Истории

Соберись, тряпка! Почему выгорание на работе не считается проблемой в Беларуси

Помогаем проекту Имена
Собрано 698 972 из 511 767 руб.
Помочь

Воспитатель Аня, бизнесмен Игорь и научный сотрудник Юля очень любили свою работу. Старались сделать больше и лучше, игнорировали усталость. И выгорели. Вместо «лучше» стали работать либо плохо, либо просто уволились. Начались проблемы со здоровьем, с деньгами, испортились отношения с близкими.  История еще одной белоруски, Алены, начиналась также: много работы и — выгорание. Но Алена сейчас живет в Великобритании. Здесь ей помогли и работодатель, и государство. И теперь у нее все хорошо. 

В Беларуси большинство людей несерьезно относятся к своему психическому здоровью: считают, что проблемы в этой сфере — проявление слабости, надо только «взять себя в руки, не лениться и не ныть». Работодатели не думают, как уберечь своих сотрудников от выгорания, хотя эффективность выгоревших сотрудников — близка к нулю. А государство никак не стимулирует общество и бизнес что-то решать, да и само ничего не предпринимает. Но от того, что все мы игнорируем проблему выгорания, она не исчезает. Наоборот — выходит из-под контроля, и хуже становится всем. Хорошая новость в том, что мы можем все исправить уже сейчас. 

В 2019 году Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) включила выгорание в Международную классификацию болезней. Выгорание — это еще не болезнь, но оно приводит к депрессиям и тревожным расстройствам. Согласно исследованию Американской психологической ассоциации, подверженные выгоранию сотрудники чаще ищут другую работу, берут больничные и попадают в отделения скорой помощи. Снижение производительности труда из-за выгорания ежегодно обходится мировой экономике в один триллион долларов

Причина выгорания — хронический стресс на рабочем месте, с которым человек не смог справиться. В России провели исследование, опросили сотрудников 3 600 компаний и выяснили, что 79% из них сталкивались с выгоранием либо наблюдали его у коллег. 

В Беларуси статистики нет. 

ИМЕНА поговорили с людьми, которые пережили это состояние, и убедились, что проблема — существует, и ее нужно решать.

Аня Фото: Татьяна Ткачева для ИМЕН

Аня. Когда «ключик» потерян

— Я работала воспитателем в детском саду. Любила свою работу, каждый день шла туда с трепетом и радостью. Мне было интересно искать подход к разным детям, особенно находить «ключик» к непоседам. Малыши меня любили и доверяли мне. А дома я была отличной мамой: по вечерам с дочками мы готовили ужин, играли, читали книги. 

Однажды меня попросили заменить напарницу. Я согласилась и совсем не устала в тот день — настроение было бодрым даже после двух смен. Но со временем замен стало больше, а потом подменять приходилось почти каждый день. Я думала, что так работают все, поэтому даже не пыталась сопротивляться или отказывать начальству. 

Фото: Татьяна Ткачева для ИМЕН

Где-то через полгода такого графика, я стала меняться. Так сильно уставала на работе, что дома вечером запирала дочерей в комнате и запрещала им оттуда выходить, пока не приготовлю ужин. Иногда рыдала возле плиты с ложкой в руках, сама не понимая, почему. Просто плакала и плакала — не могла это контролировать. Я ложилась спать в полночь, в 6:30 вставала. Надевала, что попадалось под руку — было все равно — и, не умывшись, бежала на автобус — в 6.48 уже стояла на остановке. 

Девочку, которую приводили в группу первой, я терпеть не могла — видела в ней начало рабочего дня. Когда-то любимые дети меня стали раздражать. Я перестала улыбаться и слышать ребят, когда они ко мне обращались. 

Такое состояние длилось около года. Не помогали ни выходные, ни отпуск. Потом я забеременела, ушла в декрет.  

Фото: Татьяна Ткачева для ИМЕН

Однажды, когда была уже в отпуске, мне нужно было принести какие-то бумаги в детский сад. Я физически почувствовала отвращение от одной мысли, что снова открою эту калитку. Только в тот момент я поняла, что раньше со мной творилось что-то не то. Выгорание накапливалось постепенно, находясь внутри этой ситуации я не замечала, как сильно оно меня изменило. Смогла все понять только, когда вышла из этой ситуации. Спустя два года.

За время декретного отпуска я полностью восстановилась. Теперь он закончился, я снова вернулась к работе. Снова — с энтузиазмом и радостью. Стараюсь следить за тем, чтобы не переутомляться.

Снижение производительности труда  из-за выгорания ежегодно обходится мировой экономике в один триллион долларов

Куратор «Центра поддержки инициатив в области психического здоровья» Елена Станиславчик считает, что одна из ключевых проблем в нашей стране — то, что и сами люди, и работодатели несерьезно относятся к теме психического здоровья. 

— На самом начальном этапе именно работодатель — то звено, от которого зависит, как ситуация будет разворачиваться дальше. Чаще всего у нас так: сотрудник на грани, но этого никто не видит или не хочет видеть. В итоге человек выгорает. Плохо от этого всем, и нанимателю в том числе: сотрудник просто не может работать хорошо в таком состоянии. Но в силах работодателя этого просто не допустить. 

Игорь Фото: Татьяна Ткачева для ИМЕН

Игорь. Когда рутина разрушает все 

Я не могу себе позволить остановиться. Мне нужно кормить семью. У меня четверо детей, которых надо обеспечивать. Есть сотрудники, которым надо выплачивать зарплату и за которых я несу ответственность. 

Я знаю, что такое выгорание. Первый раз со мной это случилось в 25 лет. Я много работал, на мне была большая ответственность и мне это нравилось. К тому времени у меня уже был свой бизнес, дом, жена и ребенок, высокий статус: со мной за руку здоровался председатель райисполкома. 

Однажды я проснулся и понял, что больше не хочу идти на работу: нет никаких сил и желания. Для меня важен и результат, и сам процесс. И если я перестаю видеть перспективы, то быстро устаю от монотонности, мне становится неинтересно. Тогда была именно такая ситуация. У меня началась бессонница, мне казалось, что если я останусь в поселке и проживу еще один «день сурка», то просто сойду с ума. 

Фото: Татьяна Ткачева для ИМЕН

В конце концов я решил просто все бросить и уехать из страны. Тяжелей всего было договориться с женой: она оставалась одна с ребенком, я очень любил их и не хотел расставаться. Но другого выхода не видел. 

Я уехал в Питер. Новая работа, новые знакомства, новый город сделали свое дело: мне снова захотелось жить и работать. Через год мы с женой решили осесть в Минске. Устроился на работу, дела шли в гору, мы купили квартиру, семья росла.

Потом я занялся мебельным бизнесом. Все процессы настраивал сам: изучал мебельное производство, маркетинг, рисовал модели, делал рекламу, ездил по клиентам. Успевал все, был на подъеме, спал по четыре часа.

Но через несколько лет я снова почувствовал уже знакомое состояние. Снова бессонница, опять мысли о работе стали вызывать апатию. Я не верю в то, что психологи или психотерапевты могут чем-то помочь. Решал проблемы сам: стал бегать по вечерам, записался в бассейн, учил английский. Но внутреннее напряжение нарастало, за ночь не удавалось поспать больше трех-пяти часов, и то урывками. На работе дела стали идти хуже. 

Фото: Татьяна Ткачева для ИМЕН

Я стал часто психовать на пустом месте, однажды сорвался и побил машину соседа. Тогда понял, что есть черта, через которую мне нельзя переходить. Нашел партнера, часть дел передал ему. 

В целом сейчас я всем доволен. Пока что у бизнеса не лучшие времена, но постепенно все налаживается. Да, каждый мой кризис бьет по финансовому состоянию семьи, мы теряем стабильность. Моей жене непросто в такие моменты, но с годами она стала лучше меня понимать. Моя отдушина — моя семья и дети. Они придают мне сил и решимости действовать и не позволять себе «выгорать» дотла». 

Девочку, которую приводили в группу первой, я терпеть не могла — видела в ней начало рабочего дня

— Одна из основных причин выгорания — отсутствие перспектив, — объясняет Елена Станиславчик. — Человек дорос до какого-то определенного уровня, а дальше начинается рутина. Ему становится скучно, он не видит, куда можно расти. И здесь ему нужна помощь профессионального супервизора. Супервизор — это специалист, который с одной стороны знает специфику работы человека, разбирается в этой теме, а с другой — у него есть квалификация психотерапевта. Он может разделить, какие проблемы связаны с эмоциональной сферой, а какие — с профессиональной. Если совсем упростить, супервизор скажет: вот здесь вам нужен отпуск, массаж. А после отпуска давайте разберемся, как развиваться вам дальше профессии. В Великобритании и Австралии, например, работают целые службы супервизии. В США организации должны обеспечить определенное число часов супервизии для каждого сотрудника. В нашей стране есть отдельные элементы этого процесса. Например, когда профессор курирует аспиранта при написании диссертации, либо врачи собираются и обсуждают сложные случаи. Но чтобы решить проблему человека целиком, нужна система целиком.  

Юля. Фото: Татьяна Ткачева для ИМЕН

Юля. Когда нет обратной связи

На работу в Академию наук я шла с большим воодушевлением и волнением. С первого дня нагрузила себя по полной: преподавала, писала, ездила на конференции, принялась за подготовку к диссертации. Перевыполняла план в два-три раза. Но мою работу либо не замечали, либо воспринимали как должное. А бывало вообще  начинали «песочить». 

Через несколько лет такого режима я стала другой: напряженной, плаксивой, меня перестало радовать все, что раньше приносило удовольствие. 

Я обратилась к психологу. И оказалось, что уже поздно — она сказала, что мне нужны лекарства и направила меня к психотерапевту. И тут начались приключения: один специалист выписал мне серьезные препараты, которые я испугалась пить; второй рассказывал, что мне нужно просто найти свое женское начало, и все будет хорошо. За несколько лет я сменила пять специалистов, пила разные лекарства, но мне никто и ничто не помогало.

Все это время продолжала ходить на работу, и мне становилось хуже: я не могла расслабиться, начались проблемы со сном. Больше не получалось  сосредоточиться, я перестала успевать, брала работу домой. Меня поддерживал муж, я говорила себе, что все у меня хорошо, брала отпуска, отгулы, старалась отвлечься, занималась спортом. Думала уволиться, но окружающие отговаривали. Казалось, надо еще немножко потерпеть — и все наладиться.

Фото: Татьяна Ткачева для ИМЕН

Не наладилось. Я оказалась в больнице с тяжелой клинической депрессией. После больницы я, наконец, нашла хорошего психотерапевта. Мы работали в связке с психологом и психотерапевтом, я пила лекарства. 

Последние два года я просто посещаю раз в месяц психотерапевта. Для профилактики. У меня есть номер его телефона на экстренный случай. И самое главное — я уволилась. Эта работа сделала меня несчастной. Ни минуты не хочу там находиться. 

У меня началась бессонница, мне казалось, что если я останусь в поселке и проживу еще один «день сурка», то просто сойду с ума

Психиатр Андрей Бутько объясняет, что выгорают люди еще тогда, когда жизненно важные потребности человека хронически не удовлетворяются. 

— Человек хочет признания. Он работает, много работает. Признания не получает. Он работает еще больше. Устает, силы истощаются, а признания все нет. Эмоционально он хронически голодный. В такой ситуации выгорание — это дело времени, оно неизбежно. 

Фото: Татьяна Ткачева для ИМЕН

Система психологической помощи у нас в стране есть: психологи, психотерапевты, психиатры есть в поликлиниках, больницах, есть много специалистов, которые ведут частную практику. Елена Станиславчик объясняет, почему, несмотря на это, Юля не смогла справиться с выгоранием. 

— Далеко не все специалисты понимают, как работать именно с выгоранием. Более того, у нас невозможно исключить первопричину — человек все равно должен ходить на работу в этот период. Хоть эффективность его в таком состоянии почти нулевая. Компании было бы дешевле дать ему отдохнуть. 

Каждая из описанных ситуаций могла бы закончиться куда лучше, если бы в Беларуси работала система помощи людям при выгорании. Пример Алены из Великобритании это доказывает. Она живет в Лондоне почти 10 лет, работает архитектором. Недавно столкнулась с тем, как работает система помощи при выгорании в этой стране. 

Алёна рассказала свою историю по скайпу Фото: Татьяна Ткачева для ИМЕН

Алена. Когда знаешь, что помощь придет

Три года назад наша компания получила очень ответственный проект, в котором у меня была важная роль. Я была в эпицентре событий: общалась с заказчиком, работала над технической частью. Я чувствовала свою ответственность, очень старалась соблюдать все дедлайны, делать все на высшем уровне. 

Напряжение и бешеный ритм привели к тому, что я постоянно хотелось спать, чувствовала себя разбитой, начались проблемы с желудком — как оказалось потом — психосоматические. Мне стало сложно сконцентрироваться, принимать простые решения. Список продуктов, которые я покупала в магазине, сузился до четырех — просто чтобы не думать, что мне выбрать. 

Я обратилась к психологу. Это был частный психолог из Беларуси — общались по скайпу. 

Фото: Татьяна Ткачева для ИМЕН

На первой же встрече она сказала, что мне нужно срочно отдохнуть, иначе все может плохо закончиться. Я так испугалась! И в тот же день написала руководству, что прямо сейчас мне нужен отпуск, объяснила причины. Время для отпуска было совсем неподходящее: наш проект находился на ответственной стадии, а на мне были завязаны многие процессы. 

Руководство отреагировало спокойно. Непосредственный начальник, который видел мое состояние, сказал: «Молодец, что это сделала. Мне стоило быть более внимательным, не грузить тебя так». Попросили только взять официальное письмо у врача, чтобы им было легче все оформить. 

За несколько лет я сменила пять специалистов, пила разные лекарства, но мне никто и ничто не помогало

В Великобритании работает государственный онлайн-сервис, через который можно связаться с врачом и получить всю нужную помощь. Мы общались с терапевтом 10 минут: она спросила о моем состоянии, как я сплю, какой у меня аппетит, есть ли у меня близкие люди, которые могут меня поддержать. 

В конце разговора сказала: «Вам нужна помощь прямо сейчас» и выписала больничный на две недели. В справке не было диагноза, только информация о том, что из-за стресса на работе у меня проблемы со здоровьем. 

Через несколько дней меня освободили от работы на шесть недель: две недели больничного, две недели неиспользованного отпуска и 12 дней отпуска мне дали за переработки в последнее время. Об этих 12 днях мы раньше не договаривались — это была инициатива работодателя. Все это время оплачивалось. 

Фото: Татьяна Ткачева для ИМЕН

Еще несколько дней я просто лежала дома — не могла ничего делать. Потом поехала в отпуск, навестила родных в Беларуси. Шести недель мне хватило, чтобы восстановиться. 

Когда я вернулась в компанию, первый месяц меня старались не грузить вообще. Несмотря на протесты заказчика, с меня сняли функцию переговоров с ним. Сейчас — спустя пару месяцев — работы снова много. Но я чувствую себя намного лучше, мне куда легче справляться, хоть сложности еще есть. Работаю с психологом, стараюсь себя беречь. 

Некоторые мои руководители отнеслись к этой ситуации с абсолютным пониманием и участием. Некоторые мне тогда навстречу пошли не по доброте душевной — просто здесь очень строгие законы, работник может подать в суд на компанию за то, что возникли проблемы со здоровьем из-за работы. Я не знаю, как эта ситуация отразится на моей карьере. Всем же нужны крепкие, здоровые и стрессоустойчивые сотрудники. Но я точно знаю, что эта быстрая помощь хорошо отразилась на моем здоровье и моей  жизни. 

Что можно сделать, чтобы решить эту проблему

  1. Самое главное — начать обращать внимание на психическое здоровье
  2. Люди могут сами заботиться о себе: обращаться к специалистам сразу, не дожидаясь, пока  проблемы станут серьезным. На начальном этапе остановить процесс выгорания поможет психолог. Можно обратиться к специалисту в поликлинике или найти частного, а можно позвонить по телефонам доверия. 
  3. Компании могут лучше заботиться о своих сотрудниках: не перегружать работой, давать положительную обратную связь, создавать комфортные условия, организовывать комнаты отдыха в офисах, отпускать человека в отпуск, если он выдохся, давать отгулы за переработки или периодически устраивать каникулы. 
  4. Государство может создать систему супервизии в Беларуси для помощи людям с выгоранием. Создавать программы для работодателей (в том числе онлайн ресурсы), где они могли бы получить информацию о том, как заботиться о психическом состоянии своих работников. В Великобритании такие программы организовывает Национальная служба здравоохранения. 
  5. Медицинским работникам стоит повысить свои знания в сфере психологии и психотерапии. По Беларуси статистики нет, в соседней России каждый четвертый посетитель поликлиники нуждается в психологической помощи. Но не каждый терапевт это понимает. Кроме того, стоит улучшить подготовку всех студентов медицинских вузов в области психиатрии и медицинской психологии.

ИМЕНА работают на деньги читателей. Вы делаете перевод  5, 10, 20 рублей или оформляете ежемесячную подписку, а мы делаем новые истории и помогаем еще большему количеству людей. ИМЕНА — для читателей, читатели — для ИМЕН. Нажимайте сюда и выбирайте удобный способ для перевода!

Помогите проекту
Имена
Уже собрано
Собрано 698 972 из 511 767 руб.

Разовый перевод с помощью системы «Расчет» (ЕРИП)

С помощью интернет-банка, мобильного приложения банка, инфокиоска или банкомата войдите в систему «Расчет» (ЕРИП) и выберите:

  1. Благотворительность, общественные объединения
  2. Помощь детям, взрослым
  3. ИменаМедиа
  4. Пожертвование на ИменаМедиа
  5. Введите фамилию, имя, отчество и сумму платежа
  6. Внимательно все проверьте и оплатите

Если вы платите в кассе банка, сообщите кассиру о необходимости проведения платежа через систему «Расчет» (ЕРИП).

При поддержке сервиса «Хуткі Грош»

SMS-сообщением с баланса мобильного телефона (для абонентов МТС и life)

Отправьте на номер 553 SMS-сообщение в следующем формате:

821 ФамилияИО Сумма

Фамилию и инициалы вводите слитно.
Например: 821 ИвановАА 10

SMS-сообщение не тарифицируется. Комиссия системы iPay для абонентов МТС — 3%, life — 4,5%.

Подробные условия

USSD-запросом для абонентов МТС

Введите USSD-запрос *222*12# и с вашего баланса на наш счёт будет переведено 2 рубля. Если вы хотите перевести больше — повторите запрос. Стоимость подтверждающей SMS — 0,04 руб.

USSD-запросом для абонентов life:)

Введите USSD-запрос *222*12# и выберите сумму (комиссия 4,5% от суммы перевода).

На благотворительный счёт в банке

Учреждение «ИменаМедиа», BY68 PJCB 3135 0500 5200 1000 0933, Приорбанк, код PJCBBY2X, Минск, ЦБУ 102, УНП 192683195. Обязательно укажите назначение платежа: «Пожертвование на функционирование учреждения».

Абоненты A1 могут поддержать все проекты одним из способов

  1. Отправьте USSD-запрос *222*2# и выберите сумму пожертвования из предложенных: 2, 5 или 10 рублей.
  2. Отправьте SMS на короткий номер 2222. На благотворительный счёт платформы ИМЕНА будет зачислено 2 рубля с абонентского счёта А1.
  3. В приложении A1 banking в разделе «Добро»: банковской картой или с баланса абонентского счёта (без комиссии).
    Подробная информация на сайте А1

В начале каждого месяца все средства, поступившие на благотворительный счёт платформы ИМЕНА от абонентов А1, распределяются между всеми активными проектами.

Юридическим лицам

Если вы хотите помочь от компании — пишите на funds@imenamag.by.

Истории

Как наркотики действуют на мозг. Рассказывает психиатр Олег Айсберг

Помогаем проекту Клубный дом
Собрано 35 457 из 58 974 руб.
Истории

The Guardian: Про экстремально худых детей правительство Беларуси знало еще с 90-х

Истории

ИМЕНА vs коронавирус. Главное на сегодня 06.05.2020

Помогаем проекту Коронавирус: средства защиты для соцработников и пожилых
Сбор средств завершен
Истории

Большая новость! Открываем ежемесячную подписку на «Имена» и все наши проекты

Помогаем проекту Имена
Собрано 527 316 из 511 767 руб.
Истории

ИМЕНА vs коронавирус. Главное на сегодня 08.05.2020

Помогаем проекту Средства защиты для учителей во время коронавируса
Сбор средств завершен
Истории

Давайте делать жизнь в Беларуси лучше. «Имена» приглашают читателей стать инвесторами журнала

Помогаем проекту Имена
Собрано 527 323 из 511 767 руб.
Истории

ИМЕНА vs коронавирус. Главное на сегодня 20.04.2020

Помогаем проекту Коронавирус: средства защиты для соцработников и пожилых
Сбор средств завершен
Истории

Журнал «Имена» и платежная система WEBPAY запустили новый сервис

Истории

«Я же до сих пор не могу успокоиться!» Что запомнилось людям на выставке «Имен»

Помогаем проекту Имена
Собрано 527 323 из 511 767 руб.
Истории

Уникальная хроника новой Беларуси. Сын фотографа Сергея Брушко собирает деньги на книгу отца