощайте». Это правильное слово. Пусть больше к нам не возвращаются. Только если в гости, — говорит Анна.

Ну, а семья Усс теперь вся в сборе. Валера, Вика, София, Андрей и маленький Сашка, который родился через четыре дня после возвращения из SOS-деревни.

«Усики» — так называют Андрея, Вику и Валеру в больнице и домике. Фамилия у них Усс, вот и добавили ласкательный суфикс — уж очень приятное впечатление оставляли от себя эти люди. «Они были позитивно настроены, никогда не унывали. Такой настрой всегда помогает и детям», — рассказывает социальный работник домика Анна. Фото: Надежда Бужан, «Имена»

Пока живут в доме у родителей Валеры.

В ближайшие недели закончат ремонт в своей квартире в Первомайске, который «заморозился» почти год назад, и вернутся домой.

Для этого Валере надо снова много работать, чтобы с нуля найти деньги на нормальную жизнь.

Валера возле двух своих временных домов: дома родителей в д. Дайлиды Ивьевского района, где семья живет, пока папа ищет работу (слева), и дома в SOS-деревне в Боровлянах (справа). Мечтает поскорее вернуться в свой настоящий дом — в свою квартиру в п. Первомайский под Лидой. Дом для каждого человека — это самое важное, говорит он. Фото: Надежда Бужан, «Имена»

Вы можете помочь!

Те деньги, которые вы перечислили на проект «Дом детей с онкологией» помогли этой семье. И могут еще помочь многим семьям. 

Имена собирают средства на текущую работу проекта в 2019 году: на зарплаты психологов, социальных работников, юриста, который по необходимости консультирует семьи по вопросам социальных гарантий, длительных больничных и другим вопросам, на оплату коммунальных платежей и других расходов, связанных с содержанием домиков (чистящие, моющие средства, замена некоторой износившейся мебели и сантехники), на продуктовые наборы для семей и другую материальную поддержку семей (одежду, обувь и пр.).

В 2019 году психологи проекта будут заниматься дистанционным пост сопровождением семей, которые длительное время жили в домиках, пока ребенок лечился от рака, а теперь вернулись домой. Специалисты будут помогать семьям адаптироваться дома после долгого отсутствия, наладить отношения с близкими, вернуться к привычному образу жизни.  

За год помощь проекта получат около 65 семей.

В 2019 году домам для детей с онкологией нужно 88 149 рублей. Давайте поможем! Разовый платеж или подписка, то есть автоматическое списание с карточки любой суммы от одного рубля, от каждого понемногу — это действительно поможет, если мы будем вместе. Нажимайте кнопку «Помочь» в этой статье и выбирайте сумму!

«Имена» работают на деньги читателей. Вы оформляете подписку на 3, 5, 10 рублей в месяц или делаете разовый платеж, а мы находим новые истории и помогаем еще большему количеству людей. Выберите удобный способ перевода — здесь. «Имена» — для читателей, читатели — для «Имен»!

Уже собрано 64 757 из 80 900 руб.
Истории

«Я не знаю, как выдержать это давление». Татьяну и ее детей насиловал муж, теперь не дает покоя соцслужба

Помогаем проекту Убежище для женщин и детей
Собрано 28 825 из 102 242 руб.
Истории

Укладывают спать за два часа до уроков и привязывают шарфами к сиденьям. Как дети-инвалиды из деревень ездят на учебу

Истории

«А вы пробовали с ними общаться, их открывать? А вы попробуйте!» Сотрудники театра для детей с аутизмом показали закулисье

Помогаем проекту Театр для детей с аутизмом
Собрано 42 613 из 53 553 руб.
Истории

«Его мозг работает так, как нам и не снилось». Саша из Мозыря поет на 6 языках, хотя много лет не разговаривал вообще

Помогаем проекту Театр для детей с аутизмом
Собрано 42 613 из 53 553 руб.
Истории

Счастливые дворники. Как пятеро человек в семье дворы метут

Истории

Мог бы купить яхту, но отливает Дедов Морозов. Философ с MBA пытается наладить «игрушечный» бизнес с инвалидами

Истории

Сердца трех. Они сплотились в Убежище для женщин и уже три года помогают друг другу бороться за счастье

Помогаем проекту Убежище для женщин и детей
Собрано 28 825 из 102 242 руб.
Истории

Где Максим Мархалюк? Сначала была надежда на то, что его удастся спасти, потом — хотя бы найти… Вспоминает руководитель «Ангела»

Помогаем проекту Поисково-спасательный отряд «Ангел»
Собрано 38 521 из 76 305 руб.
Истории

(Не)Вясёлка. Как детский музыкальный коллектив и чиновники от культуры не поняли друг друга, а страдают все равно дети

Помогаем проекту Имена
Собрано 33 297 из 115 545 руб.
Истории

«Победить ступеньки в учебных корпусах не давала болезнь». Сейчас Нина растит сына и мечтает добираться на работу на электроколяске

Помогаем проекту Геном
Собрано 29 940 из 83 966 руб.