Истории

«И не умирается, и не живется». Как заботятся о бабушке, которая кормила партизан драниками и обшивала всю деревню

Собрано 34 390 из 55 883 руб.
Помочь

Ольге Петровне скоро будет 90. Сегодня весь ее мир — это небольшая квартирка в центре Калинковичей и остатки воспоминаний. Она хорошо помнит, как кормила партизан драниками, но что было вчера — забывает. Еще полгода назад бабушка практически все время лежала в кровати. У нее ортроз, и энцефалопатия, высокое давление и проблемы с пищеварением. До появления патронажной сестры Ольга Петровна практически не вставала. Ухаживать за ней, когда получалось, приезжала из Минска дочь. Помогали соседи, знакомые.

Сейчас каждый день к ней приходит патронажная сестра Валентина Сергеевна Шалыго. На ее зарплату помогли собрать читатели ИМЕН. Она поднимает бабушку с кровати, усаживает в кресло, кормит, умывает, меняет постель, читает книги и поет вместе с ней песни. «Вот теперь я чувствую, что я не умирающий человек», — говорит бабушка, но все-равно плачет, когда остается одна. 

Ольга Петровна Шавловская живет в старом двухэтажном доме, где еще сохранились деревянные ступени в подъездах. Квартира встречает нас свежевымытым дощатым полом. В единственной комнате — кровать, диван, шкаф, кресло и круглый стол со скатертью. Бабушка лежит в кровати, рядом с ней — ходунки, телефон на тумбочке, а стена возле него исписана телефонами, чтобы ей не приходилось их искать в записных книжках. 

Фото: Александр Васюкович, ИМЕНА

— Ну, здравствуй, моя хорошая, — Валентина Сергеевна обнимает и целует бабушку. — Как сегодня спала? Давай мы тебе первым делом давление померяем. 

— А это не грешно? — спрашивает Ольга Петровна. 

— Нет, конечно, какой же это грех? — смеется сестра милосердия. 

Давление в норме, и теперь бабушку нужно поднять, чтобы она немного посидела. Иначе происходит застой в легких. Еще это профилактика пролежней.

Бабушка кряхтит и стонет, когда ее поднимают на ходунки и надевают шлепки. С помощью ходунков, Валентины Сергеевны и соседки Натальи она проходит несколько метров до кресла. Там пожилую женщину усаживают поудобнее и повязывают праздничный платок. 

Пока Ольга Петровна рассказывает нам о своей молодости, из кухни доносится жужжание. Сестра милосердия готовит обед: пропускает борщ через блендер. 

Фото: Александр Васюкович, ИМЕНА

— Давай, Петровна, выпивай до дна. Твой любимый, — протягивает она ей кружку с борщом. 

— Смачна? — интересуется Ольга Петровна. 

— Конечно, смачна. Это же борщ. Если вчера было смачно, так сегодня еще смачнее будет! — смеется сестра.

Борщ и правда вкусный, кивает бабушка. Потом выпивает лекарство от давления, а Валентина Сергеевна намазывает ей плечо мазью от боли в суставах.  

— И так николи жизни хорошей не было, а теперь старость пришла, глыбокая. И не умирается, и не живется. Во такое у меня, деточки, — грустно улыбается бабушка. 

Драники для партизан и платья для односельчан  

Ольга Петровна родилась в 1929 году в деревне Шавлов под Калинковичами, в Гомельской области. Ее родители переехали в Беларусь из Украины. Мама — показывает она на старую фотографию на стене — вышла замуж в 14 лет, отцу тогда было лет 18. У Ольги Петровны была большая семья: говорит, что у мамы три раза рождались двойни, но многие дети умирали маленькими.  

— Я всегда пела, — говорит Ольга Петровна. — Придумаю что-нибудь, и пою, и пою. Мама смеялась: «Колы ты утихнеш?». Я затихну, обижусь и плачу тихонечко, так мне петь хотелось.  

Фото: Александр Васюкович, ИМЕНА

Война началась, когда бабушке было 11 или 12 лет. Точной даты рождения она не знает. Дело в том, что в метриках день рождения записали на октябрь, но все родные говорят, что родилась она на церковный праздник, который отмечают в июле. 

— Партизанам сильно помогала. Драники драла. Они, наверное, русские, не знают, что такое драники, у них не делают. И борщи варили, и кашу, и кабана забьем — сала дадим, — Ольга Петровна до сих пор помнит некоторых партизан по фамилиям: Иван Сурков, Иван Пузанов, Иван Бондарь. Это военные, которые или бежали из плена, или остались после сражений в белорусском Полесье — они объединялись в отряды, присоединялись к местным партизанам. 

После войны, вспоминает бабушка, бывшие партизаны приехали в деревню, чтобы поблагодарить жителей Шавлова и других деревень, которые им помогали. А Иван Сурков подарил Ольге свою фотографию с подписью, в которой не забыл и про вкусные драники.

Коллаж с лицевой и оборотной стороной фотографии, которую Иван Сурков подарил Ольге Петровне. Фото: Александр Васюкович, ИМЕНА

Деревню Шавлов, по словам пожилой женщины, как и сотни других белорусских деревень, сожгли немцы. Жителям удалось спастись — их предупредил другой немец, который жил в деревне, оставшись со времен Первой мировой. 

Когда закончилась война, деревня отстраивалась заново. Вернулись живыми с фронта ее сестры и братья.   

— В моей семье все были отличниками. И я тоже была отличницей. А после войны куда я пойду учиться, переросток? В пятый класс в 18 лет? Стала работать. Была швейкой. Еще в детстве пошила всем девочкам платья. А грошы у них не беру, бо знаю, что ни у них, ни у меня копеечки няма. Какие грошы тады были? Трудодни. Всю деревню обшивала. 

Сестры и братья разъехались по всему Советскому Союзу. А ее позвал замуж агроном. 

— А агроном — значит, надо ехать земли целинные осваивать. Мы и поехали. Объездили и Украину, и Россию, и Казахстан. «Белоруссия родная, Украина золотая, наше счастье молодое», — затягивает она песню. 

В семье родились сын и дочка. Но потом трагически погиб муж в Казахстане. 

— Нету и нету с работы моего Костика. Пошли до речки шукать, а там одежа лежит. Вызвали водолазов, и его нашли в яме на дне, — вспоминает Ольга Петровна. — Я пожила-пожила одна, да, думаю, поеду я дадому. Приехала и зажила тут. 

Когда Ольга Петровна переехала с детьми в Калинковичи, нашла работу в местном КБО — комбинате бытового обслуживания. Как и раньше, работала портнихой. 

— Второй раз замуж за вдовца ходила. А его жена была такая красивая. Он смотрел на портрет и говорил: «Дуся, зачем ты меня оставила?» Как он стал «дуськать», я и утекла. Зачем с ним жить, если я не нравлюсь? Потом пришел за мной, уговаривал, просил вернуться. Но я так и жила одна. А как я там жила, уже и не помню, мои деточки. 90 лет прожила, да хорошей жизни не видела. И вот доживаю одна.

Фото: Александр Васюкович, ИМЕНА

«Все уйдут, а я плачу» 

Дети Ольги живут далеко: сын — в Санкт-Петербурге, дочь — в Минске. Из родных больше никого не осталось. 

— Ольга Петровна отказывается наотрез куда-то переезжать, — говорит ее патронажная сестра Валентина Сергеевна. — Эти люди настолько привыкают к родным местам, что их, как говорится, не отодрать. Я помню, сама пыталась забрать своего папу-ветерана войны из деревни, но он ни в какую не согласился. Поэтому я очень жалею стариков. 

— Самое дорогое место — это там, где родился, — подтверждает бабушка. 

Долго она просидеть не может: через час просит уложить ее назад в кровать. Короткий путь на ходунках преодолевает с помощью патронажной сестры. Бабушке одевают памперс, предварительно присыпав средством от пролежней. 

— Вот сейчас чувствую, что я не умирающий человек, — говорит она. И снова затягивает песню, на этот раз церковную.

Фото: Александр Васюкович, ИМЕНА

Бабушка говорит, что прямо сейчас у нее ничего не болит, но диагнозов у нее к 90 годам хватает: и ортроз (заболевание суставов — прим. ред.), и энцефалопатия (нарушение работы головного мозга — прим. ред.) и повышенное давление, и проблемы с пищеварением.

— Чаще всего мучаюсь животом. Иногда так захочется колбаски съесть, возьму — и съем. А потом сама себя ругаю: нашто я эту колбасу ела? — делится она. 

К Ольге Петровне раз в месяц приходит участковый врач, если нужно чаще — вызывают. В больницу с диагнозом «старость» не кладут. Приходит священник, чтобы причастить и исповедать бабушку. Приезжают дети. Дочь — несколько раз в месяц, сестре звонит каждый день. Сын приезжает несколько раз в год. 

— А потом все уходят и я плачу, — признается она. 

Фото: Александр Васюкович, ИМЕНА

Каждый ее день похож на другой. Ольга Петровна просыпается и ждет, пока к ней придет соседка или патронажная сестра. Умоет, поменяет памперс и покормит. Телевизор она не смотрит, слушает музыку по радио и читает церковные книги. Но больше всего она любит петь вместе с сестрой милосердия. 

«Кто же им поможет, если не мы»

Валентина Сергеевна отработала медсестрой в хирургии в местном госпитале и больнице до 55 лет. А как только ушла на пенсию, ей сразу предложили стать сестрой милосердия Красного Креста. В сентябре закончила работать, в декабре — снова на работу.

— Как мы ищем своих подопечных? В больнице есть списки людей с инвалидностью. В центре социального обслуживания населения нам рассказывают, кто из них живет один, кому наиболее остро нужна помощь. Проверям, уточняем, случайных людей стараемся отсеивать, — рассказывает она.

Сейчас у Валентины Сергеевны четверо подопечных. На каждого оформлена карта пациента, а врач выписал справки с диагнозами, в которых указано, что они нуждаются в уходе патронажной сестры. Все — инвалиды 1-й группы. 

Кроме Ольги Петровны, она приходит к одинокому старику, у которого также «букет» диагнозов: перелом шейки бедра, эпилепсия, деменция и проблемы со зрением. Есть мужчина без руки и с ампутированной выше колена ногой — он ждет очереди, чтобы ему сделали протез для ноги — без помощи патронажной сестры ему не обойтись. Есть еще одна бабушка после инфаркта головного мозга, которая, как и Ольга Петровна, уже несколько лет не выходила из дома. 

Патронажная сестра говорит, что рабочего дня часто не хватает на всех подопечных, бывает и так, что они звонят и просят помощи в любое время. И отказать невозможно:

— Кто же им поможет, если не мы? — говорит Валентина Сергеевна.

Фото: Александр Васюкович, ИМЕНА

Как помочь

По официальной статистике, в Беларуси 134, 7 тысячи одиноких пожилых людей. У многих из них, как у Ольги Петровны, родные далеко или их нет совсем, а помощь таким людям нужна каждый день. По закону им положен соцработник, который может убрать в доме, сходить в магазин, приготовить еду, покормить. Но у соцработников нет компетенций, чтобы следить за здоровьем подопечных и оказывать медицинскую помощь. В таких случаях необходимы патронажные сестры — это медработники со стажем, как Валентина Сереевна, которые могут все: и укол сделать, и борщ сварить, и по душам поговорить. 

Друзья! Благодаря вам на работу вышли уже 12 патронажных сестер, в Ивацевичском, Пружанском, Житковичском, Калинковичском, Светлогорском, Вилейском, Осиповичском, Могилевском районах и Могилеве. Сестры проекта «Патронажная служба в регионах» помогают 30 людям в возрасте от 32 до 96 лет, одиноким и тяжелобольным: обрабатывают трофические язвы и пролежни, делают уколы, контролируют давление, прием лекарств, меняют подгузники, перестилают постель, моют и бреют. И не менее важно — разговаривают по душам и рассказывают последние новости. 

Благодаря ИМЕНАМ еще три медсестры появятся в Брестской и Минской областях в эту кампанию. За год работы проект поможет не менее 40 тяжелобольным людям. Для того, чтобы 15 патронажных сестер могли работать, нужно собрать 55 883 рублей. Эти деньги пойдут на зарплаты сестер, координатора проекта, необходимые расходные материалы: перчатки, халаты, антисептики и т. п. 

В Беларуси в 66 из 118 районах вообще нет медицинских сестер по уходу за тяжелобольными людьми на дому. Нажимайте кнопку «Помочь», оформляйте подписки на любую удобную сумму, чтобы одинокие и больные люди получали профессиональную помощь на дому. 

ИМЕНА работают на деньги простых людей. У нас нет доходов от рекламы, государственного финансирования, грантов. Оформляйте ежемесячную подписку на 5, 10, 20 рублей, и мы сможем делать новые истории и помогать еще большему количеству людей. Чтобы важных историй в ИМЕНАХ было больше, нажимайте кнопку «Помочь». На первые полгода работы ИМЕН в 2019-м читатели уже собрали деньги! Сейчас идет сбор на работу платформы во втором полугодии. Не позднее 5 июля мы опубликуем подробную смету.

Уже собрано 34 390 из 55 883 руб.
Истории

Здесь стонет человек. Бабушке Тэне наконец обрабатывают трофические язвы, а Юрию — пролежни.

Помогаем проекту Патронажная служба в регионах
Собрано 30 901 из 55 883 руб.
Истории

«Як здужаю, так и живу». Пенсионерка уже шесть лет одна ухаживает за сыном со сломанным позвоночником. Теперь у них есть патронажная сестра

Помогаем проекту Патронажная служба в регионах
Собрано 30 896 из 55 883 руб.
Истории

«Меня называли Анджела Дэвис». Женщина 46 лет руководит колхозом, где у людей зарплата «по пятьсот»

Истории

«Взяли и запретили помочь людям!» В Мингорисполкоме перепутали краудфандинг с попрошайничеством?

Помогаем проекту Клубный дом
Собрано 22 251 из 54 119 руб.
Истории

Одинокий Роналду. Климу из Бобруйска закон запрещает играть в футбол с пацанами

Возера РадасціВозера Радасці
Истории

«Обратилась за помощью — сделали социально опасной». Молодая мама может лишиться дома и ребенка

Истории

Остаться в живых. Почему сотни белорусов вынуждены собирать с миру по нитке на лечение за рубежом?

Помогаем проекту Помощь Тане Овсяниковой
Сбор средств завершен
Истории

«Обниматься не будем». Как встретились парализованные друзья Саша и Витя

Помогаем проекту Дистанционное обучение для людей с инвалидностью
Собрано 25 655 из 32 599 руб.
Истории

И снова танчики! Десять глухих айтишников из Минска запускают «военный» стартап и хотят завоевать мир

Помогаем проекту Работа для глухих
Сбор средств завершен
Истории

Валерий Павлович с пяти лет живет без своего дома. Бездомный и скульптор из Бреста собирают на обеды тем, кто остался без крова

Помогаем проекту Помощь бездомным
Собрано 47 228 из 73 232 руб.