Истории

Тракторист против чиновников. Минчанин сражается за дом, который снесли, пока он сидел в тюрьме

Тракторист Сергей Акулик живет в доме, которого нет на карте. В 2002 году он купил квартиру в старом бараке на улице Машинистов в Минске. Начал ремонт, но попал в передрягу — и на четыре года оказался за решеткой. Пока сидел, его дом оккупировали бомжи, которые устроили там пожар. Сергей об этом даже не подозревал. «Белорусская железная дорога», которой принадлежала вторая квартира в бараке, снесла весь дом — чтобы не портить вид с улицы. «Вышел на свободу, а на месте моего дома, — руины, — рассказывает Сергей. — Одна будка осталась рядом. Живи, как хочешь». За пару лет он своими руками и за свои деньги восстановил дом. Но узаконить его не может. «Чиновники говорят, что это самострой. Грозят снести. И где мне жить тогда, ума не приложу», — говорит мужчина.

Жена Сергея Жанна достает большую папку с документами и раскладывает на столе справки, выписки, решения суда. Вот уже несколько лет семья судится за право жить в своем доме.

— 16 лет назад я купил здесь квартиру, в старом бараке 1954 года постройки, — поясняет наш герой. — Дом был разделен на две части. В одной жил я, а вторая принадлежала БелЖД. Та квартира то пустовала, то какая-то женщина туда приходила — работник железной дороги.

Супруги бережно хранят все документы и квитанции. Счета за коммунальные услуги шли даже тогда, когда дом снесли. После освобождения Сергей сразу погасил весь долг. Фото: Виктория Герасимова, «Имена»

В 2003 году Сергей был осужден за кражу (судимость на данный момент погашена). Его увезли в колонию, квартира всё это время пустовала.

— Мы познакомились за год до того, — говорит его супруга Жанна. — Сергей приехал к другу на моторный завод. Увидел меня, и я ему сразу приглянулась. Ну, сначала подвез, потом стали периодически видеться. Но расписались мы, когда он уже был в колонии. Я жила отдельно, к нему мы хотели переехать уже после освобождения.

Но когда Сергей вышел на свободу, выяснилось, что возвращаться некуда. Его дом снесли.

Власти сказали: «Навести порядок», БелЖД снесла дом

— Конечно, я в шоке был. Возвращаюсь домой, а здесь всё разрушено, — вспоминает мужчина. — Первым делом пошел в Администрацию Московского района, узнать, что случилось. Там меня послали. Сказали, еще раз придешь — поедешь туда, откуда вернулся. Я пошел к руководству железной дороги. И там мне говорят, мол, извините, в доме был пожар, нам поступил приказ списать здание с баланса, начать демонтаж. Потому что мимо проезжали чиновники, увидели неприглядную халупу и поручили ее ликвидировать. Ну, и снесли к чертям всё. Я спрашивал, конечно, на каком основании. Это ведь мой дом, я же купил здесь квартиру! Сказали, что пытались меня найти, якобы даже в розыск объявляли, но не нашли. Я же не скрывался, я в колонии был, под надзором! В общем, я вышел ни с чем. На дворе осталась только будка — вот и всё мое богатство, вот и всё мое имущество.

На видном месте в доме — грамота. Ее Сергей получил за добросовестную работу в «Зеленстрое».  Фото: Виктория Герасимова, «Имена»

От соседей Сергей узнал, что пока он сидел в тюрьме, в доме жили бомжи. Вероятнее всего, они и устроили пожар. Найти и наказать виновных нереально. Нужно было решать, что делать с домом, где жить, в конце концов.

— Сначала хотели продать то, что осталось от барака, — вспоминает Сергей. — Покупателей была куча. Но как только заходили в Администрацию района, сразу отказывались. До конца продержалась только женщина, которая в налоговой работала. Мы ее предупредили о возможных проблемах. Но она сказала: «Я в Администрации была, всё знаю, меня это не пугает. Давайте оформлять. Я всё сделаю». И предложила
5 000 $. Ну, если бы она не была уверена в поддержке чиновников, не пошла бы на сделку. Но мы отказались. Это был 2009 год, что такое 5 000 $? Мы бы за эти деньги даже гараж не купили!

— Год жили в моей однокомнатной квартире, — вспоминает Жанна. — Но у меня жилье неприватизированное. И сыну 28 лет, у него уже своя семья. Нам нет там места. Решили, нужно восстанавливать дом и переезжать на Машинистов.

Новый дом возводили сами, помощи ни у кого не просили

Сергей уверяет, что «добрые люди» в Администрации и БелЖД посоветовали ему: стройся, а потом решишь вопрос с документами:

— На железной дороге, конечно, в шоке были, когда меня увидели. Они поняли: я есть, и я живой. Но только что со мной делать, не знают. И посоветовали: строй, мужик, дом по фундаменту. Ну, я и залил цемент по старому фундаменту, потому что остались старые кирпичи.

Ни у кого помощи не просил. Подумал, сам справлюсь.

Нам не удалось получить оперативный комментарий от Минской дистанции гражданских сооружений, на балансе которой находился дом на улице Машинистов, 52. В редакции есть документ за подписью замначальника Минского отделения БелЖД В.Т. Сотникова, который приказывает произвести демонтаж части здания, поскольку дом не эксплуатируется, а его содержание требует значительных затрат.

— Вы поймите, я же человек простой, тракторист, откуда я мог знать все эти тонкости? Я думал, раз тут был мой дом, раз его незаконно снесли, то я могу по старому фундаменту всё восстановить, — продолжает Сергей Акулик. — Тем более, пока сидел, рос счет за коммуналку. Я вышел — до копейки всё оплатил, несмотря на то, что дом снесли. Ни у кого помощи не просил, на компенсацию не подавал. Подумал, своими силами, как могу, справлюсь.

В семейном архиве сохранились старые снимки, когда на месте дома — руины. Вот они, за спиной Сергея.  Фото: Виктория Герасимова, «Имена»

И Сергей с Жанной приступили к восстановлению дома. Всё сами, отработают — и на стройку. Помогали родственники, друзья. Соседи со своего счетчика давали свет.

— Приехал друг, показал, как утеплять стены. Ну, мы посмотрели, и давай сами делать, — вспоминает Жанна. — На всем экономили, конечно. Увидим, где со скидкой можно купить, и уже летим туда. Всё здоровье на этой стройке положили. Я сейчас на инвалидности, не работаю.

Семье понадобился год, чтобы по старому фундаменту возвести новый дом. Здесь, как и раньше, одна спальня, кухня и санузел. Супруги сами пошли к властям, чтобы узаконить постройку.

Ни у Жанны, ни у Сергея юридического образования нет. Говорят, мы простые люди. Говорят, не подозревали, что могут быть такие проблемы после восстановления дома. Фото: Виктория Герасимова, «Имена»

— Нам сразу же дали штраф — 700 тысяч старыми, за самовольную постройку, — показывает Жанна квитанцию. — Муж спрашивал: «Простите, так где я, по-вашему, должен был жить? На улице?» А в ответ — тишина.

— С тех пор мы ходим по судам и кабинетам. Собрали какие только можно документы! У меня же прописка в этом доме. Куда мне прикажете идти? Другого дома у меня нет! Все службы нам готовы подписать документы, но архитектор и замглавы Московского района отказываются! — раздосадован Сергей.

За коммуналку Акулики исправно платят. Канализация своя, провели телефон, топят дровами, мусор вывозят сами. А вот газ провести не могут — дома формально не существует, поэтому газовщики не дают добро. Да и как дальше жить, зная, что тебя в любой момент могут снести?

Как Сергей стал заложником закона

Сергей уже 10 лет пытается узаконить свое жилье. Три раза он обращался в суд — в 2009, 2015 и 2017 году. И каждый раз ему отказывали в удовлетворении иска. Последний раз было постановлено, что у суда нет полномочий рассматривать его вопрос. Проще говоря, решайте всё с местными властями.

В паспорте Сергея до сих пор прописка по улице Машинистов, 52. Хотя для Администрации района сейчас этот дом самострой. Фото: Виктория Герасимова, «Имена»

— Два года я собирал деньги, чтобы пойти в суд. Тысячу долларов из меня вытянули, пять судебных заседаний, а толку никакого. Не понимаю, почему сразу не могли сказать, что суд бессилен, — возмущен мужчина.

Узаконить дом Акулика — это взять на себя большую ответственность. 

Адвокат Кристина Хома, которая представляет интересы Сергея Акулика, говорит, что он стал заложником закона. В Администрации района у него требуют документ на участок. Но в 2002 году, когда он купил квартиру, законом не было предусмотрено выделение земельных участков под квартиры в домах. Акулик готов сейчас выкупить землю, но ему говорят: «Не положено, у тебя самострой». Просит легализовать «самострой» — снова «не положено», потому что ему не принадлежит земельный участок. Вот такой замкнутый круг.

Разорвать его может суд, признав право собственности на самовольную постройку. Тогда местные власти будут обязаны зарегистрировать дом Акулика. Но пока ему повсюду отказывают.

Сергей показывает границы своего дома. За его спиной — уже соседи. Они, кстати, не возражали против постройки. И даже по-хозяйски помогали, когда шел ремонт. Фото: Виктория Герасимова, «Имена»

В Администрации Московского района Сергея хорошо знают. Говорят, его случай уникальный.

— Чисто по-человечески мы его, может, и понимаем, — отмечает заместитель главы администрации Владимир Танкевич. — Но и вы поймите: он самовольно построил дом. А нужно было сначала написать заявление, получить разрешение и только после этого начинать стройку. Я не знаю, что ему говорили, что ему советовали. Должен быть документ. По факту у него самострой. Как его узаконить?

Чиновник говорит, что никто из Администрации района не приказывал сносить дом после пожара. Указание было «навести порядок».

— А как это поняли на железной дороге — это к ним вопрос, — поясняет Танкевич. — Дома по улице Машинистов находятся в «красной линии», до 2032 года они все идут под снос, на их месте должна появиться дорога. Это еще одна причина, почему мы не можем узаконить дом Акулика.

Начальник отдела строительства и архитектуры Администрации Московского района Людмила Быстрая показывает толстую папку, на которой написано «Акулик». За последние десять лет обращений по делу Сергея собралось на целый том.

— Мы его давно знаем, он же в у нас «Зеленстрое» работает трактористом, хвалят его, толковый. И по-человечески сочувствуем, что так вышло с домом. Но мы работаем на основании закона. Смотрите, старый дом был 43,2 квадратных метра, а новый — 52,2. Нет привязки к старым стенам. Плюс там весь частный сектор под снос. В 2032 году или позже, покажет время. Но детальный план уже утвержден. Узаконить дом Акулика — это взять на себя большую ответственность. Не знаю, кто на это пойдет. Будем обращаться в Министерство архитектуры и строительства, будем просить их разобраться. Поверьте, никто не хочет, чтобы человек остался на улице. Но мы должны действовать в рамках закона.

Все документы Сергей давно собрал и подготовил. Загвоздка в том, что чиновники из Администрации района не дают добро. Фото: Виктория Герасимова, «Имена»

Сергей, тем временем, снова обратился в суд, обжалует последнее постановление:

— Я компенсацию не требую, я за свои деньги, своими руками всё построил. По-человечески прошу: узаконьте постройку по старому фундаменту, за землю я готов заплатить.

— Соседям уже 50 лет говорят, что дома в «красной линии», что пойдут под снос. За это время уже несколько поколений выросло, — говорит Жанна. — Мы хотим просто жить в своем маленьком доме, мы же не четырехэтажный коттедж возле библиотеки построили. Ну, кому мы мешаем? Ладно мы сейчас вдвоем, а если что станет? Он без меня беспомощный, а я без него. 

Охраняет дом собака Альма. Она знает все команды и чужих к дому подпускает только с разрешения хозяев. Фото: Виктория Герасимова, «Имена»

Как человеку вернуть жилье?

Так как человеку вернуть свой дом и право в нем жить? Ведь то, что Сергей, который своим трудом заработал на дом, а потом незаконно его лишился из-за череды абсурдных событий, признают не только адвокаты, но даже чиновники. Есть частная собственность — ее надо уважать, поэтому и доказывать, получается, по сути нечего.

В Европе вообще такую ситуацию представить невозможно. Там бы виновные разорились, выплачивая иск собственнику. Потому что в Европе частная собственность — это святое. Нельзя просто так взять и снести чужой дом. 

А у нас простой тракторист десять лет ходит по судам и просит: «Дайте мне жить в своем доме». А чиновники ему отвечают: «Узаконить ваш дом — это взять на себя большую ответственность». 

Фото: Виктория Герасимова, «Имена»

Проблема Сергея, с одной стороны, уникальная: не жил в доме несколько лет, вернулся, а там — руины. С другой стороны, только в Минске десятки жителей Лошицы, улицы Вильямса, Грушевки вынуждены буквально выбивать достойную компесацию за свои дома, которые городские власти планируют снести. Всех их объединяет незнание своих прав и бессилие перед чиновниками. 

Сергей Акулик — простой тракторист. У него нет юридического образования, связей и денег. У него просто есть маленький однокомнатный дом, и он хочет в нем жить. Всё упирается в волевое решение чиновников. 

Мы будем следить за ситуацией. 

«Имена» работают на деньги читателей. Вы оформляете подписку на 3, 5, 10 рублей в месяц,

а мы находим новые истории и помогаем еще большему количеству людей. Выберите удобный способ перевода — здесь. «Имена» — для читателей, читатели — для «Имен»!

Истории

«Я от ребенка не откажусь». 15-летняя беглянка с хутора родила сына, но органы опеки его не отдают

Истории

Беларусь в ТОП-20 стран по пересадке органов. Но пациенты после трансплантации не знают, как жить дальше

Помогаем проекту Школа пациентов, переживших трансплантацию
Собрано 2379 из 14 955 рублей
Истории

«Неужели меня мама родила, чтобы я всю жизнь сидел в тюрьме?» Как бывшие заключенные забывают о понятиях и начинают жить по Библии

Истории

«Пожалуйста, не осуждайте меня!» Трансгендерная девушка сбежала из Узбекистана в Беларусь, чтобы ее здесь защитили

Истории

Получите! Как сотни белорусов, лишенные пенсий, добились права стать пенсионерами

Истории

«За полторы таблетки экстази Дашу кинули в тюрьму на 12 лет. Будто убийцу!» Как живут родители осужденных за наркотики

Истории

«Мы тут все уже на грани». Как в Минске спасают людей с психическими заболеваниями

Помогаем проекту Клубный дом
Собрано 13 017 из 39 468 рублей
Истории

«Имена» едут в Витебск! Покажем, что чувствуют белорусы, которым не повезло иметь свой дом и крепкое здоровье

Помогаем проекту Имена
Собрано 185 391 из 420 000 рублей
Истории

«Государство всё время наказывает». Как сироте Богдану запретили тратить деньги

Помогаем проекту Детская агроусадьба «Отрада»
Сбор средств завершен
Истории

Такого в тюрьмах еще не было. Как один актер изменил жизнь 70 осужденных женщин