Истории

Вкус бедности. Молодая белоруска убежала из рабства, но так и не смогла наладить свою жизнь

В свои 29 лет мать троих детей Марина Жимирикина неоднократно пыталась начать жизнь с чистого листа. В девятнадцать — когда сбежала со стройки в Латвии, где ее держали в рабстве. Потом спустя семь лет — из-за развода с мужем, который, по ее словам, частенько напивался и распускал руки. И, наконец, весной 2016-го ей пришлось искать новый дом из-за низкой зарплаты в колхозе, где она работала дояркой. Но убегая от нищеты, Марина все равно в нее возвращается. Журналист Анастасия Писченкова и фотограф Дмитрий Кумашов побывали в поселке Коханово, где сейчас живет Марина, и в откровенном разговоре молодая женщина рассказала, какая бедность на вкус и как найти в себе силы идти в светлое будущее, когда под ногами только черная полоса.

Понятие «работорговля» пришло в нашу страну после распада Советского Союза. Использование живого товара приносило трафикерам колоссальный доход, а потому этот вид преступлений стремительно набирал обороты. Всплеск пришелся на рубеж ХХ и ХXI веков, но и сейчас, когда Беларусь уже привела нормативно-правовую базу в этом плане в соответствие с международными стандартами, проблема актуальна. Жертвами становятся, как правило, люди из семей с низким достатком, без образования. Они находят объявление о работе на столбах, в интернете, через сомнительных знакомых. По данным, опубликованным на сайте МВД, начиная с 2002 года в рабстве оказались более пяти тысяч белорусов, 600 из них — в трудовом.

Марину, о которой пойдет речь, ехать на заработки подтолкнул ухажер тетки и нищета, в которой она оказалась: пойти на работу Марина вынуждена была после окончания 8-ми классов, затем в 18 лет родила ребенка, хотя замуж не вышла. Родители помочь дочери не могли, ведь у самих с деньгами всегда были проблемы. Вся надежда у девушки была на возможность заработать за границей, но эта попытка обернулась для нее еще большими проблемами, долгами и страхами.

Впервые историю о Марине мы услышали от психолога Натальи Демьяновой, которая более чем за десять лет работы с потерпевшими от торговли людьми или связанными с ней преступлениями, рассказ о Марине начала со слов: «Это уникальный человек. Любой мужчина на ее месте спился бы или повесился». Наталья, знаток человеческой натуры, встречалась в своей практике с разными судьбами.

— Мне приходилось работать даже с теми, кого приковывали к батарее и заставляли делать ремонт за еду, — рассказывает она. — Более того, обращались люди, которые днями напролет работали на стройке посреди леса и не могли убежать, так как не знали, в какую сторону двигаться. В основном мне приходилось работать с людьми, которые находились в трудовом рабстве от одного до четырех месяцев. После возвращения в Беларусь, несмотря на всяческую помощь — деньги, продукты, содействие в трудоустройстве, — изменить социальное положение и встать на ноги удавалось не всем. Кто-то спивался, кто-то попадал в места не столь отдаленные. Эти люди бежали от бедности, но были вынуждены вернуться к разбитому корыту только с еще большими проблемами, долгами и страхами. Марина тоже уезжала из страны в надежде заработать и также вернулась ни с чем. Но радует, что она, несмотря на дальнейшие события ее жизни, все еще находит силы просыпаться по утрам и бороться за свое счастье.

Марина Жимирикина пережила трудовое рабство. Ей до сих пор больно вспоминать о том, что с ней произошло. Фото: Дмитрий Кумашов

Наталья связалась с Мариной, и та дала согласие на встречу. В один из июльских дней около полудня мы с фотографом вместе с другими пассажирами буквально вывалились из тесной электрички «Минск-Орша», которая отправляется из столицы примерно раз в три часа. На перроне нас встречала молодая женщина, одетая по-домашнему: футболка, юбка до пят и белые босоножки. Так, на станции ж/д «Марцюхово» мы впервые увиделись с Мариной. Вместо приветствия она сказала:

— Я в отчаянье. Не знаю, чем детей кормить.

В поселок Коханово Марина переехала из другого района Витебской области. Говорит, что зарплаты в колхозе в деревне Жебентяи, где Марина с тремя детьми жила раньше, не хватало даже на еду.

С вокзала до ее нового дома мы шли примерно полчаса, и у нас завязался разговор по душам.

— Давно вы здесь? — спрашиваю.

Марина отвечает не сразу: сдерживает слезы, из-за чего голос ее становится ледяным. Все слова — а их смысл большинство из нас, скорее всего, привел бы в ужас — она выговаривает с некоторым безразличием, за которым одновременно скрывается смирение и нежелание смиряться.

Знаете, что самое обидное? Я стремилась все эти годы к хорошей жизни. Изо всех сил стремилась. А к чему пришла?

— Пятый месяц. Держусь пока. Хотя Женьку и Полинку (дети Марины — прим. автора) отправила к маме в деревню Витебской области. Деньги закончились. У родителей тоже жизнь несладкая, но там хоть у соседей можно в долг взять. А я здесь — новенькая, кто ж мне взаймы даст? Хорошо хоть добрые люди поделились мешком картошки. Вот и кормлю теперь своего старшего — Владика — бульбой с молоком. Молоко в колхозе дают. Кроме этого ничего мой ребенок не видит. И знаете, что самое обидное? Стремилась все эти годы к хорошей жизни. Изо всех сил стремилась. А к чему пришла?

Велосипед, на котором катаются дети Марины Фото: Дмитрий Кумашов, Имена

Впрочем, на новом месте у Марины мало что поменялось. За новый дом, выделенный колхозом, где Марина сейчас тоже работает дояркой, раз в тридцать дней приходит коммуналка в районе 100 рублей, а за пять месяцев работы зарплату молодой женщине выдали не больше 350 рублей.

Этот дом семье Марины выделил колхоз. Почти половина зарплаты женщины уходит на оплату коммуналки. Фото: Дмитрий Кумашов, Имена

— Меня предупреждали, конечно, что платить за коммуналку много придется, так как в доме установлен газовый котел, а газ мы оплачиваем сами…

В апреле младшей дочери Полине исполнилось четыре годика. Старшим детям — Жене и Владу — в сентябре будет семь и одиннадцать. Жене постоянно требуется лечение у эндокринолога. Другой — Влад — перенес гнойный менингит и тоже справляется с его последствиями только с помощью врачей.

— Таблетки дорогие, но что делать. Буду голодать, если придется, — вздыхает Марина.

— Тогда почему именно Коханово? Поселок с виду не отличается от других — школа, райбольница, детсад. Родственников нет.

— Зато здесь есть работа. Про Коханово говорили: хороший колхоз, зарплату платят стабильно.

… Мы заходим в дом. Он просторный. В нем три комнаты, санузел, кухня — на первый взгляд, все есть. Только в комнатах полки комодов пустые, в ванной нет горячей воды, а на кухне закончилась даже соль.

— Чаем не угощаю. Извините, — виновато говорит Марина. Фото: Дмитрий Кумашов, Имена

На единственном в доме столе уже приготовлена стопка документов, фотографии, какие-то записи от руки. Марина готова рассказать свою историю.

Поиски лучшей жизни, переезды и та самая заграница, воспоминания о которой Марине даются с трудом, — это последствия того, что своим детям она всегда хотела обеспечить достойную жизнь, которой с детства не видела сама. Родилась Марина в довольно бедной деревенской семье (деревня Язно, Витебская область), получать высшее образование было не за что, и, кроме как идти работать в колхоз, выхода Марина не видела. Поначалу даже маленькая зарплата казалась мостиком к самостоятельной жизни.

— Школу я бросила в восьмом классе: ребята смеялись над моей одеждой, а папа с мамой не могли купить новую. Никто не остановил. Вот и пошла на зерноток, а потом дояркой зарабатывать. Так и началось мое самостоятельное существование. Ребенка родила в 18 лет. Семейная жизнь не удалась: отец Владика замуж выйти не предложил, и я вернулась к родителям. Тогда-то теткин ухажер и предложил подработать в Латвии. Мол, доход у тебя маленький — одни детские. Что терять? Говорил, клеить обои будешь, красить — ничего тяжелого, а заплатят хорошо. Я и повелась. В итоге трудилась на стройке чуть ли не круглые сутки наравне с мужиками.

Марина вспоминает, что к обещанным золотым горам пробираться пришлось сквозь канавы в буквальном смысле.

Теткин ухажер предложил подработать в Латвии. Мол, доход у тебя маленький — одни детские, клеить обои будешь — заплатят хорошо. Я и повелась.

— Мне сказали собраться за час после того, как предложили работу, обязательно взять паспорт. Ночью повезли на черном микроавтобусе в сторону границы. Было нас, если не ошибаюсь, пятеро. Высадили в лесу. Конечно, я понимала, что это нелегально, но надеялась, не обманут, родственники же, — вспоминает Марина. — Помню, крались в потемках, а чуть шорох — в канаву ложились. Вот представьте, идем между деревьями. Слышим, как пограничник ступает, — поверьте, в полной тишине каждый шаг различим, — и падаем замертво. В общей сложности пролежали около трех часов. Боялись дышать. Так и пробирались до утра. Когда стало светать, со стороны Латвии выпустили салют, чтобы мы определили направление, куда держать курс дальше. Вышли возле какого-то населенного пункта. Среди нас был парень, который кое-как говорил на местном языке. Он пошел в ближайший дом просить воды — мы все буквально умирали от жажды.

Марина вспоминает те три месяца за границей редко, но с ужасом. Говорит, жива осталась чудом.

— Нас поселили в каменном двухэтажном строении, где на первом этаже был спортивный зал. Везли туда на машине. Сразу, как мы зашли, сказали вещи оставить на полу и готовиться к прогулке. Пока была экскурсия, если это можно так назвать, из оставленной сумки украли все — одежду, зубную щетку, деньги. Хорошо, мой паспорт был зашит под подкладку в сумке — воры туда не добрались.

Из дома нам выходить запретили. Сказали, еду привезем, на работу доставим. Собственно, так оно и произошло, но только паек — макароны быстрого приготовления, сосиски, хлеб — был один раз в день. А спать почти не давали. Могли в пять утра увезти на стройку, а в три утра вернуть, а потом опять в пять поднять. При этом спали на полу на испачканных старых матрацах.

Марина вспоминает, что всего на втором этаже жили 12 белорусов. На первом обитали латвийские и литовские рабочие.

У Марины мало личных вещей, поэтому полки шкафа пусты. Фото: Дмитрий Кумашов, Имена

— Они нам сразу сказали: вас сюда продали. Мы не поверили. Кто ж в такое поверит? В то же время ухажер тетки, который перевел нас через границу, обещал заплатить, как только сдадим объект. А строили мы 17-этажный дом. Помню, очень боялась в люльке ездить. Ни касок, ни перчаток нам не дали. Как хотите, но стройте. И мы вначале старались, строили, цемент таскали. Надеялись. А потом работали уже из страха — запугали нас, что сдадут пограничникам, а те посадят в тюрьму и штраф влепят.

Марина вспоминает, как очень боялась прораба, который, по ее словам, угрожал даже убийством. Но, когда из дома пришла весть — Владик заболел менингитом — материнские чувства оказались сильнее страхов, и женщина решилась бежать.

Марина Жимирикина со старшим сыном Владиком. Фото: Дмитрий Кумашов, Имена

— Я помню смутно, как все происходило. Вначале ехала по побережью Юрмалы на электричке. Объясняла контролерам и другим пассажирам, в какую ситуацию попала. Видимо, по моему внешнему виду они поняли, что я действительно нуждаюсь в помощи. Какие-то хорошие люди вызвали мне такси, чтобы я могла добраться поближе к границе. Водитель мне говорил сразу сдаться, но я была уверена — дорогу через лес помню. В итоге я два дня бродила между деревьями. Куда ни поверну — озеро. Никак не удавалось его обойти. Обессиленная, падала на землю, срывала мох, высасывала из него воду. Не знаю, как именно, но добралась до какой-то фермы, где заснула. Когда открыла глаза, увидела свет от прожекторов. Выхода не было — нужно было идти к пограничникам сдаваться.

В доме, который Марина получила от колхоза Фото: Дмитрий Кумашов, Имена

После возвращения на родину Марина и познакомилась с Натальей Демьяновой. В 2007 году та работала в Новополоцком консультационном центре «Руки помощи» Белорусского Общества Красного Креста. Там Марине помогли с одеждой для ребенка, деньгами, оказали психологическую поддержку.

 — Потерпевшими от трудовой эксплуатации, как правило, становятся люди в возрасте от 20 до 45 лет. В основном, мужчины. Чаще всего это люди с низкой квалификацией, со средним или средне-специальным образованием, юридически не подкованные, — комментирует Наталья. — Они не знают, что за границей можно обратиться в посольство твоей страны, где тебе обязаны оказать помощь, в общественные организации. Как правило, в течение нескольких месяцев бесплатную рабсилу кормят завтраками, запугивают. Кроме того, живут будущие потерпевшие в домах, которые, как правило, расположены на отшибе. К тому же везут людей ночью, чтобы человек не знал, куда бежать днем.

Когда люди возвращаются в Беларусь, они становятся на учет в Центры занятости населения по месту жительства, обучаются на курсах, но не все находят в себе силы получить новую специальность, чтобы устроиться на работу.

Во дворе Марины Фото: Дмитрий Кумашов, Имена

Марина в практике Натальи — первая женщина, которая стала потерпевшей именно от трудовой эксплуатации. После общения в центре «Руки помощи» она продолжила консультироваться у психолога — в трудные моменты ей была нужна поддержка. Так, когда второй ребенок с рождения нуждался в лекарствах и врачебной помощи, Марина звонила Наталье. Когда на свет появилась Полина, а ее отец выпивал и распускал руки, Марина тоже звонила Наталье. Вот и сейчас, когда в колхозном доме в Жебентяях собирались зимой отключить электричество за неуплату, а финансовой помощи ждать было неоткуда, Марина позвонила Наталье и решилась на переезд.

— Я всегда говорю ей: Марина ты сильная, ты пережила более тяжелые времена и с этим справишься. Еще немного…

Марина верит, что у нее и ее детей есть еще один шанс начать все с чистого листа. Фото: Дмитрий Кумашов, Имена

После разговора с Натальей я вспомнила, как во время нашей беседы с Мариной ее старший сын Владик принес в комнату все свои игрушки — пластмассовых солдатиков, которых ему подарили в школе, и два старых учебника — по биологии и физике. Из них мальчик срисовывал схемы и таблицы в тетрадь, подписанную именем одноклассника, потому что на чистые тетради денег у мамы нет.

Многочисленные испытания в поисках лучшей жизни для Марины пока так и остались испытаниями, и ответа на вопрос, когда наступят те самые лучшие времена, которые позволят зарабатывать так, чтобы хватало на всё, у женщины нет до сих пор.

Сейчас Наталья Демьянова, которая все эти годы консультирует Марину, работает психологом в Центре здоровья молодежи «Диалог», который находится в Новополоцке. Параллельно она бесплатно оказывает консультации в Благотворительном социально-информационном учреждении «Пространство успеха». Оно было создано в июне этого года силами еще пяти неравнодушных жительниц Новополоцка, чтобы заниматься профилактикой наркомании, домашнего насилия, алкоголизма, оказывать социально-психологическую помощь уязвимым группам населения. В том числе и потерпевшим от торговли людьми и связанными с ней преступлениями.


По данным Международной организации по миграции, от трудовой эксплуатации за последний год пострадали 75 белорусов. Если вы стали жертвой трудовой эксплуатации, можете обращаться по адресу: г. Новополоцк, г/п Боровуха, ул. Армейская 72, к. 3, звонить по телефону +375 29 594-52-76 (Наталья Демьянова), +375 33 647-40-97 (Наталья Кудлык, директор) или писать на е-mail: metodpsy@bk.ru Наталья говорит, что принять они готовы человека из любого уголка Беларуси.

Чтобы поддерживать таких людей, как Марина, не только словом, но и делом, благотворительной социально-информационной организации «Пространство успеха» требуется финансовая помощь, так как организация существует за пожертвования. Сейчас здесь собирают средства для помощи Марине: на покупку одежды и обуви для ее детей, а также на школьную форму, канцелярские товары и другие необходимые принадлежности к 1 сентября. Благотворительный счет 3135063970014 открыт в филиале № 214 Беларусбанка в г. Новополоцке (перевод нужно делать с пометкой «на благотворительные цели»).

Истории

«Отворачиваются даже друзья». Пять минчан показали, как возвращаются к жизни после психбольниц

Помогаем проекту Клубный дом
Собрано 8493 из 39 468 рублей
Истории

«Из ног текло так, что я подставляла тазики». Бывшая балетмейстер ставит на ноги больного старика

Помогаем проекту Патронажная служба
Собрано 5350 из 49 288 рублей
Истории

Как выживают люди, которым государство отказало в пенсии

Истории

Айтишница из Линово. Как живет и работает девушка, которую не может вылечить ни один врач

Помогаем проекту Фонд «Геном»
Собрано 37 229 из 42 536 рублей
Истории

Рожденные рано. Как растут дети, которые поспешили появиться на свет раньше срока

Помогаем проекту Рожденные РАНО
Собрано 7770 из 33 960 рублей
Истории

Выживший. Как парень с последней стадией рака удивил онкологов

Истории

«Государство всё время наказывает». Как сироте Богдану запретили тратить деньги

Помогаем проекту Детская агроусадьба «Отрада»
Собрано 4573 из 4500 рублей
Истории

Такого в тюрьмах еще не было. Как один актер изменил жизнь 70 осужденных женщин

Истории

Люди в черном. Как журналист неделю жила в келье мужского монастыря в Юровичах

Истории

«Имена» едут в Витебск! Покажем, что чувствуют белорусы, которым не повезло иметь свой дом и крепкое здоровье

Помогаем проекту Имена
Собрано 139 900 из 174 000 рублей