Истории

Нужные люди. Почему Офис по правам людей с инвалидностью так необходим Беларуси

На директора и юриста Офиса по правам людей с инвалидностью Сергея Дроздовского и Олега Граблевского завели уголовное дело. Как утверждают правозащитники, Сергей и Олег подозреваются в мошенничестве. Олега держат в ИВС на Окрестина, а Сергей — под домашним арестом.  До задержания Олег и Сергей высказывались, что давление на Офис связано с их правозащитной деятельностью. Теперь работа Офиса парализована, нуждающиеся лишены помощи. Светлана Колонтай не может получить юридическую консультацию у сотрудников Офиса — соцслужбы грозят забрать ее ребенка в интернат. Денис Юрков не может идти в суд без Олега — вместе они хотели внести изменения в законодательство и упростить выдачу трудовых пенсий для людей с инвалидностью. Небольшая команда Офиса делала большую работу для Беларуси. О том, какую помощь Офис оказывал людям с инвалидностью и почему так важно, чтобы эта работа продолжалась, мы поговорили с подопечными и партнерами организации.

Офис по правам людей с инвалидностью — некоммерческая правозащитная организация, которая начала работу в 2010 году. Миссия команды — изменять отношение общества к людям с инвалидностью, разрушать барьеры и предрассудки. Кроме проведения информационных кампаний и подготовки изменений в белорусском законодательстве, Офис оказывал бесплатную юридическую помощь людям с инвалидностью и их родственникам. Общественная приемная обрабатывала больше тысячи обращений в год.

В 2016-м году Беларусь ратифицировала Конвенцию о правах инвалидов. Значительную роль в этом сыграл именно Офис по правам людей с инвалидностью.

Офис — давний партнер ИМЕН. Коллеги всегда отзывались на наши просьбы помочь в сложных ситуациях с героями. Подключались, когда у Сергея Баранчука и Елены Федорович чиновники забирали сына, потому что, по их мнению, люди с инвалидностью не могут быть родителями. Консультировали, как восстановить дееспособность, чтобы такие люди, как Юра Кузьмин, сами решали, где жить, с кем общаться и где работать. Команда Офиса принимала участие в проекте ИМЕН «Коронавирус: средства защиты для соцработников и пожилых»: помогала создать опросник для социальных учреждений и подбирала организации, которым очень нужны были СИЗы.  

Сергей Дроздовский, директор Офиса по правам людей с инвалидностью (из диктофонной записи разговора с журналистом ИМЕН 28 октября 2020):
Не вина человека с инвалидностью, что он не может вписаться в созданные нами правовые отношения. Он такой человек — и с этим надо считаться. Если мы создаем условия, в которые не может вписаться человек, надо признать, что это наша проблема. И наша обязанность — создать точки входа человека в систему. 

Светлана Колонтай, мать сына с инвалидностью

Фото: из личного архива героев

— До сих пор помню, как в 2016 году ехала в больницу к сыну Серафиму. У меня ноги тряслись, руки тряслись — ватными стали. Я шла и думала: «Господи, дай бог, чтоб ты жил, сынок мой!» На Серафима — ему было тогда 10 лет — упали футбольные ворота в школьном спортзале. Двусторонний открытый перелом черепа и 11 дней в реанимации. На левое ухо оглох сразу. А сейчас начало правое ухо глохнуть. С психикой начались проблемы, уставать стал быстро, когда не получается что-то, нервничает — начинается глазной тик. Головные боли постоянные.

Я после этой ситуации куда только ни ходила, что ни делала — везде шли отказы. Пока не обратилась в Офис. Я тогда — в 2016-м — написала Олегу Валерьевичу, потом пришла к нему с документами, он их посмотрел и сказал: «Я все понял». И с того времени и до сих пор он и Сергей Евгеньевич мне помогают. Сначала помогли оформить ребенку инвалидность, потом — обратиться в суд, чтобы уголовное дело открыли. В суде дело замяли. Тогда Олег Валерьевич мне сказал: «Давай мы с тобой попробуем подать на компенсацию для лечения ребенка». Мы суд выиграли — школа должна была выплатить нам 10 тысяч рублей. Пять тысяч выплатила, пять — до сих пор нет.

Мои проблемы на этом не закончились. Недавно органы опеки заявили, что заберут Серафима в интернат. Потому что у меня нет постоянного жилья для ребенка — общежитие, где мы были, закрылось. Офис мне опять помог  — и нам выделили социальное жилье — двухкомнатную квартиру. У нас же два инвалида в семье — Серафим и мой муж. Его в 2010 году избили — после этого он не может ходить, работают только руки.

18 февраля у меня суд: там будут решать, оставят ли мне сына. Офис помогал готовиться. Сергей Евгеньевич меня успокаивал: «Все будет хорошо, не переживайте, мы вам поможем». Не знаю, что сейчас будет. Ведь раньше, знаете, как было? Придет мне какая-нибудь бумага — я сразу пишу Олегу Валерьевичу — такое и такое дело. Он мне отвечает: «Вези мне, будем решать вопрос». Никаких отказов.

Энира Броницкая, юрист, работала в Офисе первые пять лет после его создания

Фото: из личного архива героев

— В Беларуси всегда были организации людей с инвалидностью. Но они делились по разным видам инвалидности. Объединяло всех Белорусское общество инвалидов. Но это еще советское достояние. Там действовал такой социально-медицинский подход. При этом никто не смотрел на людей с инвалидностью с точки зрения их прав. Это всегда был объект помощи, а не субъект, у которого есть права. Офис занял другую позицию — он стал заниматься правами людей с инвалидностью.

Я работала в Офисе, когда он только начинал. Первые пять лет мы очень плотно занимались присоединением Беларуси к Конвенции по правам инвалидов. У нас была кампания «Подпиши сердцем». Мы говорили, что Конвенция касается всех, а не только людей с инвалидностью. К кампании присоединилось огромное количество организаций. Потому что вопрос в том, что люди с инвалидностью — это часть общества и это про всех. Присоединялся и бизнес, и разные другие структуры. 

С первого года работала общественная приемная. Туда обращались и обращаются не только люди с инвалидностью и их родственники, но организации и структуры, которые хотят своих сотрудников с инвалидностью каким-то образом защитить. Мы проводили консультации по безбарьерной среде, рассказывали, как можно ее сделать.

Мы всегда делали правовые памятки, сотрудничали со СМИ — там публиковали информацию о правах людей с инвалидностью. Офис позиционировал себя как правозащитная организация. Мы сотрудничали с разными структурами. Например, много работали с Министерством труда и соцзащиты. Ведь в Офисе концентрировались эксперты с профильными знаниями, и было много идей, как улучшить жизнь людей с инвалидностью.

Сергей Дикман, координатор проектов Совета Европы

Фото: из личного архива героев

— У нашей организации было несколько проектов в Беларуси. Это не были партнерские проекты с Офисом по правам людей с инвалидностью. Мы привлекали лично Сергея Дроздовского как эксперта. Последний проект был в прошлом году, он касался уголовного правосудия в Беларуси. В более широком смысле он был связан с просвещением в области прав человека. И Сергей тогда был консультантом и тренером. Он рассказывал о международных стандартах защиты прав инвалидов, о том, как может выглядеть дискриминация в отношении людей с инвалидностью. Очень ценно то, что он мог привязать международную практику к тому, что происходит в Беларуси. Сергей всегда очень взвешенно оценивал то, что делают белорусские власти. Команда Офиса выходила на диалог с властями всегда с конкретными предложениями — что именно должно улучшиться.

Сергей Дроздовский Фото: из личного архива героя

Александр Авдевич, учредитель ООО «Инклюзивный бариста» — кофейни, доступной для людей с инвалидностью

Фото: из личного архива героев

— У нас работают преимущественно люди с инвалидностью. Поэтому когда возникают какие-то юридические вопросы по бизнесу или где-то нужно сделать доступную среду, естественно, мы сразу обращаемся в Офис по правам людей с инвалидностью. Мы давно знакомы с командой Офиса, дружим. Наверное, с 2013 или с 2014 года. Недавно они консультировали наших бариста, когда тех оштрафовали за участие в митингах.

У нас не только работники — люди с инвалидностью, но и некоторые посетители. И у многих есть какие-то свои вопросы, которые чаще всего у нас в кафе задают — а как это, а как-то. Например, как  решить вопрос с пенсией, с пособием. И нас Офис сильно выручает в этом плане. Потому что есть телефон — вам там все расскажут. Чтобы мы сейчас чего-то не придумали и не наврали, не рассказали свою версию. Вот это очень круто, что есть какой-то единый номер, куда можно позвонить. Это единственное подобное место, которое я так могу порекомендовать людям.

Сергей Дроздовский, директор Офиса по правам людей с инвалидностью (из диктофонной записи разговора с журналистом ИМЕН 28 октября 2020):
Первоначально права человека «подгонялись» под образ белого молодого мужчины. Это потом уже пришлось уточнять их многократно, прийти к запрету дискриминации, учесть права всех людей. Мы сейчас в вопросе дискриминации людей с инвалидностью находимся на этом же этапе. Есть некий «нормальный» человек, он создает для себя условия жизни и отрицает обязанности по отношению к другим лицам. Это неправильно.

Денис Юрков, инвалид 3 группы

Фото: из личного архива героев

— В 2001 году мне сделали операцию на мозге — там была киста. После операции у меня начались приступы. В 2008 году моей маме сказали, что надо оформлять инвалидность — 3 группу. Мы оформили, и я сразу на работу устроился. Я получал зарплату и социальную пенсию по инвалидности. Ведь я, как и многие, считал, что трудовую пенсию получают только пожилые люди. Но оказалось — нет.

В 2019 году я случайно с девушкой познакомился, которая мне объяснила: ты можешь получать трудовую пенсию, ты же инвалид. Я позвонил в социальную защиту — они посмотрели, сказали — правда, вы же уже отработали 10 лет. Оказалось, что люди с инвалидностью могут получать не только социальную пенсию, но и трудовую (а она больше), если есть хотя бы минимальный стаж. Мне сказали, что могут меня перевести с социальной на трудовую пенсию. Я стал получать больше на 40 рублей.

После этого я решил, что здесь есть проблема — ее нужно решить. Почему меня никто не предупредил? Можно же было проще писать: социальная пенсия для инвалидов, трудовая пенсия для инвалидов. Я посчитал, что я за 10 лет недополучил около тысячи долларов.

Обратился к платному адвокату. Хотел, чтобы мне возместили эту тысячу. Адвокат меня направила в Офис по правам людей с инвалидностью. Там мне сказали, если вы готовы — мы с вами поработаем. И мы начали. Олег Граблевский помогал мне составлять жалобы, обращения в суд. Деньги в итоге вернуть не получилось. Но у нас появилась новая цель — мы хотели, чтобы люди с инвалидностью могли узнать о своем праве на трудовую пенсию. Олег хотел обращаться в Конституционный суд. Но до этого дело пока не дошло. Но мы и так всех на уши подняли — и оказалось, что людям начали приходить письменные уведомления. В них приглашали на прием для перехода с социальной пенсии на трудовую.

Я сейчас понимаю, как мне повезло, что я попал в Офис. Я когда зашел к платному адвокату, подумал — ну да, это будет стоить денег. Консультация, мне сказали, 50 рублей. Я потом уже, когда прошел через суды, подумал про все консультации с Олегом Граблевским. Если бы я все это делал с платным юристом, я бы на большие деньги попал. И быстро бы, наверное, руки опустил. Подумал — все бесполезно, деньги выброшу только на ветер. А тут Олег всегда со мной: поедет в суд, в коридоре сидит, вместе в зал заходим. Я волновался все время сильно, во время перерыва спрошу у него — что мне говорить? Он мне все скажет. В общем, я бы не пошел на это все сам.

Олег Граблевский Фото: из личного архива героя

Ольга Доминикевич, директор социально-благотворительного учреждения «Есть дело»

Фото: из личного архива героев

Наша команда существовала достаточно давно в рамках других организаций. Мы работали как наемные сотрудники в сфере НГО. Но в 2019 году мы решили зарегистрировать свое учреждение. Когда мне нужен был совет, как продвигать организацию, какие принимать решения, первый, к кому я бежала, — это Сергей Дроздовский. Когда мне нужен был совет в профессиональной области, связанной с людьми с инвалидностью, с защитой прав, я обращалась к Сергею. И я знаю, что я такая далеко не одна.

Наше учреждение помогает людям в трудной жизненной ситуации. Мы сознательно решили себя не ограничивать при регистрации, хотя самая близкая нам целевая аудитория  — это дети и молодые люди с инвалидностью, которые живут в домах-интернатах. Сейчас  уже и взрослые люди, которые находятся в психоневрологических интернатах (ПНИ), потому что на протяжении полутора лет с апреля 2019 года до начала карантина в 2020 году мы работали в качестве волонтеров в детском и взрослом интернатах.

Когда грянул COVID, Офис по правам людей с инвалидностью были первыми, кто публично забил тревогу по поводу ситуации в интернатах. Мы с Сергеем это обсуждали. Мы очень боялись повторения европейской истории, когда в интернатах погибали люди во время карантина. Мы вместе с Офисом выступали с инициативой по примеру той, что была в России. Там волонтеры общественных организаций решили забрать на время эпидемии самых тяжелых детей из интернатов. Так им удалось спасти несколько десятков человек, которые иначе могли просто погибнуть.

Офис выступил инициатором открытого письма в Министерство труда и социальной защиты. В нем он предлагал обсудить, как НГО могут помогать во время эпидемии. Мы  готовы были заняться поиском волонтеров, которые могли бы временно забрать домой как детей, так и пожилых людей. Сергей предлагал максимальную выписку людей из ПНИ в домашние отпуска. Но предложения не были приняты. Тогда мы вместе с Офисом решили запустить кампанию по сбору СИЗов для интернатов. В итоге мы смогли помочь около 50 заведениям. Это интернаты, в том числе и дома-интернаты общего типа, где пожилые люди находятся. И, например, приемник-распределитель для несовершеннолетних детей на Окрестина. Мы передавали им СИЗы и медицинские приборы, которые нам удавалось доставать.

Ольга Смолянко, директор Центра правовой информации Lawtrend

Фото: из личного архива героев

Наша организация сотрудничала с Офисом, мы вместе работали над обращениями в международные организации, над совместными заявлениями — над системными изменениями. Наши области деятельности совпадают — мы тоже правозащитная организация. Работаем над тем, чтобы в Беларуси соблюдались права человека, в том числе и права человека с инвалидностью.

Сергей Дроздовский — эксперт многих международных организаций — Совета Европы, Юнисеф — Детского Фонда ООН. А Олег Граблевский работал с ПРООН — Программой развития ООН. Если говорить не про международные организации, я знаю, что Олег еще тесно сотрудничал с онкопациентской организацией «Во имя жизни» — консультировал их пациентов. Важно отметить, что во многом благодаря усилиям Офиса Беларусь присоединилась к Конвенции по правам инвалидов. А после присоединения Офис осуществлял мониторинг реализации Конвенции.

Мы следим за ситуацией, которая сейчас происходит с Офисом. Правозащитные организации Беларуси связывают давление на Офис с их правозащитной деятельностью. В частности, с заключением договоров с несколькими адвокатами для оказания помощи людям с инвалидностью. Офис уже 10 лет системно занимается консультированием людей с инвалидностью, адвокатирует изменения в законодательстве по  вопросам людей с инвалидностью, проводит просветительские мероприятия по изменения отношения людей с инвалидностью. Мы надеемся, что преследование Офиса закончится и они смогут вернуться к работе.

Сергей Дроздовский, директор Офиса по правам людей с инвалидностью (из диктофонной записи разговора с журналистом ИМЕН 3 ноября 2020):
Нам бы всем миром напрячься, заставить задуматься нужных людей в нужном месте. Надо более серьезно подойти к этому вопросу (прим.ред — вопросу прав людей с инвалидностью) — с учетом всех имеющихся обстоятельств, всех имеющихся у нас знаний, всех мнений специалистов, которые есть в стране. Это очень важно. 

Истории

«Я боюсь за свою безопасность». Врач-психотерапевт рассказывает, как белорусам справиться с тревожностью и стрессом

Помогаем проекту Имена
Собрано 527 316 из 511 767 руб.
Истории

«Мазь и пластырь не помогут». Какую помощь от ИМЕН получают пострадавшие на мирных демонстрациях

Помогаем проекту Центр медпомощи для пострадавших во время мирных демонстраций
Сбор средств завершен
Истории

«Я не буду сводить эти шрамы — я не хочу забывать». Центр медпомощи ИМЕН продолжает помогать пострадавшим

Помогаем проекту Центр медпомощи для пострадавших во время мирных демонстраций
Сбор средств завершен
Истории

«Я посмотрела на стоимость обследования — и мне стало грустно». Центр медпомощи ИМЕН продолжает помогать пострадавшим восстановиться после травм

Помогаем проекту Центр медпомощи для пострадавших во время мирных демонстраций
Сбор средств завершен
Истории

В СИЗО сказали «поболит и перестанет». Как пострадавшие на мирных демонстрациях восстанавливаются после травм

Помогаем проекту Центр медпомощи для пострадавших во время мирных демонстраций
Сбор средств завершен
Истории

«Врач чуть не заплакала: «Как такое может быть?!». ИМЕНА предлагают помощь пострадавшим на мирных акциях

Помогаем проекту Центр медпомощи для пострадавших во время мирных демонстраций
Сбор средств завершен
Истории

Байкер, журналист и будущий режиссёр. Как ИМЕНА помогли пострадавшим на демонстрациях в августе

Помогаем проекту Центр медпомощи для пострадавших во время мирных демонстраций
Сбор средств завершен
Истории

«Врачи принимали как родные». ИМЕНА продолжают помогать пострадавшим на мирных демонстрациях

Помогаем проекту Центр медпомощи для пострадавших во время мирных демонстраций
Сбор средств завершен
Истории

«Люди, которые мне помогают, — моя самая лучшая реабилитация». Пронзительный монолог женщины, пострадавшей в августе на мирной акции

Помогаем проекту Центр медпомощи для пострадавших во время мирных демонстраций
Сбор средств завершен
Истории

The Guardian: Про экстремально худых детей правительство Беларуси знало еще с 90-х