Герои

Учитель для Беларуси. Два филолога из Минска придумали, где взять и как вернуть в школу хороших педагогов

Сергей Бородич и Дмитрий Макарчук — два молодых учителя. Один преподает русский, второй — белорусский язык. Два года они отработали в сельской школе, расположили к себе детей, показали им, какой интересной может быть школьная жизнь, но с ними не продлили контракт. Оба на своем опыте поняли, что учитель на селе — хоть и уважаемый человек, но нашу систему образования интересует не педагог и дети, а отчетность, средний балл и платные услуги. Поэтому молодые специалисты и бегут из школ. Чтобы остановить этот процесс, Сергей и Дмитрий решили запустить масштабный проект «Учитель для Беларуси». «Мы хотим вернуть в школы людей, для которых важны дети, а не оценки и выполнение приказов сверху», — объясняют они. И для начала им предстоит найти энтузиастов, не обязательно педагогов по профессии. Это могут быть айтишники, режиссеры, журналисты, которые готовы поехать работать в сложные школы в деревнях и райцентрах, где не хватает квалифицированных преподавателей. 

Сергею Сергеевичу 29, Дмитрию Маратовичу — 26. Дмитрий — выпускник Вильнюсского университета образовательных наук, Сергей — филфака БГУ. Два года по собственной инициативе столичные парни проработали в сельской школе в Жилихово — агрогородке в 150 километрах от столицы. Привезли на посиделки к детям солиста группы J: Морс Владимира Пугача. Свозили школьников на международный чемпионат по ринго. Устроили матч по волейболу с командой лицея БГУ. И даже стали героями фильма — известный документалист Виктор Аслюк приезжал в Жилихово снимать фильм о педагогах-новаторах. А через два года с ними не продлили контракт. 

Сегодня Сергей Сергеевич и Дмитрий Маратович работают в лицее БГУ, который окончили сами. Фото: Александр Васюкович, Имена

Дмитрий и Сергей дружат с детства. Почти каждое лето они ездили в детский оздоровительный лагерь им. Гастелло Белорусской железной дороги, а потом работали в нем вожатыми. Сергей может продолжить любую мысль, начатую коллегой. А Дмитрий — завершить фразу Сергея. Словом, спелись давно. И когда в 2013 году решили поехать работать в сельскую школу, условие было одно: чтобы на работу в одну школу взяли сразу обоих.

Друзья обзвонили десятки школ Минской области и в несколько из них съездили, чтобы найти работу. Оказалось, тандем двух филологов нужен не везде.

— Нам говорили: вот если бы один из вас был физиком, тогда бы взяли. Или если один из вас будет вести и русский, и белорусский, тогда да. Или вот директора школ нам нужны. А два филолога на одну сельскую школу — это перебор, — рассказывает Сергей.

В директора друзья-филологи не стремились, их целью была именно работа с детьми. Место, где звонку молодых педагогов обрадовались, называлось Жилихово. В этот агрогородок в Копыльском районе в 150 километрах от Минска филологи и отправились «сеять разумное, доброе, вечное».

Дмитрий Маратович почти три курса отучился на журфаке БГУ, но в итоге стал преподавателем белорусского языка и литературы. Фото: Александр Васюкович, Имена

— Сельские школы каждый год отправляют запросы на распределенцев, но почему-то никто не хочет ехать в деревню, — говорит Дмитрий. — В Жилихово белорусский язык преподавала учительница немецкого языка и учитель начальных классов. Учитель истории работала еще в младших классах. Если преподаешь в сельской школе только один предмет, то нагрузка будет в лучшем случае 12-15 часов, это меньше ставки. И поэтому местная администрация старается загрузить своих педагогов по максимуму. Администрацию можно понять, но о качестве преподавания тут речи не идет.

Первые две недели педагоги видят только бумаги, а не детей

В Жилиховской школе было 47 детей и 18 учителей.

— Мы вступили в должность первого сентября, и своих будущих учеников до этого не видели. При этом за две недели я должен был подать сведения, какие дети ко мне придут на кружок и что я с ними буду делать. А чтобы кружок был рентабельным, нужно 15 учеников — для сельской школы это аж три класса сразу. Кроме этого, к первому сентября должна быть подписана программа обучения, календарно-тематическое планирование моего предмета по всем классам, в которых я преподаю, — перечисляет Дмитрий. — У молодого педагога такое же количество бумаг и требований, как и у учителя с десятилетним стажем. Естественно, молодые специалисты бегут. Потому что первые две недели они видят одни бумаги, а не детей.

Вечерами и ночами молодые педагоги готовились к урокам и вели блог, посвященный проблемам образования. Фото: tut.by

— Мы решали этот вопрос просто: «Ночь — для слабаков. Зачем спать?» — смеется Сергей. — Нам хватало поспать нормально пару дней в неделю — по восемь-девять часов. Остальное время спали по два-три часа или не спали вообще.

Для начала Сергей Сергеевич и Дмитрий Маратович заключили с учениками договор и повесили в классе на стене. Ученики подписались, что они не будут драться, ябедничать, обзываться, будут слушать друг друга и не портить школьную мебель, а учителя — что они будут проводить пять-шесть разных игр в неделю, отмечать дни рождения каждого, забирать из продленки и помогать делать домашнее задание и не портить школьную мебель. Договор обе стороны честно выполняли.

Сергей и Дмитрий признаются, что по-настоящему познакомились с детьми из сельской школы, когда вместе перетаскивали торф, который они купили на зиму. Всё село пришло помогать. Причем учителя никого об этом не просили.

— Это то, чем гордится западный мир, по-белорусски — супольнасць. Я тебе помог, потому что завтра торф привезут мне. Это то, что потеряно в городе. И дети помогают совершенно искренне, а не потому что надеются на хорошую оценку, — говорит Дмитрий.

— Вот мы ехали в деревню работать, думали, как же упал авторитет учителя. Катастрофа! Поедем спасать, начнем с самых низов, — говорит Сергей. — Так нет этой проблемы в деревне. Если ты учитель — ты уважаемый человек. Ты всё еще носитель знания, представитель интеллигенции, тебя уважают и дети, и родители. И именно неформальная поддержка людей помогала нам не разочароваться в школе и воплощать свои идеи.

Идеи у молодых педагогов были не экстраординарные, но никто до них этого в Жилиховской школе не сделал. Они открыли клуб «Что? Где? Когда?», секцию спортивной игры ринго и «Музычную гасцёўню» — кружок по пению под гитару и клавишные.

— За два года у детей в Жилихово произошла масса интересных событий. Мы пригласили в Жилихово солиста группы J: Морс Владимира Пугача — он играл вместе с детьми на посиделках. Наши школьники ездили на международный чемпионат по ринго, играли в Минске в волейбол с командой лицея БГУ. В деревню приезжала съемочная группа студии документальных фильмов «Летапіс» при «Беларусьфильме» — известных режиссеров Ольги Дашук и Виктора Аслюка, — перечисляет Сергей. — Мы все это делали, потому что во внешкольной работе педагогической деятельности гораздо больше, чем в 45-ти минутах урока. А вообще для нас это была романтика, приключения и авантюризм. И этот романтизм не пропал до сегодняшнего дня.

Лидер группы J: Морс Владимир Пугач сыграл для школьников жилиховской школы. Фото: edutopia.by

Сергей и Дмитрий признаются, что администрация Жилиховской школы критиковала их за то, что они оставались с детьми после уроков, играли с ними, объясняли что-то или просто общались.

— Нам говорили, что другие учителя не могут позволить себе тратить так много времени на детей после уроков, и поэтому мы подрываем авторитет других учителей в глазах детей, — говорит Дмитрий.

Через два года контракт с педагогами не продлили. Филологи вернулись в Минск и сегодня работают в лицее БГУ. Сергей еще занимается репетиторством и раз в неделю ездит в Жилихово, чтобы подготовить старшеклассников к тестам.

«Школы смотрят на родителей, как на кошелек»

Парни не считают себя новаторами или первопроходцами. Говорят, что все педагогические идеи «украдены» до них. О том, как учителя через игру вовлекают детей в изучение латыни, еще в 17-м веке писал Ян Коменский — один из основоположников педагогической науки. Писал и о том, что нельзя называть детей по фамилии, вводить дисциплинарные меры и повышать голос.

— Всю свою работу в классе я выстраиваю так, чтобы детям было плевать, какая у них оценка. Ребенок спрашивает: «А что будет, если я получу два?» Отвечаю, что ничего. Я по-прежнему буду тебя любить, проводить с тобой уроки, после уроков будем с тобой играть в волейбол, петь песни, — рассказывает Сергей.

Молодые педагоги не считают себя новаторами или первопроходцами. Говорят, что все педагогические идеи «украдены» до них. И прызывают учителей читать не методички, а Коменского и Сухомлинского.  Фото: Александр Васюкович, Имена

— Оценка — это всего лишь цифра. Она не говорит об уровне знаний. И об отношении учителя к ученику. Она не говорит, знаешь ли ты больше или меньше тех людей, которые сидят вокруг тебя в классе. Почему мы всё подгоняем под нее? Сейчас среди родителей просто сумасшествие по поводу среднего балла аттестата, и его подогревают не только родители — сама школа прилагает к этому массу усилий. Школы меряются средними баллами, как пацаны во дворе — у кого больше, — добавляет Дмитрий.

Помешанность на оценках, по мнению педагогов, приводит к тому, что ими торгуют, их рисуют, производят обмен: «Ты идешь на хоккей, а я тебе — десять по математике».

Школам спускают планы по внебюджетке. Для сельской школы, в которой мы работали, эта сумма была 15 тысяч долларов в год

На хоккей Сергея недавно приглашали школьники, которые приходят в лицей на подготовительные курсы: «Пойдемте с нами. Учительница сказала, что если приведешь одного человека, то у тебя будет плюс четыре балла к контрольной по математике, а если двух — то плюс восемь». В другой группе ребенок уверял, что если он получает два по математике, то может доплатить два рубля, и у него будет четыре.

— И почему я должен уважать такого учителя? Я публично призываю его не уважать. Призываю учеников подходить к таким учителям и говорить: «Вы мне всё равно ничего не сделаете. Вам администрация скажет мне поставить не меньше трех баллов в аттестат, и вы проглотите, потому что вы трус».

Дмитрий уверен, что в школы должны приходить люди, которые искренне любят свою профессию и получают удовольствие от работы с детьми. Фото: Александр Васюкович, Имена

Деньги — как раз то, что сегодня правит бал в школе, считают Дмитрий и Сергей. В Кодексе об образовании написано, что вне уроков школы могут заниматься другими видами деятельности, которые приносят доход. Могут, а не обязаны. Тем же Кодексом запрещено доводить планы по доходу от этой деятельности до учреждений образования.

— Но школам спускают планы по внебюджетке. Кто — мы пытались выяснить, но все открещиваются. Для сельской школы, в которой мы работали, эта сумма была 15 тысяч долларов в год. И как их заработать школе, в которой 47 учеников? Мои выпускники в шутку предлагали разрешить гнать самогон на уроке химии — и тогда это бы решило проблему. Но на деле учителя вместе с учениками собирали яблоки в колхозном саду, чтобы продать их и выполнить план, — рассказывает Дмитрий. — В других школах дети ездят на картошку, собирают камни с полей.

Неужели гордость и профессиональная квалификация учителя оценивается в 30 рублей?

— Когда учитель работает с деньгами, мозг перестраивается. Администрации школ стали смотреть на родителей не как на человека, а как на кошелек. И думать, как еще вытащить денег, — констатирует Сергей. — В наше время как было? Подходишь к учителю после занятий и просишь: «А можно вот тут вот подробнее». И учитель счастлив, что нашлись два таких придурка, которым еще интересна дополнительная информация по теме урока. И ты был для него любимчиком, потому что задавал вопросы. А сегодня есть тариф, по которому проводятся дополнительные занятия, потому что у школы есть план по платным услугам. Это образовательная проституция! Когда родители и дети всё это видят, о каком уважении к учителю идет речь?

Сергей и Дмитрий говорят, что в утерянном авторитете профессии и в том, что молодежь не хочет идти в педагогические вузы, виноваты сами учителя.

— Когда тебя вызывают на ковер и говорят, что нужно организовать поход на хоккей или на картошку, ты можешь отказаться, — уверен Дмитрий. — У учителя белорусского языка в должностной инструкции нет посещения спортивных мероприятий. Конечно, первый аргумент администрации — мы вас лишим премии. Пожалуйста, вот вам моя премия, 30 рублей, а я пойду работать с детьми. Что мешает учителю отказаться вести детей на картошку или от работы в избирательной комиссии? Неужели гордость и профессиональная квалификация оценивается в 30 рублей?

Сергей Сергеевич (слева) и Дмитрий Маратович уверены, что возможна эпоха возрождения в системе образования. Фото: Александр Васюкович, Имена

Учитель для Беларуси

Педагоги уверены, что в школы должны приходить люди, которые искренне любят свою профессию и получают удовольствие от работы с детьми. Сейчас Сергей и Дмитрий готовят к запуску в Беларуси проект «Учитель для Беларуси» — аналог международной программы Teach For All («Учитель для всех»).

— Суть проекта в том, чтобы в школы на селе и в небольших городах абсолютно добровольно пришли новые учителя, — объясняет Сергей. — Не обязательно педагоги. Это могут быть айтишники, режиссеры, журналисты — люди, которые могут привнести в профессию педагога гораздо больше человеческого бэкграунда, чем сами учителя, которые ничем, кроме своего предмета, не интересуются. Представляете, какой приток новых и интересных идей можно привлечь в школу? Дети же заряжаются не от Пушкина!

Модель Teach for All была запущена в 1990 году в США и работает в 40 странах мира. В Британии после восьми лет работы программы с самыми слабыми школами Лондона показатели успеваемости учеников выросли вдвое. По опыту других стран, 40–70% выпускников программы так или иначе продолжают деятельность в сфере образования. Многие остаются преподавать, некоторые становятся директорами школы, кто-то открывает свои учебные центры, или придумывает образовательные стартапы, или поддерживает образовательные проекты со стороны бизнеса. 

— Нам кажется, что человек, не имеющий педагогического образования, но болеющий за детей, может дать ребенку больше, чем человек, имеющий педагогическое образование, но относящийся к процессу механически и равнодушно, — говорят инициаторы проекта.

Срок участия учителя в проекте — два года. Суть такая: десять команд из двух-трех учителей на два года едут работать в сельские или городские школы, которые считаются сложными: там не хватает кадров, не доезжают учителя по распределению, в коллективе много пенсионеров, низкая успеваемость, большой процент учеников из неблагополучных семей и т. п. На протяжении этих двух лет с учителями занимаются опытные педагоги и менторы, участники получают стипендию от проекта и зарплаты на месте работы.

Если найдутся деньги и энтузиасты, готовые ехать на работы в сложные школы, то уже в январе штаб начнет работу

К примеру, в сельскую школу едут айтишник и журналист. Первый преподает детям информатику, второй — русский язык и литературу. А еще айтишник открывает в школе кружки по робототехнике, по 3D-моделированию, журналист — запускает школьную газету или новостной сайт. Договариваются об экскурсиях в крупные IT-компании и редакции, просят своих друзей и знакомых приехать в школу, чтобы провести мастер-классы по робототехнике или журналистскому расследованию.

Сергей и Дмитрий были у ректора Белорусского педагогического университета им. М. Танка, в Высшей аттестационной комиссии — все согласны, что это нужный проект.

— Еще мы были в Национальном институте образования, его руководство полностью согласно с тем, что нужно запускать такой проект и готово оказывать методическую поддержку. В Институте повышения квалификации в БГПУ им. Танка готовы создать учебную группу специально для участников проекта и даже подстраиваться под такое расписание, которое будет удобно всем, — говорит Дмитрий. — Эти двухгодичные заочные курсы позволяют изучать педагогику, параллельно преподавая в школе, людям без профильного образования.

Что нужно для реализации проекта? По подсчетам молодых педагогов, для начала нужно:

— 30 человек, которые готовы на два года поменять офис на школьный класс и уехать работать в деревни и райцентры;

— деньги на стипендии участников. Зарплата молодого учителя в деревне — 150 долларов в эквиваленте, и стипендии необходимы для того, чтобы педагоги не искали дополнительного заработка, а были сконцентрированы только на работе с детьми и собственном обучении (предполагается, что размер стипендии — это плюс еще одна зарплата учителя. Правда, пока непонятно, готовы ли будут туда ехать специалисты и работать за 300 у. е.);

— средства на дополнительное обучение учителей в Институте повышения квалификации при БГПУ им. Танка в Минске. Институт, по словам собеседников, не готов бесплатно учить участников проекта;

— деньги на работу штаба организации, в котором будут постоянно работать руководитель проекта, специалисты по отбору участников проекта и школ, фандрайзер и пиарщик.  

Также в планах молодых учителей — организовать ежемесячные курсы и вебинары, на которых педагоги будут обмениваться опытом и общаться с менторами. И обязательно — Летний институт, куда на пять недель будут приезжать участники проекта, а также менторы, тренеры и методисты, чтобы в интенсивном режиме обучать их методике, дидактике и другим педагогическим дисциплинам. Этим летом Дмитрий побывал в таком институте в Украине, набирался опыта.

Дмитрий получал в Жилихово зарплату учителя без опыта работы, без стажа, без высшего образования и без категории — и она никогда не превышала 300 рублей.  Фото: Александр Васюкович, Имена

Если в учреждениях образования готовы поддержать проект «мозгами», то найти средства гораздо сложнее. Последний год учителя ходят на встречи в организации и компании и рассказывают о своем проекте.

— Где взять деньги? В России на первый год работы проекта средства дал Герман Греф и Сбербанк, — рассказывают они. 

В Беларуси откликнулись айтишники, но, например, поддержать гуманитариев они не готовы.

— Леонид Лознер, один из сооснователей ЕРАМ, сказал, что готов поддерживать обучение физиков из своего кармана — оплачивать курсы и стипендию. Другая IT-компания готова поддержать учителей информатики, — говорит Дмитрий.

Где брать деньги на остальных педагогов? Дмитрий и Сергей рассуждают так: на учителей русского языка можно искать в российских фондах, на преподавателей английского языка — в посольствах Великобритании и США, на химиков — у сетей аптек, на биологов — в медицинских центрах. Что касается учителей белорусского, то здесь основная надежда на народный краундфандинг или сети магазинов, которые сейчас активно продвигают рекламу на белорусском языке.

Если найдутся деньги и энтузиасты, готовые ехать в сложные школы, то уже в январе штаб начнет работу. В апреле–мае пройдут собеседования с потенциальными участниками проекта и начнется подбор школ, в июле–августе будет работать Летний институт, а в сентябре учителя поедут в школы.

Сергей, с высшим образованием и второй категорией, работал и в Жилихово, и в соседней Красной Слободе, зарабатывал 450 рублей в месяц.  Фото: Александр Васюкович, Имена

Педагоги уверены, что проект привлечет много энтузиастов:

— Когда мы только приехали в Жилихово, запустили свой блог об образовании, нам писали: «Я работаю учителем в сельской школе, и для меня ваша история была как воздух, потому что я уже собиралась уходить, и вдруг узнала, что не одна такая сумасшедшая». Таких людей много, и они откликнутся.

— Для старта нам нужно найти 20-30 человек, готовых в следующем учебном году отправиться в сельские школы. И параллельно мы ищем школы, у учеников которых сейчас нет доступа к дополнительному образованию, то есть мало кружков, нет рядом центров молодежи, художественных или музыкальных школ. Школы с лояльной администрацией, которая готова к переменам и готова принять учителей-новаторов, — объясняет Дмитрий. — Желающие принять участие в проекте «Учитель для Беларуси» могут прямо сейчас писать нам.

Сергей Бородич:

borodich_ss@mail.ru, vk.com/phyl_almanah, www.facebook.com/borodich.ss

Дмитрий Макарчук:

dzmitry_makarchuk@tut.by, vk.com/id4834642, www.facebook.com/dzmitry.makarchuk.7

«Имена» работают на деньги читателей. Вы присылаете 5, 10, 20 рублей, а мы делаем новые истории и помогаем еще большему количеству людей. «Имена» — для читателей, читатели — для «Имен». Нажимайте сюда и выбирайте удобный способ для перевода!

Герои

Куда уходят дети? В другие детдома. 11 сирот в Жодино пакуют чемоданы

Герои

Как бабушка из Пружан в 89 летает на тарзанке и ведет занятия по гимнастике. «Жизнь на пенсии только начинается»

Герои

Детский сад для бездомных. Как минских бродяг кормят обедами из трех блюд

Помогаем проекту Помощь бездомным
Собрано 4305 из 70 204 рубля
Герои

Везучие «Ангелы». Как балерина и дирижер из Минска ищут пропавших людей

Помогаем проекту Поисково-спасательный отряд «Ангел»
Собрано 50 139 из 81 590 рублей
Герои

Парень из Гомеля был бродягой, а стал менеджером в успешном бизнесе

Помогаем проекту Помощь бездомным
Собрано 4305 из 70 204 рубля
Герои

«Это победа!» Как программист Леша помог бабушке-ветерану не уехать в психушку

Герои

«Хочу остановить смерть на дорогах». Бизнесмен из Минска добивается строительства пешеходных мостов через скоростные трассы

Герои

Как одинокий пенсионер из Витебска пять лет показывает незрячим старикам синее небо

Герои

«Все, с кем я начинал, больше не хотят искать людей». Командир «Ангела» 5 лет работает без отпуска и выходных, но силы на исходе

Помогаем проекту Поисково-спасательный отряд «Ангел»
Собрано 50 139 из 81 590 рублей
Герои

Добрый Билл. Почему американец дал денег на пляж в белорусском городе, где никогда не был