Истории

«Я не мама и не надсмотрщица, я — старший товарищ». После полугодовой самоизоляции детдома возобновили встречи сирот с патронатными воспитателями

Собрано 169 539 руб.
Помочь

Полгода детские дома по всей стране находились на карантине из-за коронавируса. Сейчас после вынужденной самоизоляции в детдомах возобновились встречи сирот с патронатными воспитателями. Отбирает, готовит и сопровождает патронатных воспитателей «Центр помощи детям-сиротам «Нити дружбы». А они, в свою очередь, учат ребенка из детского дома строить отношения, готовить, распоряжаться деньгами и другим необходимым для жизни навыкам. ИМЕНА спросили у патронатных воспитателей с разным стажем, зачем им ответственность за чужих детей и чего они ждут от патронатства. Кто-то из них уже давно общается с ребенком, а кто-то еще только ждет встречи. Имена детей мы не публикуем в целях конфиденциальности. 

«Перед встречей я волновалась, как перед свадьбой, экзаменом и сдачей на права в одном флаконе» 

Фото: Виктория Герасимова для ИМЕН

Екатерина Коваленко, 34 года, специалист по работе с клиентами в автоцентре. Стала патронатным воспитателем в сентябре

— Я живу с такой установкой: если можешь помочь — помоги. Взять ребенка из детдома наша семья пока не готова. А вот идея патронатства мне понравилась — я сразу подумала: а ведь это отличный способ помочь ребенку. О патронатных воспитателях узнала случайно из соцсетей, и год назад мы с супругом пришли на информационную встречу в «Нити дружбы».

Потом я прошла обучение в проекте, где потенциальные патронатные воспитатели на практике знакомились со своей ролью и разыгрывали ситуации, которые могут произойти в реальности. 

После собеседований с психологом проект одобрил мою кандидатуру, и только к апрелю этого года мне нашли подопечную. Я собрала необходимый пакет документов и прибежала с заключением в детский дом. А на заборе — объявление: «Сегодня второй день карантина». Так все встало на паузу.   

С девочкой мы познакомились лишь в сентябре. Ей 13 лет. Перед встречей я волновалась, как перед свадьбой, экзаменом и сдачей на права в одном флаконе. От такого стресса чувствуешь себя не взрослым человеком, а таким же ребенком.

Фото: Виктория Герасимова для ИМЕН

Мне было чертовски интересно, как выглядит этот ребенок. Почему-то представляла ее светленькой, а она оказалась темненькой. Сразу обратила внимание на ее скромность. Глаза — в пол.  

Меня заранее предупредили, что девочка застенчивая и не слишком разговорчивая. В голове постоянно мелькал вопрос: «Что бы такое спросить?» И это напряжение растянулось на всю встречу. Психологи помогали, они понимали, что нам обеим сложно.

Мы минимально прошлись по ее интересам, что нравится, а что — нет. Вскользь поговорили про школу. Большого желания учиться я у нее не заметила. Зато нашлись общие интересы — мы обе любим рукодельничать. Девочка увлекается шитьем, бисероплетением, рисует на стекле.

Сейчас мы в основном переписываемся и раз в неделю встречаемся. Поначалу было сложно. Чувствовалось, что ребенок зажат. Потом я спросила, понимает ли она, зачем я к ней прихожу. И мы откровенно поговорили. Я рассказала о себе и о своей роли, объяснила, что я не мама и не надсмотрщик, я — старший товарищ, к которому можно обратиться за помощью.

Фото: Виктория Герасимова для ИМЕН

После этого стало как-то повеселее. Девочка начала выкарабкиваться из своего панциря, не только слушать меня, но и рассказывать о себе. Я познакомила девочку с семьей, мы вместе сходили в веревочный городок. Моей дочке шесть лет, и она у меня сверхактивная. Они с новой подругой дополняли друг друга. В следующий раз планирую пригласить подопечную к себе домой.  

Когда мы с кем-то дружим, мы не ждем чего-то взамен. Так и здесь. Мы просто общаемся. После встреч я возвращаюсь домой с улыбкой и заряженная позитивом. Когда хочется отдавать, оно возвращается вдвойне и наполняет. 

— Первые встречи патронатных воспитателей с детьми проходят с естественными для такой ситуации смущением с обеих сторон, — комментирует психолог «Центра помощи детям-сиротам «Нити дружбы» Ольга Головнева. — Это нормально, когда незнакомые люди присматриваются друг к другу, ведут себя осторожно, стараются либо максимально показать себя с хорошей стороны, либо, наоборот, сильно не проявляться до поры до времени. И то, и другое особенно характерно для детей, переживших неблагополучные периоды в жизни, утраты значимых взрослых, предательство и отвержение. Пока они смогут расслабиться и общаться свободно, должно пройти немало времени.

«Получилось так, что и своих родить не можем, и усыновить тоже» 

Фото: Виктория Герасимова для ИМЕН

Елена Хомуляк, 42 года, бухгалтер. Патронатный воспитатель уже год

— Моему первенцу скоро восемнадцать. После его рождения у меня случилось три выкидыша на поздних сроках. Мы с мужем всегда мечтали о большой семье. Не получилось. Потом присмотрели малыша в доме малютки и решили усыновить. Но у нас украинское гражданство, и нам не разрешили. Получилось так, что и своих родить не можем, и усыновить тоже.

Однажды мне на глаза попалась история про девочку-сироту, которая забеременела, а патронатный воспитатель помогала ей справиться с ранним материнством. Стала гуглить про патронатных воспитателей, вышла на «Нити дружбы», записалась на информационную встречу, а в октябре прошлого года прошла обучение. 

Муж меня поддержал. Он знает, как я переживала из-за потерь и как я люблю детей. А сын отнесся настороженно, он мыслил стереотипами: что все сироты воры, обманщики, курят и пьют. Но когда познакомился с моей воспитанницей, его мировоззрение перевернулось. 

Фото: Виктория Герасимова для ИМЕН

Три месяца я ждала встречи с подопечной. А потом по первому звонку собралась и поехала на встречу. Очень переживала. Не знала, как все пройдет. Думала, что взять к чаю, чтобы угодить ребенку. Психологи предлагали рассказать про девочку подробнее, но я отказалась, не хотела общаться с ней предвзято. 

Оказалось, ей 17 лет. Она такая стеснительная. Улыбалась, чуть-чуть отрывала глаза от стола и боялась взглянуть в мою сторону. Я расспросила про интересы, чтобы спланировать следующую встречу. Узнала, что девочка семь лет профессионально занимается спортом, ходит в школу олимпийского резерва. 

Мы стали встречаться по воскресеньям. Ходить в кино, на каток, кататься на лошадях. Иногда муж с сыном составляют нам компанию. Летом хотели все вместе съездить в санаторий или на базу отдыха, но не получилось из-за коронавируса.  

Свою воспитанницу я называю партизанкой. У нее на все один ответ: «Все нормально». Она немного скрытная, но я стараюсь найти тропинку к ее сердцу и в то же время не нарушать ее личные границы. 

Фото: Виктория Герасимова для ИМЕН

Когда я узнала, что девочка рассталась с парнем, подготовила для нее книги про подростков и первую любовь. Потом мы поговорили о том, как вести себя с противоположным полом и почему важно помнить о женском достоинстве. Предложила ей привести мальчика к нам домой, если она поймет, что он тот самый. Важно, чтобы парень понимал, что девочку есть кому защитить.

Еще нас волнует вопрос с поступлением. Она собиралась поступать в институт физкультуры, пока не получила травму колена. Переживает, что со спортом придется завязать, что не получится поступить из-за отметок. Для начала я планирую проконсультироваться с врачами, а потом организую встречу со знакомыми профессиональными спортсменками и приглашу девочку. Хочу помочь ей развеять страхи.

Честно говоря, я счастлива, что получаю этот опыт. Я не только помогаю ребенку, но и сама подпитываюсь. У меня уже взрослый сын, с ним особо не поговоришь и не погуляешь по магазинам. А моя подопечная любит пообщаться, пройтись, с ней можно и платья посмотреть, и на маникюр сходить, и на стрижку. 

— Если хочешь наладить контакт с ребенком и стать ему другом, всегда важно смотреть на него без стереотипов. У детей-сирот есть особенности, которые связаны с опытом из детства. Но всё равно и этот опыт, и реакция на него у каждого своя. Увидеть, понять, почувствовать ребенка — задача патронатного воспитателя, — продолжает Ольга Головнева. — На всех этапах общения важно соблюдать личные границы. При знакомстве лучше сразу рассказать ребёнку о том, чем эти отношения будут отличаться от детско-родительских, а чем — от отношений с воспитателями детского дома. Патронатным воспитателям важно постоянно консультироваться с психологами и другими патронатными воспитателями, чтобы не попасть в ситуацию, когда ребенок начинает манипулировать.

«Боишься, что облажаешься и не станешь авторитетом для ребенка» 

Фото: Виктория Герасимова для ИМЕН

Наталья Будная, 28 лет, графический дизайнер. Ждет встречи с подопечной  

— О «Нитях дружбы» я узнала из статьи на ИМЕНАХ еще в 2016 году. Прочитала публикацию и поняла: вот, что мне нужно. В тот момент проект был приостановлен из-за отсутствия финансирования. Но я ждала и периодически писала руководителю. Наконец, прошлым летом меня пригласили на информационную встречу.

Потенциальных патронатных воспитателей предупредили, что нам предстоит долгий путь. Тогда я и представить не могла, насколько. Сначала я не прошла собеседование у психолога. Она сделала вывод, что я пока не готова. Конечно, я расстроилась. Стала искать, куда себя применить, даже пыталась волонтерить в хосписе. А через пару месяцев мне позвонила другой психолог из «Нитей дружбы», мы пообщались, и она пригласила меня на обучение.    

Через некоторое время мне подобрали девочку и даже хотели нас познакомить. Но не сложилось. Много времени ушло на подготовку документов, потом детдома закрыли на карантин. За это время девочка успела выпуститься из детдома и поступить в колледж. Наконец, я приехала к ней на встречу, а она не пришла. Психологи мне объяснили, что это нормально для ее возраста и характера. Вторую встречу она отменила накануне, а после и вовсе передумала. Так бывает.

Фото: Виктория Герасимова для ИМЕН

Я не сдалась, а только укрепилась в своей идее стать патронатным воспитателем. Подумала, что это такая проверка на прочность. В итоге мне нашли другую девочку. Ей 16 лет, и больше я ничего про нее не знаю. С нетерпением жду встречи. Есть легкое волнение: понравлюсь ей или нет, что лучше спросить, а о чем промолчать. Конечно, ты боишься, что облажаешься и не станешь авторитетом для ребенка.

Мне сказали, что девочка хочет стать дизайнером, как и я. Сейчас она учится на модельера-конструктора. Мы еще не встретились, а я уже подготовила мольберт, договорилась с друзьями из университета и коллегами о небольшой экскурсии к ним на работу. Важно, чтобы девочка посмотрела, как работают разные дизайнеры и выбрала специализацию по душе. Моя цель — стать другом и наставником, помочь на профессиональном пути. 

В этом деле важно изначально не строить каких-то иллюзий. Мой папа в свое время жил в интернате. Потом закончил техникум и пошел работать на мясокомбинат. Его заметили и отправили учиться в московский университет. Он был самым старшим на курсе — 26 лет среди молодежи. Но он захотел, приложил усилия и стал врачом высшей категории. Я понимаю, что этот ребенок из детдома может преуспеть в любой сфере и через пару лет сравняться с домашними детьми, но для этого ему нужно будет сильно постараться.

Взамен я ничего не жду. Если у человека намерения исключительно почувствовать свою хорошесть и ощутить такое социальное поглаживание, то лучше свозить корм в приют для котов. Дети — не игрушки, они быстро привязываются и прекращение общения для них может обернуться психологической травмой.  

Фото: Виктория Герасимова для ИМЕН

— Здорово представить себе разные сценарии развития событий и продумать свою реакцию на них. Чем больше у нас инструментов в чемоданчике, тем вероятнее мы справимся с задачей, подобрав необходимый, — уверена Ольга Головнева. — А настроившись на какую-то одну картинку, мы рискуем сильно растеряться, если она не будет соответствовать реальности. Хотя это несмертельно. Любой человек имеет право растеряться, ошибиться, выполнить задачу не на «десяточку». Всё можно исправить, если ты заботишься о благе того, с кем контактируешь. Если вы готовы учиться и вам интересно посмотреть на мир глазами другого человека, то вы вполне готовы к роли патронатного воспитателя. А «Нити дружбы» вам в этом помогут.

Как вы можете помочь 

Дети-сироты после выхода из интернатов не адаптированы к взрослой жизни. Им сложно решать вопросы с трудоустройством, жильем, образованием, строить отношения и создавать семьи. У них не было семьи и близкого человека рядом, на которого можно равняться. 

Проект «Центр помощи детям-сиротам «Нити Дружбы» ищет и готовит для детей-сирот патронатных воспитателей. Они не становятся законными представителями ребенка. Но патронатные воспитатели обучают детей тем же вещам, что и родители в семье: как готовить еду, как пользоваться деньгами, как ездить в транспорте, куда поступать, как строить отношения с людьми и как воспользоваться положенными льготами. 

В год проект может подобрать 50 патронатных воспитателей для ребят из детских домов. Сейчас команда сопровождает 35 пар.

«Нити Дружбы» живут только за счет благотворительных пожертвований. Собранные на ИМЕНАХ средства идут на оплату работы психолога, социальных работников, руководителя проекта, бухгалтера, а также на оплату интернета и связи, аренду офиса, печать пособий для участников обучающего курса по подготовке патронатных воспитателей. 

Нажимайте кнопку «Помочь» на странице проекта и оформляйте подписку (автоматическое ежемесячное списание средств с карты) на любую удобную сумму или делайте разовый перевод. Каждый ваш рубль поможет Центру работать постоянно и помогать все большему количеству детей-сирот. 

ИМЕНА работают только на деньги читателей. Вы делаете перевод  5, 10, 20 рублей или оформляете ежемесячную подписку с карточки, а мы готовим новые истории и запускаем социальные проекты, которые помогают не одному, а  тысячам людей. Нажимайте сюда и выбирайте удобный способ для перевода!  

Нам очень жаль, но по техническим причинам платежи в поддержку проектов временно не принимаются :-(
Истории

«Я его все равно очень люблю». Что помогает родственникам людей с психическими расстройствами не сойти с ума

Помогаем проекту Клубный дом
Собрано 35 457 из 58 974 руб.
Истории

Топ-7 вопросов к проекту «Уроки для детей с аутизмом»

Помогаем проекту Уроки для детей с аутизмом
Собрано 48 907 из 60 014 руб.
Истории

Как два медика из Минска заболели редкой болезнью и не могли найти врачей, которые их вылечат

Помогаем проекту Служба помощи людям с БАС
Собрано 27 981 из 50 634 руб.
Истории

Пока позволят силы. Как патронажые медсестры ухаживают за тяжелобольными людьми в период эпидемии

Помогаем проекту Патронажная служба в регионах
Собрано 95 544 из 97 419 руб.
Истории

Родной сын бьет. История пожилой учительницы, которая не может вернуться домой

Помогаем проекту Убежище для женщин и детей
Собрано 70 181 из 80 387 руб.
Истории

Паша и бесы. Молодой учитель с биполярным расстройством много лет боялся лечиться, а теперь счастлив и помогает другим

Помогаем проекту Клубный дом
Собрано 35 457 из 58 974 руб.
Истории

В мире так уже не работают! Три итальянских врача приехали в Беларусь и показали, как помогать неизлечимо больным детям просто и по-новому.

Помогаем проекту Выездная служба Белорусского детского хосписа
Собрано 123 741 из 114 617 руб.
Истории

«Теперь не убежишь!» Побочным эффектом коронавируса станет всплеск домашнего насилия

Помогаем проекту Убежище для женщин и детей
Собрано 70 181 из 80 387 руб.
Истории

Стивен Хокинг внутри. Что чувствуют и как живут люди с боковым амиотрофическим склерозом

Помогаем проекту Служба помощи людям с БАС
Собрано 14 321 из 22 784 руб.
Истории

Верните нам «Радугу»! Власти Мозыря хотят закрыть уникальный реабилитационный центр для детей с инвалидностью — родители встали горой

Помогаем проекту Имена
Собрано 527 316 из 511 767 руб.