Истории

Семейная пара отказалась от прибыльного бизнеса, чтобы научить незрячих детей рисовать

Яна, Аня и Влад с детства знали, что апельсин — оранжевый. Хоть никогда его не видели. Эти дети — незрячие с рождения. До недавнего времени они просто заучивали названия цветов. Теперь все изменилось. Минчанин Сергей Бондарович придумал специальный прибор, который помогает незрячим детям «увидеть» цвета и писать настоящие картины. 

Яна заходит в комнату и снимает куртку. Под ней — белая  кофта с разноцветными полосками на груди. Красный, оранжевый, желтый, зеленый — почти все цвета радуги. Но Яна про это не знает. Красный — это черный. Оранжевый — это черный. Желтый — это черный. Уже 14 лет — с самого рождения — Яна ничего не видит. Но она заходит в комнату, раздевается и садится за стол. На столе — яркие тюбики с краской. Яна будет рисовать. 

Яна и Аня со своими картинами Фото: Юлия Карпенко для ИМЕН

Стать художником?

От машины до студии Яне помог дойти Сергей. Владу помогла Ирина. Сергей и Ирина Бондарович  — руководители проекта «Belonica Art». Они учат незрячих детей рисовать — Яну, Влада, Аню и других ребят из 188 минской школы для детей с нарушением зрения. 

Я помогала попасть в студию Ане. Крепко держала за руку, пока мы шли.

— А Вы кино любите? — быстро выпалила Аня.

— Да, очень.

— А что любите? Я вот советские фильмы обожаю, — не дожидаясь моего ответа продолжила  Аня. — Джигарханяна очень люблю. Джигарханяна любите?

— Люблю. 

Ане 16 лет, она учится в 10 классе. После школы планирует поехать в Гродненский колледж и учиться на массажиста. Девушка рассказала, что ей очень  важно быть полезной — насколько может. «Я бабушке своей делаю массаж. Люблю на даче возить сено на тачке. И яблоки опавшие собирать. Это же помощь какая-то. Да?» Фото: Юлия Карпенко для ИМЕН

Аня любит советское кино. И не любит лето. Потому что летом — каникулы, а значит — нельзя прийти в школу и пообщаться с друзьями. Вне школы друзей найти сложно. Для знакомства двух незрячих детей должно все сойтись. Одному ребенку нужно позвать, а другому понять, что позвали тебя. «Привет!» Если ответа нет — знакомство не состоялось.

У Ани, как и у других незрячих ребят, много ограничений. Нельзя быстро бегать, нельзя ходить на танцы, нельзя заниматься спортом, нельзя рисовать. В теории, конечно, можно заниматься всем: если среда адаптирована под потребности таких детей. Но на практике незрячим детям предлагают только занятия по музыке, курсы лепки из глины и уроки шахматной игры. 

После окончания школы выбор профессий тоже невелик. Официально люди с инвалидностью по зрению могут поступать на любую специальность в вузы, если нет противопоказаний в диагнозе. Но адаптировано обучение для незрячих людей только в Гродненском государственном медицинском колледже — можно стать массажистом. В Витебском государственном профессионально-техническом колледже легкой промышленности — можно стать сборщиком обуви, парикмахером, горничной. И в Минском государственном колледже электроники — можно стать оператором ПЭВМ.

Стать художником? Для Ани, Яны и Влада и для других 11 незрячих детей из их школы эта идея еще недавно была фантастической. А теперь одно из многих «нельзя» превратилось в «можно». Стать профессиональными художниками хотят далеко не все дети, которые занимаются с «Belonica Art». Но теперь у ребят есть выбор.

Ирина с учениками Фото: Юлия Карпенко для ИМЕН

В сентябре, когда Ирина и Сергей  пришли в 188 школу с предложением: «А давайте мы будем учить незрячих рисовать!» — не откликнулся никто из детей. Идею поддержала только директор. Прошла по классам и собрала группу — пойдешь ты, ты и ты.

— Потом дети нам признались: это же непонятно, что и как, — рассказывает Ирина. — «У нас не получится, а над нами будут смеяться». Очень волновались. Но нам хочется создать атмосферу, которая тянет вверх. Создать место, куда можно прийти, обсудить живопись, какие-то события. Где дети сами друг друга заряжают и помогают раскрывать других ребят.

Фото: Юлия Карпенко для ИМЕН

Картина поет

Яна, Влад и Аня осторожно садятся за столы рядом с холстами и красками, медленно и аккуратно трогая все вокруг. Ребята ничего не видят с детства. Нет даже светочувствительности — никаких светлых пятен, абсолютная темнота. Дети говорят, что про цвета никогда особо не задумывались, в школе и семье редко обсуждали эту тему.

— Когда я пришла, я не представляла, что из себя представляют цвета, — вспоминает Яна. —  Конечно, я еще из детского садика знала, что апельсин оранжевый, трава зеленая, солнце желтое, помидор красный. Мы это просто выучили. Но больше я ничего и не представляла. Но мне было интересно это понять, получить хоть какое-то представление о цветах.  Иии… — Яна резко останавливается и продолжает: —…иии я не теряю надежды, что когда-нибудь технологии дойдут до того, что у меня появится зрение. И если у меня появится зрение, я не буду знать, где какой цвет.

Сергей достает небольшое устройство, похожее на компьютерную мышку. Это «Ліхтар» — приспособление, которое помогает распознать цвета с помощью музыки. «Ліхтар» связан с мобильным приложением. Он определяет цвет на картине с помощью датчика цвета, а мобильное приложение воспроизводит музыку. Картина поет. 

«Ліхтар» Фото: Юлия Карпенко для ИМЕН

«Ліхтар» придумал и собрал Сергей. Конструировал, скручивал, придумывал и совершенствовал форму для корпуса — чтобы ребятам было проще держать в руке. Мобильное приложение — тоже его детище. Сергей написал его сам — был опыт в программировании и дизайне.

Яна водит «Ліхтаром» по своей уже готовой картине. «Это серый фон» — кивает Яна, когда слышит музыку, похожую на мелодию из музыкальной шкатулки. «Ага, фиолетовый в центре», — продолжаем слушать картину. «Вот синий, а вот жеееелтый» — Яна улыбается, когда слышит веселую мелодию для «желтого».

Яна использует «Ліхтар», чтобы узнать, какие цвета есть на одежде Фото: Юлия Карпенко для ИМЕН

Гедымин — как котлета

Раньше у Ирины и Сергея было свое диджитал-агентство. Они много работали и хорошо зарабатывали. Но потом все надоело — однотипные задачи, никаких выходных и перерывов. Ирина и Сергей закрыли агентство и… купили козу! Даже две — чтобы делать сыры. Но быстро отказались от «сырного» бизнеса. И снова повис вопрос — чем заниматься дальше?

На идею создания «Ліхтара» Сергея подтолкнул сын. Однажды Ирина с Сергеем ехали в машине и обсуждали литовских князей. Вспомнили Гедымина. «О, Гедымин. Как котлета», — выпалил старший. «Почему как котлета?» — удивились мама с папой. «Ну, Гедымин — коричневый. И котлета коричневая». Ирина с Сергеем продолжили расспросы.  Оказалось, что для каждого дня недели у их сына есть цвет. А от школьного звонка все внутри «синеет». «А что, у вас не так?» — наступила очередь удивляться сыну.

Ирина и Сергей выяснили, что у их сына синестезия. Это не болезнь, а особенность восприятия. Люди-синестеты чувствуют все иначе. Могут чувствовать вкус каждого цвета или видеть цветовую ауру настроения человека. Сын Сергея и Ирины «переводит» звуки в цвета.  Сергей подумал: а что если сделать наоборот и перевести цвета в звуки?  

Яне 14, сейчас она учится в 8 классе. С детства мечтает стать врачом. «Я понимаю, что хирургом мне не стать. Но меня заинтересовал человеческий мозг. Психолог — чем не врач?» Фото: Юлия Карпенко для ИМЕН

Цвета и эмоции

Мобильное приложение, работающее с «Ліхтаром» может проиграть 14 цветов. 12 — из стандартного цветового круга художников. Плюс белый и серый. Черный цвет не звучит никак. Музыку для приложения Сергей и Ирина попросили написать руководителя капеллы БГУ Миненкову Ольгу.

Сергей и Ирина учат детей узнавать цвета через музыку и эмоции. Когда ребята пришли на занятия, Сергей и Ирина долго им объясняли, что с каждым цветом связаны эмоции. А музыка помогла их прочувствовать.

— Зеленый — это цвет, у которого есть две стороны, — объясняет Яна. — Это цвет весны, листьев на деревьях, молодости, здоровья. А еще неопытности или зависти, не зря же говорят «жаба душит». Фиолетовый ассоциируется с волшебством, загадочностью, чем-то таинственным. И одновременно с депрессией, погруженностью в себя.

Яна, Аня и Влад показывают свои картины. На них нет конкретных предметов, только абстракция. 

Картина Ани — «Освобождение» Фото: Юлия Карпенко для ИМЕН

— Мы не пишем предметы, они их никогда не видели, — рассказывает Сергей. — Они не знают, что это такое. Если мы их научим, они будут выражать наши мысли. Мы хотим научить их выражать свой мир, чтобы мы могли его увидеть. Мы видим 2D, они — 3D. Но передать это на плоскости очень тяжело. Это не укладывается в голове. Когда мы говорим квадрат — он всплывает в голове. А когда им говоришь квадрат — у них всплывает ощущение, что они где-то его трогали. Нервные импульсы по-другому срабатывают. Искусство — оно про то, чтобы показывать миру что-то новое и удивительное. Когда мы показываем мир незрячих людей — это новое и удивительное.

Почему вы этим занимаетесь?

Пока мы рассматривали «Ліхтар», Аня уже успела покрыть холст белой краской. «Я хочу нарисовать картину, связанную с весной». Сергей смешивает белую и черную краску и пододвигает к Ане. «Это грязь — снег тает». Теперь Аня рисует черные стволы деревьев. 

Фото: Юлия Карпенко для ИМЕН

— Левее, центрее, — подсказывает Сергей. 

— Ну и смешные слова у Вас, Сергей, — центрее, — смеется Аня.

Сергей и Ирина  помогают детям правильно держать кисть, подсказывают, когда они выходят за холст и вытирают руки от краски салфеткой.

— Ребятам сложно понимать вертикаль, горизонталь, сложно рисовать прямую линию — объясняет Сергей. — Но мы делаем корректирующую линию. Моторика улучшается. Прогресс однозначно есть. Это можно по картинам посмотреть. Вообще мы делаем в несколько этапов картины. Сначала ребята рисуют первый слой, на следующем занятии прослушивают, доделывают, где недокрашено. Кроме цветовых пятен мы используем контуры. 

Аня рисует весеннюю картину Фото: Юлия Карпенко для ИМЕН

Ирина и Сергей занимаются с ребятами три раза в неделю. Абсолютно бесплатно, а иногда и в минус. Помещение для занятий дает школа, а вот все расходники семейная пара покупает самостоятельно. 

— Почему вы этим занимаетесь?

— Что скрывать — все мы эгоисты. Конечно, мы себя чувствуем хорошими людьми, и нам это приятно. Приятно видеть ребят — как в них что-то зарождается. Да, это 11 человек, а не тысячи. Но это тоже важно. Очень заряжает идея того, что ты что-то делаешь — и видишь результат. 

«Я лучше не буду делать, я здесь могу показаться смешным»

Влад учится в 9 классе. Кем станет — пока не определился Фото: Юлия Карпенко для ИМЕН

Подходим смотреть картину Влада. На ней — зеленый, красный и белые цвета. 

— У меня на картине изображен восторг. Здесь два основных цвета — красный и зеленый. Почему красный? Это яркие эмоции, это бурный цвет. Зеленый — это цвет радости и счастья, веселья, одновременно спокойствия. Потому что при ярких эмоциях надо себя сдерживать для того, чтобы окружающие не думали, что с тобой происходит.

Влад и правда говорит очень сдержанно. Не жестикулирует и сидит неподвижно. Сергей с Ириной объясняют, что незрячие дети очень осторожные в своих движениях.

—  Это вызывает у них много ограничений, в том числе и моральных. Я лучше не буду делать, я здесь могу показаться смешным.

Первые работы детей Сергей и Ирина активно выкладывали в Инстаграмм. «Сколько  лайков, сколько лайков?», «Что, правда нравятся?» — переживали ребята. Детей очень вдохновило внимание. «Узнают об интервью — прям всё! А что? А когда? А где?», — смеется Ирина.

Сергей и Ирина сами делают для ребят тренажеры, которые помогают создавать ровные линии или геометрические фигуры Фото: Юлия Карпенко для ИМЕН

Теперь желающих ходить на занятия «Belonica Art» много. Но Ирина и Сергей больше взять никого не могут. За детьми нужно постоянно следить и помогать им — с большей группой они просто физически не справятся. Ирина и Сергей планируют расширяться, но только тогда, когда откроют собственную студию. Там все будет адаптировано для незрячих людей. Безопасные рабочие места, стационарные устройства с дозаторами для красок, объемные цветовые круги с описанием цветов на шрифте Брайля.

Чтобы такое место появилось, Сергей и Ирина продают картины молодых художников. Часть денег идет авторам, часть откладывается на студию. Недавно Сергей и Ирина организовали выставку картин незрячих художников  — «Путь к цвету». Дети были в восторге.

— Незрячий человек много не может сделать, — говорит Яна. — Я вот раньше не представляла — как это человек, как абсолютно незрячий человек, как я, может взять кисточку в руки и будет рисовать. Я когда узнала, что это возможно, меня это очень заинтересовало. Это интересно и сложно. Я и другим людям даю надежду, мне кажется.

Я прошу Яну провести «Ліхтаром» по своей кофте. Там, где цветные полоски.  «Тут крааасный, — определяет Яна. — Оранжевый, желтый, зеленый. Красивая!». Яна смеется.  

Сергей и Ирина со своими учениками Фото: Юлия Карпенко для ИМЕН

Как вы можете помочь

Чтобы поддержать проект, вы можете купить картины молодых художников. Посмотреть их можно здесь. С помощью денег от продажи картин «Belonica Art» сможет открыть свою студию. И тогда рисованием смогут заняться не 11 человек, а гораздо больше. Всего в школе, где учатся Аня, Яна и Влад, — 97 детей. 30 — незрячих и 67 — слабовидящих. В Минске есть только одна школа для детей с нарушением зрения. Но всего в Беларуси их 7 — в разных регионах.

ИМЕНА работают только на деньги читателей. Вы делаете перевод  5, 10, 20 рублей или оформляете ежемесячную подписку с карточки, а мы готовим новые истории и запускаем социальные проекты, которые помогают не одному, а  тысячам людей. Нажимайте сюда и выбирайте удобный способ для перевода! 

Истории

«Я боюсь за свою безопасность». Врач-психотерапевт рассказывает, как белорусам справиться с тревожностью и стрессом

Помогаем проекту Имена
Собрано 527 316 из 511 767 руб.
Истории

«Мазь и пластырь не помогут». Какую помощь от ИМЕН получают пострадавшие на мирных демонстрациях

Помогаем проекту Центр медпомощи для пострадавших во время мирных демонстраций
Сбор средств завершен
Истории

«Я не буду сводить эти шрамы — я не хочу забывать». Центр медпомощи ИМЕН продолжает помогать пострадавшим

Помогаем проекту Центр медпомощи для пострадавших во время мирных демонстраций
Сбор средств завершен
Истории

«Я посмотрела на стоимость обследования — и мне стало грустно». Центр медпомощи ИМЕН продолжает помогать пострадавшим восстановиться после травм

Помогаем проекту Центр медпомощи для пострадавших во время мирных демонстраций
Сбор средств завершен
Истории

В СИЗО сказали «поболит и перестанет». Как пострадавшие на мирных демонстрациях восстанавливаются после травм

Помогаем проекту Центр медпомощи для пострадавших во время мирных демонстраций
Сбор средств завершен
Истории

«Врач чуть не заплакала: «Как такое может быть?!». ИМЕНА предлагают помощь пострадавшим на мирных акциях

Помогаем проекту Центр медпомощи для пострадавших во время мирных демонстраций
Сбор средств завершен
Истории

Байкер, журналист и будущий режиссёр. Как ИМЕНА помогли пострадавшим на демонстрациях в августе

Помогаем проекту Центр медпомощи для пострадавших во время мирных демонстраций
Сбор средств завершен
Истории

«Врачи принимали как родные». ИМЕНА продолжают помогать пострадавшим на мирных демонстрациях

Помогаем проекту Центр медпомощи для пострадавших во время мирных демонстраций
Сбор средств завершен
Истории

«Люди, которые мне помогают, — моя самая лучшая реабилитация». Пронзительный монолог женщины, пострадавшей в августе на мирной акции

Помогаем проекту Центр медпомощи для пострадавших во время мирных демонстраций
Сбор средств завершен
Истории

Нужные люди. Почему Офис по правам людей с инвалидностью так необходим Беларуси