Истории

Всё решили без суда. Как переговорщики-профессионалы помирили ту самую Веру с мамой

Веру и маму неожиданно помирили медиаторы. За несколько недель профессиональные переговорщики Алена Шевчик и Максим Кононович уладили конфликт, который длился годами и привел к тому, что власти определили положение годовалой дочери Веры социально опасным. Визиты социальных служб, милиции, месяцы в приюте — ситуация накалялась. Теперь мать купила Вере квартиру в Светлогорске, топор войны зарыт, женщины нормально общаются. Всего месяц после материала на «Именах» — и такие перемены! Медиаторы — люди, профессия которых — мирить других людей, улаживать семейные и денежные споры, не доводя дело до суда. Сообщество медиаторов всерьез намерено взяться за семейные дела белорусов. 

Ровно месяц тому мы писали про Веру, которая одна воспитывает дочь. Жила в Минске, в одной квартире с матерью, Лидией Михайловной, которая ее удочерила 25 лет назад. Не сошлись характерами — годами ссорились. Дело дошло до милиции и социальных служб. Положение малыша, дочки Каролины, признали социально опасным. Значит — была угроза того, что Каролину отберут у Веры и определят в детдом. Когда-то приемная мать обещала купить Вере квартиру в другом городе. Но на пороховой бочке не договоришься — женщины не могли найти общего языка. Не было силы, которая могла потушить конфликт. Наши читатели нашли Вере и Каролине временное жилье и работу. А медиаторы — помогли договориться семье.

В конце октября медиатор Алена Шевчик прочитала историю Веры:

— Меня так потрясла эта статья! Она молодая, с ребенком на руках, непонятная ситуация с соцслужбами. Я думаю, Боже, человек же просто сейчас полетит на дно!

«Главное качество медиатора — это эмпатия. Если ты безразличен к проблемам людей, не умеешь сопереживать, то не получится ничего, — говорит медиатор Аленка. — Нужно не просто выслушать человека, но и понять его. Но здесь очень тонкая грань: медиатор ни в коем случае не должен принимать позицию одной из сторон, проявить симпатию. Есть правило: если ты почувствовал, что отдаешь предпочтение кому-то из сторон, нужно отказаться от проведения медиации. Я научилась с этим бороться. Сама себе говорю: „Лена, ты всё равно до конца не знаешь их причин и того, что спрятано от твоего взгляда“». Фото: Надежда Бужан, Имена

Алена поняла, что конфликт Веры и Лидии Михайловны можно уладить. Решили помочь вместе с коллегой-медиатором Максимом Кононовичем. Нашли контакты Веры, списались в соцсетях и созвонились с ней и матерью. Алена встречалась с Верой. Максим — с Лидией Михайловной. Вместе сводили позиции.

Что делает медиатор

— Институт медиации существует давно. Люди всегда пытались договариваться, уже в племенах были переговорщики, которые вели диалог с другими племенами, чтобы поделить территорию и обойтись без кровопролития, — говорит Алена, которая два года работает медиатором.

В 2013 году вступил в силу закон Республики Беларусь «О медиации». Медиатором может стать любой человек, у которого есть высшее образование. Нужно пройти курсы (не менее 140 часов для тех, у кого юридическое образование, для остальных не менее 170 часов), сдать экзамен, подать документы в Министерство юстиции и получить свидетельство медиатора. Медиатор платит подоходный налог как физическое лицо. Готовят медиаторов в Центре Медиации и Переговоров, Центре «Медиация и право» и Институте переподготовки и повышения квалификации судей, работников прокуратуры, судов и учреждений юстиции Белорусского государственного университета. В Беларуси 400 медиаторов, практикующих — меньше 100. Принципы медиации: конфиденциальность, добровольность, нейтральность и беспристрастность медиатора, добросовестность, равноправие и сотрудничество сторон. 

Алена рассказывает, что самые распространенные ситуации в семейной медиации — родители не могут поделить ребенка при разводе или имущество. Самые сложные семейные споры происходят, когда у супругов есть несколько видов жилой и коммерческой недвижимости, дачи, участки, автомобили. Медиации устраивают между бизнес-партнерами, заказчиком и исполнителем, нанимателем и работником:

«У меня два режиссерских и два экономических, — говорит Алена Шевчик. — Десять лет я проработала в строительной компании, была замдиректором. Был такой период в жизни, когда было очень много боли. Поняла, что избавиться от нее я могу, только если буду помогать другим людям. И начала заниматься медиацией». Фото: Надежда Бужан, Имена

— Год назад мы начали создавать в минских школах детские школы примирения, обучаем детей медиации. Когда у них возникают конфликты между собой, с учителями или родителями, они сами проводят медиации и урегулируют конфликты. А еще скоро я буду проводить медиацию между руководством предприятия и его работниками, которые жалуются на холод в цехах, — говорит Алена.

Медиация — это официальная процедура. Стороны выбирают медиатора (реестр есть на сайте Минюста), подписывают соглашение по проведению медиации с медиатором, через банк оплачивают услуги. Назначается день и время, когда пройдет медиация.

«Люди не хотели ни слышать, ни видеть друг друга, ни понимать»

Медиация занимает от двух до шести часов. Процедура стоит от 200 до 400 рублей. Иногда, как в случае с Верой, медиаторы работают бесплатно. В сложных случаях для достижения соглашения нужно несколько встреч. Для сравнения услуги адвоката стоят от 200 рублей за час, судебное заседание длится два-три часа. Если стороны договорились, они подписывают медиативное соглашение, которое имеет статус мирового соглашения. Потом заверяют его нотариально — и спор решен.

Вера не верила, что из этого получится что-то

— Перед проведением медиации я обычно взвешиваю ее реалистичность, в предварительных беседах оцениваю, насколько вообще медиабельный случай, то есть можно ли разрешить конфликт, — рассказывает Алена. В случае с Верой и ее мамой понадобилось несколько предварительных бесед, чтобы уговорить Веру и ее мать на медиацию.

Читатели «Имен» помогли найти Вере и Каролине временное жилье и работу. Медиаторы — уладить конфликт с матерью. 

— Это был пик конфликта: люди не хотели ни слышать, ни видеть друг друга, ни понимать. Трудно было даже разговаривать на эту тему. Вера не верила, что из этого получится что-то. Согласились на медиацию не сразу, а только после нескольких встреч. Одна из медиаций даже сорвалась — мама отказалась, — говорит Алена.  

Мама купила Вере квартиру в Светлогорске, оформила на себя и написала завещание на имя Веры. Но Вера не доверяла матери, думала, что ее хотят обмануть, и как только девушка выпишется из родительской квартиры, мать перепишет завещание. Мама же уверяла, что оформила завещание из лучших побуждений. Приехав на медиацию в центр «Медиация и право», Вера с матерью договорились, что Лидия Михайловна подарит квартиру Вере и Каролине в равных долях. Но в момент оформления квартиры нотариусы убедили подарить квартиру только Вере. Если часть квартиры будет принадлежать Каролине, а Вера захочет продать квартиру, чтобы улучшить жилищные условия, могут возникнуть сложности.

Алена говорит, что в США 98% регулируются медиацией. Фото: Надежда Бужан, Имена

— После медиации у Веры и мамы наладились отношения. Когда Вера приезжала за вещами, они впервые за долгое время пообщались без скандала, попили чая, — говорит Алена. — Недавно в одной из статей медиацию сравнили с исцелением: с нее люди уходят с облегчением, они высказывают свои проблемы и находят решение.   

— Психолог разбирается в прошлом, копается в причинах, выстраивает причинно-следственные связи, находят моменты, которые нужно проработать. А медиаторы работают с будущим, — говорит Алена. — Задача медиатора — так организовать диалог, чтобы стороны нашли выход из конфликта.

— В медиацию я практически не верила, — говорит Вера. — Потому что отношения у нас с матерью совсем испортились — настолько, что не видно было разрешения конфликта. По крайней мере я точно не видела выхода. Но согласилась попробовать. И сама не ожидала таких результатов. Мать перестала смотреть на меня, как на врага и стала больше доверять.

Медиация против разводов

В четверг 29 ноября Алена Шевчик дежурила в ЗАГСе. Неделю назад начался проект «Медиация у истоков семьи», которым занимается управление юстиции Мингорис-полкома, столичные органы ЗАГС совместно с Белорусским республиканским союзом юристов и Центром медиации и права. В нем участвую 10-15 медиаторов — они приходят в ЗАГС по очереди и общаются с парами, которые подают заявления на развод. Предлагают провести медиацию и разобраться в том, почему разваливается брак. Пообщаться с медиаторами могут и те, кто только собирается пожениться. Цель проекта — помочь парам сохранить семью, разрешить конфликты без суда и научить выстраивать отношения. Пока это только минский проект. В столице есть несколько билбордов, которые рекламируют медиацию, — их установили за счет средств города и помощи спонсоров. Чаще всего о медиации парам рассказывают сами работники ЗАГСа.

Из кабинета Алены выходит молодая пара, девушка вытирает слезы. Сегодня молодые супруги принесли заявление о расторжении брака, пообщались с медиатором и договорились о проведении медиации в ближайшее воскресенье. Сотрудница ЗАГСа  делится новостью: другая молодая пара, которая была у Алены на медиации, порвала заявление о разводе.

«Недавно в одной из статей медиацию сравнили с исцелением: с нее люди уходят с облегчением, они высказывают свои проблемы и находят решение», — говорит Алена. Фото: Надежда Бужан, Имена

— Беларусь — одна из первых в мире по разводам. Больше половины из тех, кто женятся, потом разводятся. И при этом большинство разводятся не по экономическим причинам. Чаще всего один супруг не понимает другого, — говорит Алена. Белорусы мало знают о медиации. Поэтому медиаторы сами приходят в школы и  ЗАГСы, чтобы помочь договориться и найти решение. 

Юрист Елена Кашина, с которой «Имена» говорили для первого материала про Веру, считает, что сегодня в Беларуси нет действенной системы помощи женщинам в сложных ситуациях: «Как правило, в таких ситуациях, как Верина, госорганы оказывают помощь по-минимуму. То есть считается, если человек совершеннолетний, то он способен сам найти выход. Но если ситуация по каким-то причинам не разрешается, то система срабатывает почти однозначно: детей из семьи изымают». Поэтому люди часто боятся обращаться в милицию или социальные службы: ситуация может повернуться так, что под ударом окажутся дети. Медиаторы в Беларуси, которые сами теперь приходят в школы и ЗАГСы, могли бы решить много семейных проблема без суда и необратимых последствий.  

«Имена» работают на деньги читателей. Вы оформляете подписку на 3, 5, 10 рублей в месяц или делаете разовый платеж, а мы находим новые истории и помогаем еще большему количеству людей. Выберите удобный способ перевода — здесь. «Имена» — для читателей, читатели — для «Имен»!

Истории

«Обратилась за помощью — сделали социально опасной». Молодая мама может лишиться дома и ребенка

Истории

«Меня называли Анджела Дэвис». Женщина 46 лет руководит колхозом, где у людей зарплата «по пятьсот»

Истории

«Взяли и запретили помочь людям!» В Мингорисполкоме перепутали краудфандинг с попрошайничеством?

Помогаем проекту Клубный дом
Собрано 13 017 из 39 468 рублей
Истории

Одинокий Роналду. Климу из Бобруйска закон запрещает играть в футбол с пацанами

Истории

Остаться в живых. Почему сотни белорусов вынуждены собирать с миру по нитке на лечение за рубежом?

Помогаем проекту Помощь Тане Овсяниковой (пока в Беларуси нет фондов помощи взрослым)
Собрано 11 213 из 18 000 рублей
Истории

И снова танчики! Десять глухих айтишников из Минска запускают «военный» стартап и хотят завоевать мир

Помогаем проекту Работа для глухих
Собрано 12 427 из 24 595 рублей
Истории

Валерий Павлович с пяти лет живет без своего дома. Бездомный и скульптор из Бреста собирают на обеды тем, кто остался без крова

Помогаем проекту Помощь бездомным
Собрано 13 495 из 75 501 рубль
Истории

Зачем нужна колючая морковка. 60 белорусок вяжут шерстяные вещи, чтобы быстрей пробудить к жизни недоношенных детей

Помогаем проекту Рожденные РАНО
Собрано 15 829 из 33 960 рублей
Истории

Спасли и бросили. Целый год за недоношенного Даника боролись только родители. А у Алисы появилась команда врачей

Помогаем проекту Рожденные РАНО
Собрано 28 122 из 37 356 рублей
Истории

«У меня теперь каждый день, как Олимпиада». Фристайлистка Ассоль Сливец учит кататься на лыжах детей, которые не могут ходить