Истории

Как бывшие колхозники и рабочие становятся приемными родителями. Чтобы уйти от безработицы

В агрогородке Лыцевичи Вилейского района можно работать в колхозе «Чурлены», на почте, в магазине, котельной или школе. Местные рассказывают, что в колхозе работа в основном — сезонная. Кто-то ездит в соседние деревни, кто-то ищет счастья в Вилейке, кто-то держит корову и продает молоко. Таких немного. Работы на всех не хватает. Что делать? В 2003 году деревенские стали брать на воспитание детей. Приемный родитель — профессия. Со стабильной зарплатой. Семья Девятковых, бывший тракторист и бывшая помощница бригадира, приняла десять ребят. Двоих усыновила. Бывшая помощница воспитателя Елена Лукша с мужем-водителем воспитали пятерых. И даже школа держится на приемных: в некоторых классах половина ребят неместные. Так приемные дети уже 14 лет решают проблему безработицы в Лыцевичах.   

— Раньше в агрогородке был комбикормовый завод, филиал завода «Зенит», где делали бинокли для детей. Потом всё сократилось, и люди остались не у дел, — рассказывает социальный педагог местной школы Татьяна Ивановна Кирибо.

В агрогородке Лыцевичи 345 человек могут работать. С 2014 года 20 семей взяли на воспитание приемных детей. Фото: Александр Васюкович, Имена

В 2003 году в Лыцевичи приехала начальник отдела управления образования из Вилейки и рассказала, что можно создавать приемные семьи. Директор школы предложила сельчанам, которые остались без работы, взять к себе детей. Так всё и началось. За 14 лет 20 семей агрогородка взяли к себе на воспитание социальных сирот. Брали одного, двух, потом еще и еще. Растили до выпускных и принимали новых. Пик пришелся на 2010 год, когда в 15 семьях жило 44 ребенка. В прошлом году в 14 семьях — 30 ребят.  

Приемный родитель — сотрудник отдела образования при райисполкоме. Зарплата 300 рублей. Плюс на каждого ребенка государство каждый месяц выделяет 216 рублей. За каждый рубль семья в любой момент должна отчитаться перед отделом образования. Для этого ведут дневник учета расходов. Также в свободной форме семья записывает наблюдения о том, как ребенок адаптируется в новой семье. Вместе с социальным педагогом составляет план развития семьи: что нужно подкорректировать в поведении ребенка, чтобы он прошел нормальную социализацию в новых условиях. Прежде чем стать приемными, родители собирают справки о здоровье и доходах семьи, характеристики с предыдущего места работы и ходят на специальные курсы к психологу.

Наталья и Иван Девятковы во фруктовом саду, который посадили приемные дети. Девятковы стали примером для агрогородка, когда взяли двух малышей, которых позже усыновили. Всего в семье жило десять приемных детей. Фото: Александр Васюкович, Имена

Иван Девятков: «Был шофером и трактористом, а сейчас работаю родителем»

В 2003 году бездетная пара Наташа и Иван Девятковы взяли из борисовского дома малютки двух малышей, и тем самым подали пример всем Лыцевичам. Наташа — бывшая помощница бригадира, Иван — бывший водитель. Жили счастливо, был достаток, дом и машина. В одно время задумались: своих детей нет, почему бы не подарить любящую семью нуждающемуся в этом ребенку? Прошло 14 лет. За это время Девятковы обогрели десять детей Вилейского района.

— Это Алинкина вишня, а вот эта Ромкина, а вот эта Владика, — приемная мама Наташа показывает нам высокие деревья у входа в двухэтажный дом на несколько семей. — Каждый ребенок, который приходит в нашу семью, садит фруктовое дерево, чтобы увековечить свой приход. Им важно понимать, что их жизнь не случайна, что они нужны.

В детской комнате стоит компьютер с тысячами семейных фотографий. Иван Девятков смущенно сторонится камеры. Рассказывает, что на него сейчас оформлены трое парней.

— Вы смотрели комедию «Иван Васильевич меняет профессию»? — спрашивает полный тезка героя фильма. — Так вот и я сменил профессию. Был шофером и трактористом, а сейчас работаю родителем. Первая в доме появилась Алинка. Ее мы взяли в три годика. Перед сном она постоянно бубнела: мой блатик, мой блатик… Оказалось, у нее есть годовалый братишка Ромка. Его мы тоже забрали к себе. На глазах этих малышей папа убил дедушку, про маму ничего неизвестно. Сейчас отец из тюрьмы пишет Владику письма, спрашивает как дела, рассказывает о «Свидетелях Иеговы». С бабушкой, мамой отца, ребята общались, ездили к ней в гости, но недавно она умерла.

Родители Девятковы, приемные тезки — оба Владики — и усыновленный Ромка в детской комнате. Фото: Александр Васюкович, Имена

— Муж ушел с работы и оформил на ставку еще двоих девочек, — говорит Наталья Девяткова. — В это время первых наших Алину и Рому бабушка отсудила и забрала себе. Мы очень переживали, плакали — привыкли. Потом нам дали еще двоих мальчиков из приюта. В доме стало жить четверо детей. А через восемь месяцев вернулись Алина и Рома, бабушка не справилась. Тогда мы решили, чтобы не потерять их снова, усыновить.

В доме Девятковых сейчас живут трое мальчиков: усыновленный Рома и два Владика. У 13-летнего Владика есть и сестры и братья, но он о них ничего не знает. 14-летнему Владику Соловьеву родной отец сказал: ты ней мой сын, ты мне не нужен. О маме ему напоминают длинные швы на животе. Мама не досмотрела малыша, тот выпал из окна. Собирали парня по косточкам. В семье Девятковых он уже четвертый год.

— Владик к нам прибыл из другой приемной семьи, с ним не могли справиться, — рассказывает Наташа. — Мы уже ждали грозу всей деревни. Оказалось, мальчик очень хороший и послушный. И чего там у них не сложилось, неясно.

Все ребята занимаются в бойцовском клубе «Патриот». Огород копают, на рыбалку с папой ходят.

— Я им говорю: учитесь не только из меня трясти, но и сами зарабатывать, — говорит мама Наташа. — Соседи вчера попросили машину брикета разгрузить, парни согласились. В итоге заработали 30 рублей, половину отдали маме на канцелярские товары, остальное оставили на конфеты.

— Такие хорошие парни, даже лучше, чем девочки, классные! — говорит папа Иван. — И таблетки неврологические пить перестали, наверное, это что-то значит.

Новых детей Девятковы пока брать не планируют: надо этих поднять. Когда дети вырастают, и работа приемными родителями окончена, продолжают общаться и помогать. В семье почти каждый месяц празднуют чей-нибудь день рождения. Юра пошел учиться на спасателя, Алина в педагогический университет — Девятковы собирают сумки. Ирина вышла замуж, родила ребенка — Девятковы помогают делать ремонт в общежитии.

Владику 13. У него есть сестры и братья, как сказали ему родные родители, но он ничего о них не знает. Фото: Александр Васюкович, Имена.

«Вы женщина хорошая, но мы вас всё равно зарежем»

С Татьяной Ивановной Кирибо, школьным социальным педагогом, мы гуляем по улицам Лыцевич. Она то и дело показывает на дома, где рос ребенок, признанный социальным сиротой. У кирпичного дома с железной калиткой встречаем Ольгу Анатольевну. Спрашиваем, как она решила стать приемной мамой.

— Во-первых, была безработица. Во-вторых, мои дочки выросли, пошли учиться, пустой дом стал для меня тяжелой ношей. Я обратилась в местный социально-педагогический центр. Там меня познакомили с 15-летней Ольгой. Она со мной пожила всего год до поступления в училище. Потом была Маша. Пришла ко мне из очень пьющей семьи. Прожила пять лет. Мы с ней пережили все: от беспорядка до воровства. Потом в ее жизнь пришла любовь. Сейчас две девочки стали мамами, мы с ними постоянно перезваниваемся, видимся, они приезжают. Сами живут в арендном доме в Вилейке.

Ольга Анатольевна была приемной для двух девочек — Ольги и Маши. Объясняет, что работы в агрогородке не было. Да и дом стал пустой, когда родные дочки выросли и уехали. Фото: Александр Васюкович, Имена

В нескольких домах от Девятковых живет Елена Лукша со своим мужем-водителем и двумя приемными мальчиками: 13-летним Иваном и двухлетним Ильей. У входа в дом с высоким порогом и тамбуром, где ютится детская коляска, мурлычет серый пушистый кот.

— Я работала в детском саду помощником воспитателя, — говорит Елена. — Знаете, как? Группа заполняется — работа есть. Группы нет — работы тоже нет. Тогда я говорю мужу: слушай, вот Девятковы взяли, почему бы и нам не попробовать? Он меня поддержал. Собрала все документы, директор школы написала рекомендацию.

Такой учет расходов ведет каждая приемная семья. В любой момент руководство отдела образования может проверить данные. Спросить у детей: чем кормили, покупали ли им одежду. Фото: Александр Васюкович, Имена

Так в семье появились первые двое приемных мальчиков. Потом еще двое, Леша и Ксюша — в итоге их усыновила другая семья. А потом Елене поступило предложение, на обдумывание которого было четыре часа:

— Мне позвонила социальный педагог из школы и спросила, смогу ли я взять четырехмесячного мальчика, которого срочно изымают от пьющей одинокой 30-летней матери. Решение нужно было принимать срочно. Или мальчика отправляют в больницу, а потом в приют. Или ему сразу же ищут семью. Пока малыша везли, мы с мужем собрали детскую кроватку. Утром я спрашиваю: это не сон, у нас реально маленький ребенок в доме? Оказалось, что родная мама Ильи родила его, записала на свое имя, дала отчество, а потом стала гулять. Малыш болезненный, простуда одна за одной. У него совсем слабый иммунитет, когда его привезли, то в четыре месяца он весил пять килограмм.

Елена встречалась с родной мамой Илюши на третьем заседании суда, когда женщину лишали родительских прав:

—  Молодая красивая женщина, у которой есть старший сын. Его тоже отобрали по решению суда. Ей не интересны дети, к малышу даже не подошла.

Елена Лукша уже воспитывала приемного Ивана, когда ей предложили взять малыша четырех месяцев. Илюша видит только одним глазом. Фото: Александр Васюкович, Имена

13-летний Иван в приемной семье живет четыре года. Его мама то пьянствовала, то восстанавливалась в правах. Ребенок был то в приюте, то снова дома.

— Я помню, что жил в деревне Долгиново с мамой, — говорит Ваня. — Она работала в свинарнике, зарплата небольшая. У нее были постоянные проблемы с алкоголем. Мама иногда звонит мне, спрашивает, как дела.  

— У нее нет мобильного и домашнего телефона, ходит звонить к соседям, — говорит Елена. — Она не спрашивает ничего у меня, только у сына. В этом году прислала ему первый подарок, конфеты на Новый год. Бывает, звонят ее соседи в пьяном угаре и угрожают: «Вы женщина хорошая, но мы вас зарежем все равно!»Я недоумеваю, меня-то за что?!

Как не дать закрыть школу в деревне

В местной школе учатся 77 ребят. 29 из них — приемные. В школе должно быть не меньше 30 учеников, иначе ее закроют.

— За прошлый год к нам в школу пришло трое ребят, в этом году пока никого, — говорит директор школы Людмила Ивановна Сапун. —  Первую социальную реабилитацию дети проходят в приюте, поэтому нам легче. Приходят разные: и те, кто стоял на учете в инспекции по делам несовершеннолетних за воровство, и неаккуратные, и категорически не желающие жить по новым правилам в новой школе и семье. В данный момент у нас двое деток из приемных учатся по программе вспомогательной школы: дети с пороком сердца, с интеллектуальной недостаточностью, с инвалидностью.

Из шести детей в классе трое — приемные. Фото: Александр Васюкович, Имена

Людмила Ивановна рассуждает про льготы для детей-сирот:

— Знаете, это хорошо и плохо одновременно. Биологические родители — обязанные лица, они должны ежемесячно платить деньги на содержание детей. Бывает, мамы хотят восстановиться в правах, но дети, зная, что им полагается жилье и льготы при поступлении, так и говорят: а зачем нам возвращаться, что нам от этого будет?

— Все-таки нужно поддерживать биологических родителей, помогать им с работой, сохранять семью, — говорит школьный социальный педагог Татьяна Ивановна Кирибо. —  Две девочки, несмотря ни на что, восстановили общение с мамами. По мере возможности даже им помогают. Хотя мужья против.

В 2016 году в Беларуси 3 448 детей забрали у горе-родителей. Большинство таких детей в итоге попадают в семьи. Деревенская семья может потянуть и двоих, и троих, и четверых. От доброго сердца. И еще от того, что водитель, тракторист, помощник бригадира получает меньше или вовсе оказывается не нужен.

Перемена в школе в Лыцевичах. Из 77 учеников 29 — приемные. Фото: Александр Васюкович, Имена

«Имена» работают на деньги читателей. Вы присылаете 5, 10, 20 рублей, а мы делаем новые истории и помогаем еще большему количеству людей. «Имена» — для читателей, читатели — для «Имен». Нажимайте сюда и выбирайте удобный способ для перевода!

Истории

Люди в черном. Как журналист неделю жила в келье мужского монастыря в Юровичах

Истории

Нужно кормить семью. Как мужчины из регионов едут таксовать на Uber

Истории

Диана-невидимка. В больницах по всей Беларуси плачут малыши-сироты, а взять их на руки некому

Помогаем проекту Няня вместо мамы
Собрано 107 998 из 127 300 рублей
Истории

«206 человек остались без дома!» Как живет поселок, где разорилось единственное предприятие

Истории

«Мой сын переписывает книги вручную, как монах в Средневековье!» Почему в Беларуси незрячие школьники не обеспечены всеми учебниками

Истории

БОМЖИзнь. Истории бездомных белорусов, живущих на свалке и в столице

Истории

The Guardian: Про экстремально худых детей правительство Беларуси знало еще с 90-х

Истории

«Мы тут все уже на грани». Как в Минске спасают людей с психическими заболеваниями

Помогаем проекту Клубный дом
Собрано 8445 из 39 468 рублей
Истории

«Государство всё время наказывает». Как сироте Богдану запретили тратить деньги

Помогаем проекту Детская агроусадьба «Отрада»
Собрано 4573 из 4500 рублей
Истории

Айтишница из Линово. Как живет и работает девушка, которую не может вылечить ни один врач

Помогаем проекту Фонд «Геном»
Собрано 36 909 из 42 536 рублей