Герои

«От советского ремня надо уходить». Как папа-школа учит белорусов отцовству

Саша — владелец одной из минских компаний, которая продает подарки. У Миши и Жени — совместный строительный бизнес. Все трое уже хорошо поняли, что такое зарабатывать деньги и выстраивать отношения в коллективе. Следующий уровень — самый сложный и самый важный: построить крепкую гармоничную семью и воспитать детей. Разрушая советские стереотипы о том, что путь к «правильному» ребенку лежит через ремень и «постоять в углу», наши герои ходят на занятия в минскую папа-школу — клуб для отцов, где мужчины разных возрастов и профессий делятся друг с другом личным опытом и учатся быть самыми лучшими папами. «Имена» записали их истории.

Слово «отец» окружено стереотипами. Суровый, зарабатывает деньги, сильный, может где-то прикрикнуть, стукнуть кулаком по столу, часто занят. Создатели белорусской папа-школы говорят, что по статистике среднестатистический белорусский отец включается в воспитание ребенка только тогда, когда тому исполняется 7–12 лет. Многие папы используют при этом «физическое воздействие». Иначе говоря, ремень.

— У многих логика такая, — объясняет сооснователь школы Михаил Мацкевич. — Пока ребенок мелкий и говорить с ним не о чем, я заработаю денег. Цацкается пусть жена. Потом, когда малышу стукнет четыре года, подойду и познакомлюсь с ним. С пяти — можно ставить в угол. Дисциплина! Лет в 10 — возьму сына первый раз с собой в гараж или на рыбалку. В 17 — вместе бахнем пивас. Вот мужик вырастет! Нормально такое? Очевидно, что нет.

Папа-школа — это волонтерский клуб по интересам для сознательных отцов и тех мужчин, которые еще только готовятся к отцовству. Которые понимают, что бить, кричать или игнорировать — это не воспитание. Готовы это обсуждать и учиться новому друг от друга. Инициатива пришла в Беларусь в 2009 году из Швеции. Ее организаторы в Минске — благотворительное общественное объединение «Клуб Львов» и Минский городской центр социального обслуживания семьи и детей.

Александр Даркович: «семейный совет», счастье как правило и филиал папа-школы в Гоа

Александр и Вика (7 лет) любят вместе петь песни под гитару. Особенно нравится Вике в исполнении папы хит Игоря Корнелюка «Живу я клево». Фото: Денис Зеленко, Имена

— На что похожи наши собрания? Сидим, беседуем. А потом кто-то вспоминает: «Я вчера своему сыну говорю: «Миша, может когда-нибудь была такая ситуация, что я тебе что-то пообещал, но не сделал. Забыл, вылетело из головы. Ты мне, пожалуйста, напомни. Я очень хочу это сделать». И все остальные папы: «Аааах! Как здорово!» И лезут в блокнот записывать, чтобы не забыть и использовать дома, — смеется наш первый папа Александр Даркович и приглашает в свой дом.

В папа-школе Саша волонтерит полтора года — сначала был учеником, теперь стал модератором занятий. Он рассказывает, что поскольку уроки в папа-школе проходят по принципу шведских учебных кружков (неформальная обстановка, 6–10 человек в группе, равенство всех участников), то модератор отличается от ученика только тем, что координирует беседу, готовит дополнительные материалы по теме и, если необходимо, приглашает специалиста — психолога, нарколога, акушера, юриста. Модератор, так же, как и ученики, ошибается. И так же учится новому.

Одна из проблем в семье — в том, что Вика не умеет ничего покупать для себя. Все накопленные деньги спускает на подарки маме с папой. Фото: Денис Зеленко, Имена

Еще одна особенность школы: тут нет привычной программы занятий — все темы папы выбирают исходя из того, кому что интересно: как решить семейный спор и не повысить голос? Что делать, если ребенок не выпускает из рук планшет и любит кровавые стрелялки? Как реагировать, если застал ребенка за просмотром порно? Может ли папа часто целовать сына или это вредно? Как помочь жене после родов? В папа-школе нет табуированных вопросов, запрещенных или неважных тем. Как и нет правильных или неправильных ответов. Есть только личный опыт каждого говорящего, желание делиться и принимать.

— Вспомните те плакаты, где ребенка шлепают по заднице за плохую оценку! Это было нормально на уровне государства.

Саша и его дочка Вика, которая только что вернулась из школы, проводят экскурсию: вот тут настольный футбол, здесь — стол для собраний «семейного совета», а там — большая карта Минска на полстены, «чтобы захватывать город».

Пока Вика позирует фотографу, а мама Нина готовит чай, Александр рассказывает, как повлияло на него его собственное детство:

— Я могу понять своих родителей, — пожимает плечами Саша. — Время было такое. Люди не имели возможности воспитывать нас по-другому. Был Советский союз и определенные рамки. Вспомните те плакаты, где ребенка шлепают по заднице за плохую оценку! Это было нормально на уровне государства. А до плакатов была война, которая, например, по моей семье прокатилась капитально и не могла не повлиять на воспитание детей. Все эти случаи, когда люди друг друга спасали от голода, смерти, насилия. И детей воспитывали по этим канонам. Делали из мужчины защитника: а вдруг война?

Уроки Александр и его жена Нина с дочкой Викой почти не делают. Говорят, все должна учиться делать сама. А вот книжки — читают охотно. Фото: Денис Зеленко, Имена

Александр добавляет, что в целом ему нравится его воспитание, но он помнит, как в детстве ему не хватало, чтобы папа с мамой учитывали его мнение при принятии важных решений. И сегодня, в своей семье, Александр придумал, как дать голос своему ребенку, чтобы дочка чувствовала свою важность. С тех пор, как Вике исполнилось пять, в семье Дарковичей практикуют семейные советы (эту «фишечку» взяли на карандаш многие папы из папа-школы). На нем можно обсудить, как прошел день, спланировать поездку или разрешить спорную ситуацию. Собрать такой совет за большим столом в зале может любой член семьи, и ребенок пользуется этим правом довольно часто.

Последний раз совет собирался за день до нашего прихода: Вика попросила родителей написать заявление, что те согласны не забирать ее из школы и разрешают ей ходить домой самостоятельно. Дело в том, что в первом классе, где учится девочка, всем родителям положено отводить детей и забирать лично. Из рук в руки. Но если есть заявление от родителей, правилу можно не следовать. Вика решила, что готова к самостоятельности, и родители ее поддержали. До этого случая Вика собирала совет, чтобы попросить маму и папу праздновать ее день рождения  не за границей.

Фото: Денис Зеленко, Имена

— Она собрала совет, сказала: «Папа с мамой, я больше не хочу ехать на день рождения в Берлин, в Краков, в Индию… Хочу дома. Пригласить друзей, бабушку и дедушку». Даже на байдарках не захотела! — смеются Саша и Нина. - Мы, конечно, очень удивились, но сделали, как просит именинница. Это же ее праздник. Она имеет право решать.

— Идеальный папа, он какой? — спрашиваю у Александра.

— Не знаю. Самое главное правило для ребенка в нашей семье — быть счастливым. И в школе главное правило — быть счастливым. Оценки? Не важно. Слушать учительницу? Эмм… Честно? Тоже не очень.

Мы не учим пап пылесосить, мыть посуду и гладить одежду. Мы учим уделять внимание ребенку и семье и быть ответственными.

Если бы была возможность, воспитывал бы своего ребенка по принципам Вальдорфской педагогики, где учителя и родители — все общаются на одном уровне. В каждом классе по пять-восемь учеников и после основных уроков учителя, родители и дети трудятся и играют вместе с детьми, по пять-шесть часов проводят на воздухе. Когда мы из-за Викиной аллергии ездили на несколько месяцев жить на Гоа (я и Вика, вдвоем), я ее записал в такую школу. Было здорово! Я строю забор, другой папа — качели. Дети помогают, что-то носят, подают. При этом все общаемся на ты, веселимся… Красиво! Она минут 15 плакала, когда мы уезжали оттуда.

В этой удивительной школе на Гоа Александр, кстати, открыл филиал белорусской папа-школы. Провел первые три занятия, и папы так втянулись, что, хоть Александр и уехал, школа продолжает работать до сих пор.

Нина, Вика и Александр Дарковичи. Фото: Денис Зеленко, Имена

— Почему женщин категорически не пускают на занятия в папа-школах? Что такого может «принести» мама?

— Все правильно запрещено. Мужчины без женщин абсолютно другие. Не то, что они ругаются матом или говорят пошлости. Нет. Они не стесняются говорить о своих проблемах. Нет ни одного человека, который скажет после выступления другого: «Что за чепуха?» Но вот представьте ситуацию. Кто-то спросит: «Так, мужики, а вот памперс менять, — это на спину ребенка класть или на живот? Все почешут лицо и станут вспоминать. И все поймут, потому что — действительно! — на спину или на живот? А женщина скажет: «Э, вы че? Вы че собрались здесь? Вы не знаете такой элементарщины?!" И дело не в том, что кто-то хуже, а кто-то лучше. Мы просто разные. И по отдельности мы меньше стесняемся.

— Мама не ревнует?

— Хороший вопрос, — задумывается Александр. — Думаю, маме самой это все интересно. Я, как и другие папы, все самое классное, что мы на курсах друг от друга узнаем, с мамой обсуждаю. Некоторые мамы думают, что папа-школа учит хорошему отношению папы с мамой. Это не так. Папа-школа учит хорошему отношению папы с ребенком, а это уже улучшает отношения с мамой. Мы не учим пап пылесосить, мыть посуду и гладить одежду. Мы учим уделять внимание ребенку и семье и быть ответственными.

Михаил Шукайло, 33 года: «Было как? Я — мужчина, я сильнее. И мне так удобнее — быть сильным и громким».

Миша занимается строительным бизнесом и воспитывает дочку Олю. Фото: Денис Зеленко, Имена

Дочка Михаила Шукайло — Оля — мечтает стать археологом, потому что ей нравится раскапывать кости. Или художником, потому что рисовать — это красиво. Пока она воспитывает собаку Лори, которая пытается облизать все, что двигается. И ходит на дополнительные уроки английского, математики и русского. А ее папа Михаил вспоминает, что до того, как он попал в папа-школу, вопросов вроде «Кем ты хочешь стать?» в семье почти не поднимали — всё решал папа. Еще Миша признается, что его главной проблемой, когда он пришел на уроки, были сложности с контролем эмоций — любил повышать голос.

— Сейчас я учусь девчонок своих — дочку Олю и жену Татьяну — меньше подавлять. Было как? Я — мужчина, я сильнее. И мне так удобнее — быть сильным и громким. Вот честно, казалось, что все глухие, а если повысить голос, то тебя лучше услышат и поймут. Всё решалось на повышенных тонах. Сейчас я понимаю, что вся моя агрессия — это проявление слабости. Добиваться своих интересов можно иначе. И когда разговариваешь спокойно, возрастает качество жизни и комфорт семьи. Проверено на себе, гордо отмечает Миша.

Оля мечтает стать археологом или художником Фото: Денис Зеленко, Имена

И вспоминает полезные приемы, которые помогли ему лучше понять своего ребенка. Вспоминает "папа-лагерь" — выезд пап с детьми на природу, который летом устраивает «Клуб Львов». Там дети вместе с папами заполняли анкеты с одинаковыми простыми вопросами (какой любимый цвет? любимый актер?), а потом сверяли результаты.

Еще одно простое, но важное упражнение: ответить самому себе на вопросы о том, что вы делали, когда были в том же возрасте, что и ваш ребенок. Какая была любимая одежда? Любимое занятие? С кем можно было поговорить, когда было тяжело на душе?

— Кажется, что это лежит на поверхности, что это ерунда, но удивительное дело! Когда ты все это пишешь, ты как бы сам становишься ребенком. И коммуникация идет!

Люди живут по принципу «меня били, и я буду, и это нормально». Мы все этим заражены. И надо много работать, чтобы сбросить это наследие, как лишнюю кожу.

Иду спрашивать у жены Татьяны, правда ли, что муж перестал повышать голос, и девушка подтверждает. Добавляет, что после папа-школы Михаил начал ее разгружать с обязанностями по «маминым» делам: пойти куда-то с ребенком — без проблем. Отвести к врачу — пожалуйста. Провести выходные на велосипедах — с удовольствием. Последние пару лет Михаил взял за правило брать Олю с собой на Кубок мастеров академической гребли:

— Я раньше занимался профессионально. А теперь каждый год ребята возрождают что-то вроде ветеранского движения. Спортивным мероприятием это не назовешь — участников немного, у всех уже животики, дистанция в три раза короче, но нам приятно. И ребенку радость. Я бы, может, и поленился, — смеется Миша, — но теперь это же ответственность! Как это я, участник такого проекта, и соскочу? Надо соответствовать.

Из Швеции папа привез Оле детские спецовки — работать с папой на стройке, может, еще рановато, но защита — прежде всего. Фото: Денис Зеленко, Имена

Михаил показывает обновку для Оли из Швеции — крохотные детские рабочие перчатки. Прочные, красивые и готовые к работе.

— Такая малявка, и ее размер! — радуется Михаил. — Это мелочь, но она показывает отношение разных стран к воспитанию детей. У нас детей принудительно отправляют грядки копать (при школе, например), и в лучшем случае дают огромные грубые мужские рукавицы. А у шведов труд деткий запрещен, но, если есть желание, все условия созданы для комфорта и безопасности.

Вот к этому мы должны идти, добавляет папа.

— Меня в моей семье могли наказать ремнем. Судя по эффективности — средство очень спорное. Но самое доступное. Я в своей сфере, на стройке, разных вижу людей, — сетует наш герой. — Мы же во многом живем по законам зоны: в хате плевать нельзя, шконка заправлена, а дальше — никого не волнует. Делай, что хочешь. Квартира чистая, но подъезд — грязный. Люди живут по принципу: меня били, и я буду, и это нормально. Мы все этим заражены. И надо много работать, чтобы сбросить это наследие, как лишнюю кожу.

Мировая статистика из других стран (например, в Швеции) утверждает, что в семьях, где папы ходят на папа-школы, улучшается здоровье мужчин, их репродуктивные возможности и появляются плановые дети. Фото: Денис Зеленко

— Папа-школа работает, как и всякий тренинг, — силой туда затаскивать не имеет смысла. Человек сам должен понять, что ему это нужно. И многих мы так звали, но они потом отказывались. Среднестатистическая белорусская семья со среднестатистическим отцом — это ведь что? У тебя на диване место забито, когда вот он, пивасик, под боком — все хорошо. Дети послушные, жена по стойке смирно стоит, зачем тут папа-группа?

Вести борьбу с ветряными мельницами глупо. Что мы правда можем делать — развиваться, развивать школу, показывать своим примером, как это круто. И вводить настоящую моду на осознанное отцовство. Рано или поздно это сработает.

Евгений Уласевич, 30 лет: «Многие думают, что папа-школа как секта»

Евгений и Мирослава. Папа признается, что в школу попал только со второго раза. «Все время казалось, что это что-то странное» Фото: Денис Зеленко

Наш третий герой Евгений Уласевич, тоже предприниматель, по утверждению коллег, входит в тройку самых сильных модераторов папа-школы. Он в браке уже пять лет. И вместе с женой Анной (по профессии она маркетолог) воспитывает четырехлетнюю Мирославу. В папа-клуб вступил спустя год после того, как узнал о проекте. Говорит, все время казалось, что какая-то там школа для мужика — дело несолидное. Подумал про папа-школу всерьез только когда понял, что грядут серьезные проблемы в семье.

— Был момент, когда жена была в декретном отпуске, постоянно находилась дома, ей не хватало общения и внимания, — рассказывает Евгений. — А я постоянно был на работе, был занят зарабатыванием денег. Мне казалось, что так и надо, что это нормально. Ну, я ж мужик, да. Зарабатываю. А ребенком пусть занимается жена. Стали портиться отношения, расти конфликты. Звали в папа-школу друзья, но я все не шел. Мне казалось, что это какая-то секта.

Женя признается, что после папа-школы стал проводить больше времени с дочкой. И, что тоже важно, выделять время на то, чтобы уехать с женой, без ребенка, побыть вдвоем. Так семья крепче, уверены Анна и Евгений. Фото: Денис Зеленко, Имена

А когда все-таки попробовал, то так втянулся, что пропустил «ученичество» и сразу стал модератором. Женя говорит, что в папа-школе пришло понимание того, что стоит что-то делать не только для себя. Работа работой, но время идет, ребенок растет, а ты — бац, и не видел его маленьким.

Женя уточняет, что не каждый опыт другого отца принимается другими участниками. Есть и спорные штуки. Например, недавно один папа рассказывал, как отвел своего ребенка в детдом, чтобы тот посмотрел, что есть и дети, которые живут без семьи. Не для того, чтобы потом говорить «будешь себя плохо вести, мы тебя тут оставим», конечно. А чтобы ребенок понимал, что дети могут расти в разных жизненных ситуациях.

— Мы много спорили, но, что самое важное в папа-школе, — тебя никто никогда не осудит. Даже если ты у себя в семье эту конкретную вещь повторять не будешь.

Евгений пытался привлекать в папа-школу знакомых с проблемами, но те быстро «отвалились» — во дворе загнобили пацаны. Фото: Денис Зеленков

— Настоящий папа отличается от просто отца тем, что проводит со своим ребенком время, занимается им. Но тут многое решает среда: было пару ребят, которым все нравилось, но которые ушли из-за того, что их «не поняли пацаны». В тренажерном зале, на работе, во дворе — уж не знаю где. Думаю, до папа-школы надо дорасти. Сюда приходят те люди, которые работают в разных сферах, но все по пирамиде Маслоу удовлетворили уже свои базовые потребности. Те, кто думают только о том, как прокормить семью, в папа-школу не придут. Надо чтобы человек имел возможность остановиться, передохнуть и прийти к осознанному отцовству головой.

Мой ребенок удивительный. Я раньше, до того как стать отцом, не думал, что дети в два-три года настолько сообразительные и все понимают. Я думал, что это наступает только лет в восемь. Мирослава наша и в два, и в три выдавала такие откровения! Ей четыре сейчас. Она как раз входит в фазу «почемучки». Но мы уже готовы ко всем вопросы. Откуда берутся дети, в том числе. А если чего-то не будем знать, думаю, папа-школа выручит.

Как попасть в папа-школу

Группы начинают работу по мере наполнения. И прямо сейчас идет набор. Для тех пап, кто хочет пообщаться с участниками проекта перед записью лично, в феврале у папа-школы запланировано несколько меропритияй: боулинг-турнир для модераторов в семейном формате и открытие выставки о мужчинах в торговом центре. Следить за всеми новостями папа-школы можно на их сайте.

Или связавшись с соорганизаторами (активнее всего отвечают в Вайбере):

Роман: +375 29 6275027
Михаил: ‎+375 29 6232365
‎И еще один Михаил: +375 29 6696866

Герои

«Не будьте узниками в своих домах!» Юля с ДЦП делает мебель для особенных людей

Герои

«Я — счастливая мама. У меня трое детей. И ВИЧ»

Помогаем проекту Позитивное движение
Сбор средств завершен
Герои

«Я не хочу расстраивать маму». Как живет Влад, у которого не сворачивается кровь

Помогаем проекту Фонд «Геном»
Собрано 47 072 рубля
Герои

«Хочу быть, как президенты». Белорусское мобильное приложение учит слепого Пашу быть самостоятельным

Герои

Три года марафонец Василий не может сам выйти из дома. Даже к врачу волонтеры выносят его на руках

Помогаем проекту Служба помощи людям с БАС
Собрано 11 270 из 49 166 рублей
Герои

Кирилл из Витебска вторую неделю лежит без еды и движения. Как люди жертвуют своим телом, чтобы показать проблемы в обществе

Герои

«Или заберите, или мы их молотком по голове». Как педиатр из Минска спасает диких животных

Герои

«Язык, на котором говорили мои родители, не умрет». 82-летний ученый из Полесья вместе с мамой перевел Евангелие на говор родной деревни

Герои

«Столько дел — ошалеть!» Под Поставами живет ксендз Яцек, который делает парковки для бабушек и возит деревенских детей в Европу

Герои

Одна Таня на 120 семей. Благодаря читателям «Имен» теперь у детей с генетическими болезнями есть свой доктор!

Помогаем проекту Фонд «Геном»
Собрано 47 072 рубля