Истории

«Обратилась за помощью — сделали социально опасной». Молодая мама может лишиться дома и ребенка

Вера и ее дочка Каролина, которой всего годик, уже три месяца живут в приюте для женщин. Больше пойти им некуда. Могли бы вернуться к приемной матери Веры — они там прописаны. И даже жили несколько месяцев, пока не сбежали от постоянных скандалов и конфликтов с приемной матерью и ее сожителем. Приют дают максимум на три месяца. Теперь Вера боится, что как только она вернется в квартиру к приемной матери, дочку у нее заберут социальные службы. А сама она пойдет ночевать к знакомым, как десять лет назад, когда была еще подростком, или на улицу. 

«Имена» побывали в гостях у Веры и ее дочки Каролины в SOS-доме, где живут женщины, которые попали в тяжелую жизненную ситуацию. Каждой семье в таком доме дают комнату с мебелью. Там есть общая кухня и гостиная с диваном и телевизором. Вера не платит за проживание, но сама покупает продукты для себя и ребенка. Она не работает, живет на пособие и целый день может посвящать дочери.

— Правда ведь я не похожа на женщину, у которой сейчас проблемы и жить, по сути, негде? — спрашивает нас Вера при встрече. — Я, как могу, стараюсь хорошо выглядеть, улыбаться, следить за собой. Не хочу, чтобы вся эта ситуация отразилась на дочке. И, слава богу, пока получается: сколько всего произошло в моей жизни, а Каролина очень спокойная.

Вере 26 лет, ее дочери Каролине всего годик. И они живут в приюте для женщин, которые оказались в тяжелой жизненной ситуации. Фото: Александр Васюкович, Имена

Вере 26. Ее саму когда-то удочерили, когда девочке не было еще и года. О своих биологических родителях она ничего не знает. Единственный человек, который о ней заботился, был ее приемный отец.

— Он любил меня так, как не всякий родной отец может. Баловал меня, покупал куклы и красивые платья. К сожалению, он умер, когда мне было семь лет, — вспоминает Вера. — А приемная мать меня просто не любила (Вера называет своего усыновителя приемной мамой. — Прим. Имена).

Вера вспоминает, как после смерти папы в детстве в трусиках и маечке сидела в темноте в тамбуре в подъезде, куда ее выгоняли за провинность. После этого боялась всего. Когда мама уходила на работу, ждала ее целый день, забившись под кровать.

— А когда я подросла, поняла, что не обязательно сидеть в этом тамбуре, можно просто встать и уйти. И лет с 13-ти начала уходить из дома. Шла, куда глаза глядят. Ночевала и на вокзале, и в подъездах. Оставляли ночевать у себя учителя из школы, — говорит Вера.

После девяти классов Вера решила поступать в Ильянский государственный аграрный колледж (Минская область) на зоотехника. Что за специальность — не знала. Просто хотела уехать подальше. Распределили на работу в агрогородок Новоселье в 20 километрах от Минска. Работа оказалась очень тяжелой. Добираться нужно было каждый день, жилья Вере там не дали. Вставала в пять утра и возвращалась к восьми вечера. Часто работать приходилось без выходных. Как только Вера отработала два года по распределению, окончила курсы маникюра. Искала заказы через интернет, работала с выездом к клиентам — это позволяло зарабатывать на жизнь и ни от кого не зависеть.

— Сколько всего произошло в моей жизни, а Каролина очень спокойная, — говорит Вера. Фото: Александр Васюкович, Имена

Два года назад, когда Вере исполнилось 24, она познакомилась с Алексеем (имя изменено — Прим. Имена). Он был старше на семь лет, работал строителем и практически сразу предложил переехать к нему в дом под Минском. Девушке понравилась его самостоятельность. Подумала, что такому человеку действительно нужна семья, а не отношения на одну ночь. Стали встречаться, Вера переехала к нему. Год назад родилась Каролина. Отношения быстро испортились. Вера говорит, что Леша стал поднимать на нее руку, не давал деньги и настаивал, чтобы Вера содержала Каролину сама. На пособие. И ребенком тоже не интересовался — не играл, не помогал.

— Он прекрасно знал, из какой я семьи, был даже на одном из семейных скандалов. Знал, что я в этом мире одна, и обратиться мне не к кому. Знал, что назад мне нельзя. Но часто говорил мне с издевкой: «Вот у меня есть родители, а у тебя нет». Я тихонечко плакала, но здесь ничего не сделаешь — так и есть, — вспоминает Вера.

Вера решила вернуться жить в квартиру к приемной маме. Но когда начала собирать вещи, Алексей начал душить ее в ванной.

Попросила помощи, а попала в социально опасное положение

Приемная мама Веры, Лидия Михайловна, живет в Боровлянах в двухкомнатной квартире. Ей 73 года. С ней живет Виталий, которого она называет сожителем. Возвращению Веры женщина удивилась, но приняла ее с маленькой Каролиной. Вера в декрете, получает пособие по уходу за ребенком в 260 рублей. Едва хватает на смеси, питание и памперсы для ребенка и продукты для мамы, иногда на игрушки и обновки для Каролины. Лишних денег никогда не было, работать с маленьким ребенком пойти не могла. Вера вспоминает, что первые месяцы отношения с мамой были нормальными, и она даже помогала ухаживать за Каролиной.

— Я начала надеяться, что первый раз в жизни найду какой-то контакт с матерью, и жизнь у нас наладится. Покупала продукты на всех — и на себя с дочкой, и на маму с сожителем, — вспоминает Вера. —  Но через два месяца приемная мать начала требовать от меня, чтобы я оплачивала коммунальные услуги за всех. Я отказалась полностью платить за жировку, и после этого стало всё очень жестко.

У Веры есть ключ от квартиры приемной матери, но приезжает она туда не часто, только в случае крайней необходимости — забрать детские вещи. Фото: Александр Васюкович, Имена

Вера поставила замок в своей комнате, чтобы лишний раз не попадаться на глаза своей приемной матери, которая, по словам Веры, стала просто выключать электричество на полдня. «Стучали, ломились ко мне в комнату, а я просто делала звук телевизора погромче, чтобы Каролина не слышала ничего», — вспоминает Вера.

Три месяца назад молодая мама просто не выдержала и ушла из дома с ребенком на руках. У нее есть ключ от квартиры и вернуться туда она может в любой момент, потому что там зарегистрирована, но Вера считает, что это опасно для детской психики — ребенок не должен расти в ругани и ссорах. 

Лидия Михайловна не ожидала визита журналистов, но с готовностью согласилась ответить на вопросы. Вместе с сожителем они занимают одну из комнат. 

— Проходите, я сейчас вам сейчас всё-всё расскажу, — говорит она. 

Женщина сама выросла в детдоме — отец погиб на фронте. Признается, что много лет назад решение удочерить Веру исходило от ее покойного мужа. Сейчас же она категорически не хочет жить с приемной дочерью и маленькой Каролиной. Да, Вера по закону имеет право жить в этой квартире (без права собственности), но приемная мама и слышать об этом не хочет.

У приемной матери Веры двухкомнатная квартира. И делить с дочкой жилье она не хочет. Фото: Александр Васюкович, Имена

— Эту квартиру дали моему отцу как участнику Великой Отечественной войны, и делить я ее не хочу. И не хочу, чтобы она (Вера — прим. Имена) оставалась здесь ни дня, — говорит Лидия Михайловна. Она говорит, что Вера даже однажды ударила ее, и она сделала фотографию после этого скандала. 

Вера утверждает, что приемная мать показывает это фото всем, кто приходил разбираться в ситуации — социальным работникам, медикам и педагогам. Но драка между женшинами произошла давно, когда девушка была беременна. Мать, по ее словам, в ссоре начала кричать на нее, потом набросилась, а она отбивалась, чем могла, чтобы защитить ребенка. После этого случая мать сняла побои, а Веру, по ее словам, забрали в больницу на сохранение. 

Лидия Михайловна знает, где сейчас живут Вера и Каролина. Она считает, что Вера уже взрослая и должна сама решить вопрос с жильем. Говорит, что даже готова помочь материально с покупкой. Но деньги готова отдать только ради маленькой Каролины, к Вере у нее каких-то теплых чувтств не отсталось. 

— Продала дачу, буду одалживать деньги у знакомых, но я ей куплю двухкомнатную квартиру, — обещает Лидия Михайловна. — Моя сестра может кредит взять. 

Максимальная сумма, которую бывшая приемная мама предлагает для покупки квартиры, — это 11 000 $. Взамен Вера должна будет отказаться от всех прав на квартиру матери. Но что можно купить за такую сумму? И есть ли она вообще? Вера не верит в эти обещания.

— Сейчас-то мне куда с ребенком? — плачет девушка. 

Письмо президенту

Вера сидит в комнате приюта, временно ставшей ей домом, и вспоминает, почему ей страшно возвращаться в квартиру приемной семьи. Конфликты дошли до того, что Вера несколько раз вызывала милицию. Даже суды уже были. Мать и ее сожитель платили штрафы за мелкое хулиганство, за оскорбление. А в ответ — писали жалобы на Веру. Например, заявление в прокуратуру, в котором просили выселить Веру насовсем. Вера тоже не сдавалась. Взяла и пошла в Администрацию президента, где на нескольких листах изложила свою историю и попросила помочь отделиться от матери, разделить квартиру.

В ответ пришло письмо, что копии письма направлены в местный райисполком, отдел образования, прокуратуру. А в ответе из Минского райисполкома сообщалось, что Каролину поставили в социально опасное положение.

Лидия Михайловна показывает фотографию, которую сделала после семейного конфликта. Фото: Александр Васюкович, Имена

— Я не могла допустить, чтобы ребенок жил в таких условиях и постоянно слышал крики и скандалы, вздрагивал, когда начинают стучать в дверь. Но снять жилье и тем более купить и уехать я не могу, — говорит Вера.

Каролина пока ничего не понимает, но внимательно смотрит на маму. Мама показывает десятки бумаг: о ее побегах из дома десять лет назад, о том, что год жила в социальном приюте, судебные повестки после семейных скандалов с приемной матерью и ее сожителем.

Последний ответ из Минского райиспокома расстроил Веру больше всего. В нем говорится, что Каролину признали находящейся в социально опасном положении. А это значит, что к ней каждый месяц будет приходить комиссия из педагогов, милиции, социальных работников, чтобы оценивать, в каких условиях живет и воспитывается ребенок и проводить беседы с жильцами. Это часть индивидуального плана по защите несовершеннолетней Каролины, который разработали в Боровлянской школе. Вере также могут предложить услуги психолога, педагогов и других специалистов. Если условия жизни ребенка сочтут ненадлежащими, Каролину могут изъять из семьи и отдать в социальный приют.

Но где же эти надлежащие условия взять?

— Я просила помощи, а получилось, что попала в социально опасное положение, — плачет Вера. — И найти выход из этой ситуации я сама не могу. В бумаге написано, что между мной и матерью сложились неприязненные отношения, часто происходят ссоры, которые отрицательно влияют на эмоциональное состояние ребенка, в семье наблюдается трудное материальное положение. Но нет ни слова о том, как решить эти проблемы.  

«Я просила помощи, а получилось, что попала в социально опасное положение», — говорит Вера. Фото: Александр Васюкович, Имена

О том, как жила Вера еще до рождения Каролины, долго наблюдала Ольга Штанюк — не только классный руководитель Веры, но и соседка, она живет в том же доме. Она видела, как еще в школе девочка убегала к подругам, часто не хотела идти домой. Несколько раз ночевала у нее.

— Вера не была проблемной — она была шумной, эмоциональной, как и все подростки, — рассказывает Ольга Анатольевна. — Но у приемной матери с Верой большая разница в возрасте. Поэтому любая шалость, например, громкая музыка в доме, воспринимались ею как оскорбление, появлялся конфликт.

Приют

После того, как Вера написала обращение в Администрацию президента, ей предоставили место в социальном центре матери и ребенка им Г. Гмайера «SOS-детская деревня Боровляны». На сегодня это единственная помощь, которой девушка смогла добиться. Но жить в приюте можно не больше трех месяцев. Срок уже подходит к концу: Вера может здесь жить до 3 ноября. Таковы правила. Именно за три месяца, предполагается, женщина с помощью специалистов должна сформировать план выхода из ситуации. В отдельных случаях, когда ситуация в жизни совсем критичная, госорганы могут ходатайствовать о продлении проживания. 

Социальный центр работает полтора года. За это время он приютил уже около 20-ти женщин с детьми. Из них только девять — пострадавшие от насилия. Остальные, как и Вера, — это женщины, которые оказались в тяжелой жизненной ситуации — по разным причинам остались без жилья, без денег. Как правило, большинство женщин направляют в центр госорганы.

— В случае с Верой и ее матерью мы поняли, что продление срока проживания девушки в приюте не решит конфликт, — пояснили в организации. — Мы провели четыре медиативные встречи, на которых попытались найти компромисс. Однако стало понятно, что ни Вера, ни ее мать не хотят мириться, оптимальный вариант для них — разъехаться. Если они не договорятся по поводу раздела квартиры сами, то сделать это можно будет только через суд.  

Вера много раз спрашивала у своей приемной матери, зачем же ее удочерили? Сама она уверена, что нужна была потому, что после смерти отца получала пособие по утрате кормильца. Фото: Александр Васюкович, Имена

В центре рассказывают, что в среднем женщинам нужно около двух месяцев, чтобы найти работу, новое жилье. В это время им при необходимости помогают социальные педагоги, юрист, психологи организации. Но у Веры ситуация отличается: у девушки есть прописка, она имеет право жить в квартире приемной матери, поэтому ситуация пока некритична.

Только самой Вере от этого не легче. Она просто не знает, куда обращаться дальше. 

Сейчас у молодой мамы с ребенком на руках только два варианта: либо вернуться в квартиру приемной матери, где, скорее всего, возобновятся скандалы, и тогда маленькую Каролину у мамы Веры, скорее всего, заберут. Либо найти работу с жильем, но пока этого не удалось. Да и кто будет смотреть за Каролиной в таком случае тоже непонятно.

Сама Вера надеется, что у нее получится подыскать работу с жильем. Где — не важно. Готова работать кем угодно, мыть полы, мести дворы. Главное, чтобы ее маленькая Каролина не слышала склок и скандалов. 

На свою приемную мать Вера не злится:

— Я, с одной стороны, ее понимаю, но с другой стороны, не укладывается в голове, почему она не могла привыкнуть ко мне с такого маленького возраста? Вот возьмешь котенка, и через пару дней его уже любишь. Почему-то здесь так не получилось.

Вера надеется, что у нее и у маленькой Каролины скоро будет свой угол. Фото: Александр Васюкович, Имена

Эффективной помощи таким, как Вера, в Беларуси сегодня нет?

Юрист Елена Кашина считает, что сегодня в Беларуси нет действенной системы помощи женщинам в такой ситуации, как у Веры. Поэтому чаще всего у таких женщин да и вообще семей на грани детей изымают.

— Как правило, в таких ситуациях, как Верина, госорганы оказывают помощь по-минимуму. То есть считается, если человек совершеннолетний, то он способен сам найти выход. Но если ситуация по каким-то причинам не разрешается, то система срабатывает почти однозначно: детей из семьи изымают.

Так, по словам Елены, в Орше забрали детей у матери, которая пожаловалась на насилие со стороны мужа. После ее обращения отца лишили родительских прав, а детей забрали в социальный приют.

— В спорных ситуациях не нужно молчать, нужно обращаться во все инстанции, привлекать общественность и СМИ, и тогда проблема можно решить гораздо быстрее, — говорит Елена Кашина.

Женщинам, которые обращаются в госорганы или звонят на горячую линию пострадавших от насилия, предлагают временное жилье в кризисных комнатах при центрах социального обслуживания населения или же в SOS-домах, в убежищах, которые открыты общественными организациями.

— Сегодня в Беларуси 126 кризисных комнат, куда могут обращаться люди в сложной жизненной ситуации, — рассказывает руководитель ОО «Радислава» Ольга Горбунова. — Есть семьи, которые сами выходят из ситуации конфликта: нанимают юриста, делят имущество, разъезжаются. Но иногда решить проблему своими силами и разъехаться крайне сложно. Тогда люди начинают обращаться в госорганы или общественные организации. Часто слышим такую фразу: «Страшно рассказывать, боюсь, что изымут ребенка». То есть Декрет № 18 стал барьером — пострадавшие от насилия боятся звонить в милицию или другие инстанции.

Но жить в состоянии конфликта и насилия, уверена Ольга, недопустимо. Она советует женщинам, которые оказались в ситуации конфликта:

Поговорить с человеком, которому она доверяет. Чем больше будет людей, с которыми она поговорит, тем больше информации по возможным выходам из ситуации она получит. Искать кризисный центр, который предоставит жилье и помощь специалистов — психолога, юриста. Как правило, организации ограничивают сроки проживания женщин в приюте, чтобы мотивировать их на самостоятельное решение проблем. Если в определенный срок уложиться не удалось, можно просить помощи в другом приюте или продления срока проживания в этом.

Если у вас есть желание помочь девушке жильем, работой или тем или другим, пишите в редакцию td@imenamag.by.

 «Имена» работают на деньги читателей. Вы оформляете подписку на 3, 5, 10 рублей в месяц или делаете разовый платеж, а мы находим новые истории и помогаем еще большему количеству людей. Выберите удобный способ перевода — здесь. «Имена» — для читателей, читатели — для «Имен»!

Истории

Всё решили без суда. Как переговорщики-профессионалы помирили ту самую Веру с мамой

Истории

«Взяли и запретили помочь людям!» В Мингорисполкоме перепутали краудфандинг с попрошайничеством?

Помогаем проекту Клубный дом
Собрано 13 017 из 39 468 рублей
Истории

«Меня называли Анджела Дэвис». Женщина 46 лет руководит колхозом, где у людей зарплата «по пятьсот»

Истории

Одинокий Роналду. Климу из Бобруйска закон запрещает играть в футбол с пацанами

Истории

Остаться в живых. Почему сотни белорусов вынуждены собирать с миру по нитке на лечение за рубежом?

Помогаем проекту Помощь Тане Овсяниковой (пока в Беларуси нет фондов помощи взрослым)
Собрано 11 213 из 18 000 рублей
Истории

И снова танчики! Десять глухих айтишников из Минска запускают «военный» стартап и хотят завоевать мир

Помогаем проекту Работа для глухих
Собрано 12 427 из 24 595 рублей
Истории

Валерий Павлович с пяти лет живет без своего дома. Бездомный и скульптор из Бреста собирают на обеды тем, кто остался без крова

Помогаем проекту Помощь бездомным
Собрано 13 495 из 75 501 рубль
Истории

Зачем нужна колючая морковка. 60 белорусок вяжут шерстяные вещи, чтобы быстрей пробудить к жизни недоношенных детей

Помогаем проекту Рожденные РАНО
Собрано 15 829 из 33 960 рублей
Истории

«У меня теперь каждый день, как Олимпиада». Фристайлистка Ассоль Сливец учит кататься на лыжах детей, которые не могут ходить

Истории

Прикованная поэтесса. Нина Ковалева 40 лет не может встать, но каждый день к ней приходят жители Горок — записать стихи