Герои

Любовь и голуби. Дядя Миша 70 лет разводит голубей, он мастерил для них кормушки даже в колонии

Сегодня редко встретишь голубятню в городе, а лет через 20 от них останутся лишь воспоминания. Минчанин Михаил Шалима всю жизнь разводит голубей. Не ради бизнеса, а просто по любви. Его дом легко узнать издалека — по гулению пернатых. 150 птиц окружают хозяина по первому зову. Некоторым птенцам он заменил «родителей», которых съели ястребы. Каждый день выкармливает малышей. «Смотрю на них, и сердце радуется, — говорит дядя Миша. — Они меня даже в неволе спасали».

Начинается все, как в сказке. Дорога из многоэтажного Минска ныряет в деревянный частный сектор, который в народе называют Сельхозпоселком. Дорога асфальтовым ручьем струится между сгибающихся от урожая яблонь, осыпающихся вишен, мимо уютной мальвы и рудбекии — «желтых цветов деревенского детства», окутанная теплым ароматом смородины и слив. И все это время от остановки до улицы Затишье перед нами сначала летит, а потом смешно семенит рядом худой коричневый голубь.

В Минске потихоньку исчезает частный сектор. Вместе с ним, очевидно, исчезнут и голубятни. Фото: Виктория Герасимова, Имена

Со времен Всемирного потопа и до изобретения телеграфа голуби работали почтальонами: переносили новости и сообщения, благодаря удивительной способности возвращаться издалека домой. В советские времена разводить голубей было модно — проводилось множество конкурсов. А фильм «Любовь и голуби» стал любимым для нескольких поколений. Сейчас в Беларуси всего 300 человек занимаются разведением этих птиц. Михаил Шалима — один из них.

С детства тянуло к птицам и собакам 

Его дом легко узнать по нежному гулению сидящих на крыше птиц счастья. По крутой лестнице с чердака-голубятни бодро сбегает хозяин, как две капли воды похожий на героя мультфильма «Вверх».

— Сколько же вам лет? — удивляется фотограф.

— Немного! 60, — отвечает Михаил и краснеет. — Ладно, скоро 80.

И сказка переходит в суровую прозу жизни:

— Отец мой родом с деревни Копище, там половина села носила нашу фамилию. Родители были простыми людьми, у отца один класс образования, а мама не умела читать и писать, зато считала хорошо. Они тогда, в 36-м жили на самой окраине Минска — на улице Пестеля, а в 38-м появился я. Мама меня поздно родила, в 42 года. Я маленьким был, но запомнил, как бомбили Минск. Мама хватала нас и бежала в блиндаж. А отец ложился в картофельные грядки и смотрел на самолеты — если сбросят бомбу, то какая разница, где погибнуть?

Несмотря на то, что дяде Мише 80 лет, он довольно уверенно забирается по лестнице на чердак, где его ждут любимые голуби. Фото: Виктория Герасимова, Имена

Когда отца забирали на фронт, он залетел домой попрощаться. Свернул цыгарку и спросил: «Сын, может ты хочешь закурить?» — «Ну давай». -“На! Ну, а теперь ложись мне на колени». И  как отстегал меня ремнем: будешь знать, как курить, никогда больше в жизни! Конечно, я подрос и начал курить. Но потом бросил. А отец так и не смог, хотя и перенес инфаркт. Говорил, не могу, не хватает силы воли.

Михаил говорит, сколько себя помнит, всегда рядом с ним были голуби:

— Любовь передалась от старшего брата Николая. Я сначала ему помогал, а в 10 лет скопил денежку и купил парочку своих. На нашей улице было 10 домов и в восемь из них держали птиц. Потом тот район снесли. Сейчас у нас в поселке около тысячи домов, и только у троих есть голуби. Меня две вещи в жизни очень влекли: мастерить что-то руками и природа. С детства тянуло к птицам и собакам — держал и сенбернаров, и кавказских овчарок, и ротвейлеров. А сейчас у меня два той-терьера, йоркширский терьер, чихуахуа, канарейки, перепелки, и конечно, голуби.

Голуби — это не бизнес, это любовь

У Михаила две голубятни — одна на чердаке, вторая — во дворе дома. О голубях он может говорить бесконечно. Ведь это целый мир: столько видов и пород!

— У меня около 10 пород. Редкие турманы короткоклювые, доминиканы, тульские жуки, польские шеки, орловские белые, кенигсбергские, крюковские черные и белые, павлины, дутыши, красно и чернопегие турманы. Начинал с двух-трех пар, потом копил деньги и постепенно покупал парочку понравившейся породы везде, где бывал — в Беларуси, России, Украине. Сейчас у меня около 150 птиц. Предпочитаю декоративные породы. Ценю красоту. Люблю, чтобы стать была у птицы, осанка, интересный окрас, голова изящная.

При правильном уходе и благоприятной обстановке голубь может прожить до 15 лет. Фото: Виктория Герасимова, Имена

А вот уличных голубей Михаил не жалует, говорит, что разносят заразу. Домашних раз в год нужно прививать — на это уходит до 50 рублей. Еще 30 рублей в месяц — на  корм: пшеницу, ячмень, гречку, горох, просо, овсянку, кукурузу, сорго, савфлор. Ну и что-то докупить по мелочам, например, поилку — но это служит долго, до 10 лет.

С чердака доносится воркование. И человеку непосвященному кажется, что все голуби одинаково делают  «ур-уррр», на самом же деле у каждой птицы свой ритм, тональность и частота.

У голубей отличное зрение. Они могут видеть не только семь цветов радуги, как люди, но и ультрафиолетовые лучи. Фото: Виктория Герасимова, Имена

Одна из героинь фильма «Любовь и голуби» с сожалением произносит: «Меня всегда удивляло, как эти глупые птахи способны к нежности. Почему у людей всё иначе?!»

— А мне кажется, они во многом похожи на нас, — улыбается Михаил. — У каждой птицы свой характер. Голуби действительно образуют пары, но слухи о моногамности преувеличены, пока голубка сидит на яйцах, голубь может флиртовать с соседкой или завести еще одну жену. Но зато на гнезде сидят оба родителя, папа — днем, мама — ночью, разделяют обязанности поровну.

Как и у людей, у меня есть голуби-аристократы и рабочие, которые, как в старые времена, помогают выкармливать птенцов. У аристократов-турманов очень короткие клювы, им самим очень сложно выкормить потомство, в этом им помогают голуби с длинными клювами.

У Михаила 10 разных пород голубей из 800 возможных. Фото: Виктория Герасимова, Имена

На плечо Михаила приземляется юный черно-пегий турман и тянется клювом ко рту. Голубевод зачерпывает пригоршню зерна и начинает тщательно жевать.

— Вот вынужден стать и отцом, и матерью одновременно. Обычно родители учат есть и пить, но они погибли — ястребов нынче развелось, — объясняет Михаил. — Месяц уже выкармливаю птенца. В период ухаживания голуби красиво воркуют и даже пританцовывают, хотя за гнездо дерутся, бывает, могут даже заклевать конкурента до смерти. Но в целом, это умные и общительные птицы, — объясняет Михаил.

Он входит в голубятню, и птицы оживляются — словно здороваются с хозяином, садятся на руки, окружают нежным теплым облаком:

— Смотрю на них, и сердце радуется, наступает какое-то умиротворение, настроение улучшается.

Но частный сектор исчезает — вместе с ним и голубятни, а чтобы установить питомник в городских дворах — попробуй еще получить разрешение. В соседней Литве и Польше сильно развито голубеводство, в Польше почти в каждом городе есть голубиный рынок, а у нас один остался на всю страну — в Ждановичах.  

Страсть к голубям у нас пропадает. Компьютеры — вот такая сейчас любовь

Нынче даже на выставки попасть проблематично. При Советском Союзе достаточно было показать справку, что голубь здоров и можно было везти его куда угодно, сейчас все очень ужесточили. Для того, чтобы взять справку, нужно пройти несколько инстанций, сделать все прививки, выдержать 2-3 месяца карантин, добиться разрешение на вывоз, а потом плюнуть и махнуть на все рукой. Да и у нас провести выставку проблематично — тоже нужно получить справки от врачей, да и аренда помещения дорогая.

В голубятне Михаил, бывает, проводит весь день: пока накормишь, пока уберешь. «Но это приятные хлопоты», — говорит он сам. Фото: Виктория Герасимова, Имена

На пернатых Михаил ничего не зарабатывает, держит птиц только для души:

— Могу обменять или продать парочку — цена зависит от породы — от 5 до 25 долларов — этого хватит, чтобы купить корм остальным голубям. Иногда лекарства какие-то нужны, бывает, какая-нибудь эпидемия повыкашивает многих птиц, а квалифицированных орнитологов, способных помочь, очень мало. Грустно, но страсть к голубям у нас пропадает. Компьютеры — вот такая сейчас любовь.

«Самое трудное в жизни — работать над собой»

Михаил говорит, что в его жизни был период, о котором ему неприятно даже вспоминать.

— У каждого из нас свои скелеты в шкафу. Я четыре раза попадал в колонию. Послевоенные годы тяжелые, голодные — драки, кражи. Тюрьма многому меня научила, как плохому, так и хорошему. Там я пошел в вечернюю школу, получил две профессии: токаря и сварщика. От привычных азартных игр и их последствий в колонии меня уберегли голуби — мне разрешили их держать в трудовом лагере, и пока другие играли в карты, я был занят птицами.

Я только женился, как снова, в четвертый раз попал в колонию. У жены был шок, ей было трудно это принять, но она безумно любила и поддерживала меня. Тогда я понял, что это очень порядочный, преданный человек, и чтобы быть с ней — нужно измениться. Мне дали пять лет, но освободили досрочно через полтора года. Я вышел и сказал Нине: «Все, завязываю с прошлым. Обещаю тебе, что будем жить так, чтобы все нам завидовали!»

Голуби создают гнезда в закрытых местах. В городе обычно на чердаках или под мостами, поэтому горожане не видят их птенцов. Фото: Виктория Герасимова, Имена

С тех пор 47 лет живу честно. Знаете, что самое трудное в жизни? Работать над собой. Многие не верят, что оступившись, да еще не раз, уже нельзя подняться. Это очень трудно, но возможно. Особенно, если рядом человек, который очень верит в тебя.

Жизнь сейчас и в те времена — это небо и земля. Но я много работал, выучился еще на водителя и сантехника, жили мы хорошо, как и обещал. Даже машину купили. Родились дочки, одна за одной. Когда маленькие были, любили возиться с птицами, как и две внучки — лет до шести, потом интерес пропал. А вот жена всегда помогала. Когда уезжал на выставки, все заботы о голубях были на ней. Уже восемь с половиной лет как нет Нины, а я каждый день встаю и ложусь с мыслями о ней.

«Цель — дожить до 90 лет и передать голубей правнуку»

— О чем я мечтаю? Да у меня все есть. Вот с людьми бы пообщаться. Все мои ровесники поумирали. Но я не замыкаюсь в себе. С молодыми стараюсь дружить. И у меня есть мои голуби. Каким бы ты старым не был, надо двигаться, как можешь. Я все время в движении. Встал в 6 утра, сделал зарядку и пошел заниматься любимым делом — кормить голубей, общаться с ними — а это и умиротворение и настроение. Два раза в день делаю уборку в голубятне, утром и вечером кормлю птиц, а когда появляются птенцы — кормить надо чаще. Наблюдаю, кто и когда снес яйца, дневник наблюдений уже не веду — просто делаю надпись на самом яйце. Почти весь день и провожу в своих голубятнях.

Хочу дождаться хотя бы одного правнука — передать ему свое сокровище — голубей.

Я слышал, что после 50-ти здоровье начинает уходить, а потом сам почувствовал это. Понял, что если хочешь дальше жить качественно, надо прямо сейчас что-то делать. Начал два раза в день делать зарядку, силовые упражнения, дыхательную гимнастику, полчаса утром и вечером — увидел результат. Стараюсь питаться очень умеренно, вес стабильно — 60 кг. Раз в неделю голодаю, пью только воду. Алкоголем не злоупотребляю, не люблю быть пьяным. Выпил рюмочку и перевернул вверх-дном — у человека должен быть тормоз. Раз в неделю хожу в бассейн, по четвергам баня. Раньше я еще и зимой пару минут по снегу ходил, и холодной водой обливался. Помню, утром выскакиваю на улицу, ведро уже ледяной корочкой затянуло, выливаю воду на голову. А у гаража приятель зятя стоял, чуть сигарету не выронил: «Мужик, у тебя все в порядке с головой?» У меня-то как раз все в порядке. Я, как подопытное животное: все испытал на себе.

Так выглядит яйцо голубя. Михаил ведет учет всех птенцов. Фото: Виктория Герасимова, Имена

Это тяжелый труд — следить за собой. Человек от природы лентяй. Чтобы иметь здоровье — нужно уделять этому время. А не ждать, пока петух клюнет в одно место. Но сейчас всем некогда. Дочкам книгу про пользу зелени показываю, они отмахиваются. У них в 40 лет полная аптечка, а я не помню, когда простудой болел. Никому это не интересно, проще верить в таблетки.

Вечером снова убираюсь в голубятне, проверяю, все ли в порядке. В 9 ложусь спать, стараюсь соблюдать режим.

Фото: Виктория Герасимова, Имена

Михаил снова бежит вверх по узкой винтовой лестнице, которую сам же когда-то и сварил, а мы, едва поспевая, следом.

— Знаете кладбище возле метро Уручье? — спрашивает он. — Я  часто туда езжу. Все мои родные там лежат. И я себе уже памятник поставил, рядом с женой. Дату рождения выбил, тире… Я не суеверный, зато точно знаю, где и с кем буду лежать, и детям будет меньше забот. В октябре мне исполнится 80 лет. Хочу собрать родных, приятелей. Я себе дал установку жить до 90 лет, хочу дождаться хотя бы одного правнука — передать ему свое сокровище и любовь — голубей.

Фото: Виктория Герасимова, Имена

Михаил демонстрирует нам свою гибкость — легко наклоняется и опускает ладони на пол. И только на прощание показывает, что одна нога у него немного короче другой — когда-то перенес три операции и уже 17 лет в обоих коленях стоят протезы.

— Но разве ж это повод давать себе послабление? — улыбается он.

«Имена» работают на деньги читателей. Вы оформляете подписку на 5, 10, 15 рублей в месяц или делаете разовый платеж, а мы находим новые истории и помогаем еще большему количеству людей. Выберите удобный способ перевода — здесь. «Имена» — для читателей, читатели — для «Имен»!

Герои

«Я крутой!» Как Василек с синдромом Дауна встретил свою любовь и сумел найти работу — единственный в Беларуси

Герои

Полина Всемогущая. Беженка из Украины каждый день принимает роды у коров, чтобы ее семья выжила

Герои

«Они заслужили старость». Как бывшая спортсменка спасает лошадей-трудяг от мясокомбинатов

Герои

Партизанки из Колодищей. Как три женщины отстояли у завода свой лес

Герои

Четвероногие врачи. Как в Беларуси работают собаки-терапевты

Герои

«Это хуже, чем война». Разведчик Виктор сражается с «болезнью Хокинга» и даже не думает сдаваться

Помогаем проекту Служба помощи людям с БАС
Собрано 17 999 из 49 166 рублей
Герои

Шесть животных Минска, которые помогают человеку чувствовать себя лучше

Герои

«Или заберите, или мы их молотком по голове». Как педиатр из Минска спасает диких животных

Герои

Куда уходят дети? В другие детдома. 11 сирот в Жодино пакуют чемоданы

Герои

Богатые тоже пьют. Как богатые белорусы сначала пьют, а потом лечатся в отделении доктора Иванова