Истории

«Нельзя бездумно убивать». Как биолог Дима ловит волков и вешает на них ошейники с GPS, чтобы сохранить Полесский заповедник

22 ноября, Полесский заповедник, биолог Дмитрий Шамович третью неделю расставляет капканы. Его задача —  поймать волков из разных стай, надеть на них GPS-ошейники и отпустить. Проследив за хищниками, ученый надеется доказать, что волки из заповедника не давят телят в колхозах, как утверждают гомельские охотники и чиновники Минлесхоза. Дима торопится: в заповедник пришел приказ убить 10 волков «в целях снижения негативного влияния на близлежащие территории». Биолог уверен, что никакого негативного влияния нет, а отстреливать животных в заповеднике бессмысленно и опасно, прежде всего, для человека. Ведь если бездумно убивать волков, стая распадется, и одиночки побегут в деревни. А еще расплодятся лисы — основной переносчик бешенства.

Территория Полесского радиационно-экологического заповедника — более 216 тысяч гектар. Заповедник условно делится на глубокую зону (30-километровая зона отчуждения) и экспериментально-хозяйственную зону, в которой уровень радиации меньше, чем в глубокой, но тоже значительный.   Фото: Александр Васюкович, «Имена»

В джипе у Димы Шамовича два ящика капканов и приманки для волков — «секретная пахучая смесь» в банке. В багажнике — лопата, бензопила, которая сегодня понадобится нам трижды, чтобы распиливать деревья, упавшие на дорогу. Петля, чтобы ловить волка. Длинный шест со шприцом на конце, чтобы волка временно усыпить. Аптечка — обработать лапу, которая попала в капкан, и взять пробы. И два ошейника с GPS-приемником.

Дмитрий Шамович — биолог. Родился в Витебске. Учился на биофаке в Витебском государственном университете и в аспирантуре Института зоологии Национальной академии Наук Беларуси. После учебы попал в охотхозяйство «Красный Бор» в Витебской области — пригласили развивать экотуризм. Но через два года ушел. Решил попробовать возить туристов сам. Теперь в «Красном бору» у Димы усадьба, где он с женой Анастасией принимает гостей из Великобритании, Бельгии и Нидерландов. В мертвый сезон Дима занимается научной деятельностью для себя. Этой зимой поехал изучать волков в Полесский государственный радиационно-экологический заповедник. Отлов волка — продолжение совместного проекта заповедника с французским Институтом ядерной и радиационной безопасности, Университетом Джорджии (США) и Норвежским агентством по радиационной защите. Ошейники для отлова дала «Ахова птушак Бацькаўшчыны». Они же курируют аналогичное исследование волка в Беловежской пуще. 

Помимо Полесского заповедника, Дима ловит волков в Беловежской пуще. Там специальными GPS-ошейниками волков метят уже два года. Ошейники раз в сутки посылают на телефон ученым координаты волка. Так можно составить маршрут всех перемещений хищника и границы всей стаи.  Фото: Александр Васюкович, «Имена»

Спутник показал, что за территорию заповедника волки не выходят

Цель «волчьего» проекта три года назад заключалась в том, чтобы с помощью GPS-ошейников со встроенными дозиметрами посмотреть, какую дозу ионизирующего излучения получают волки за свою жизнь. А еще чувствуют ли они загрязнение — выбирают для жизни территории почище или радиация их не пугает.

Диму пригласили на проект как ловца. Волков он изучает 13 лет. Троих хищников даже держит у себя дома, в усадьбе. Старшему десять лет. Его Дима взял для съемок в документальном фильме про медведей «Красного бора». Двух других — уже для себя. Им сегодня меньше года. Молодых волков тренирует жена Димы Настя, тоже биолог.

Местные волки питаются только дикими животными

В 2014 году команда пометила десять волков. Осенью 2016-го — еще шесть волков и десять енотовидных собак. Помимо накопления радионуклидов, ученые изучали биологию волка: что ест, где ходит, как охотится. Волков выбирали из разных стай. Фотоловушки, расставленные по заповеднику, фиксировали, сколько в этих стаях волков всего. Дима показывает результаты исследований: на карте отмечены точки, где ходили волки — их зафиксировал спутник с помощью ошейника. Основной вывод ученых: за территорию заповедника волки — ни шагу.

Карта передвижения волков по территории заповедника в 2015 году. Видно, что волки четко придерживаются границ обитания стаи и не выходят за пределы заповедника. 

— Местные волки питаются только дикими животными, — настаивает Шамович. — Их тут много: косули, енотовидные собаки, лисы, олени, лоси. С октября 2014-го по май 2015-го, за полгода, территорию заповедника покидали только два волка. Оба в период гона. Взрослая самка прошла 100 километров на восток и вернулась назад через неделю. Молодой самец двинул в Украину, прошел 400 километров и не вернулся.

Дима подчеркивает, что случаи выхода волка к людям, конечно, случаются. Но выходят волки-одиночки, а не стаи из заповедника: «Это тоже подтверждено нашими исследованиями с ошейниками. В этом году я повесил ошейник на волка, которого словил в пяти километрах от заповедника на скотомогильнике, в деревне. Этот волк, за все время наблюдения, надолго не заходил в заповедник — держится за его территорией. Он не умеет, судя по всему, охотится на крупных диких копытных. Вот и питается падалью. Те волки, которые умеют и могут добыть лосей и кабанов не пойдут давить коров. Фото: Ярослав Соларчук, Беловежская пуща, «Имена»

Волков меньше, чем говорит официальная статистика, — значит, стрелять их нельзя

В прошлом году Минлесхоз и охотники Гомельского общества охотников и рыболовов стали говорить о том, что волки из Полесского заповедника разбредаются по всей стране и угрожают людям. Тогда Минприроды разрешило отстрелить десять особей на территории заповедника. В этом году ситуация повторяется — есть решение убить еще десять волков.

— Мы показывали исследования. Показывали, что волки из заповедника никуда не уходят. Но наших доводов оказалось недостаточно, — отмечает Дмитрий. — В прошлые годы мы метили волков, которые живут глубоко в заповедной зоне. В этом году наша задача «окольцевать» тех, что живут близко к границам.

Бабчинский луг — излюбленное место волков в заповеднике. Всё потому, что в здешних зарослях любят отдыхать лоси — главная пища хищников. Фото: Александр Васюкович, «Имена»

Дима показывает капканы для волков. Створки не смыкаются до конца, оставляют зазор, а значит, не травмируют лапы. Часто волк ранит себя сам, пытаясь вытянуть лапу из западни. Так что проверять капканы нужно ежедневно с самого утра.

Ловить волка — искусство. Любой охотник знает: чтобы поймать волка, нужно быть настоящим мастером. Мы подъезжаем к Бабчинскому лугу. До Чернобыльской аварии тут были поля с рожью и кукурузой. Сейчас всё заросло. В кустах полно лосей, так что волки любят это место. Дима показывает следы: крупные — это лось, помельче — олень. Вот там шла группа кабанов — за ними длинный след тянется из лужи с грязью. А вот тут подрана земля, и можно различить следы от когтей — это место пометил волк. Мы на верном пути.

— Волки любят ходить по дорогам, как и любой зверь, — рассказывает Дима. — На перекрестках, развилках и мостках они часто метят территорию. 

Дима специально оставляет машину на отдалении от места, где устанавливает капкан. «Чтобы не слишком сильно пахло человеком», — поясняет он. Фото: Александр Васюкович, «Имена»

Дима аккуратно снимает лопатой верхний слой земли и перекладывает его в пластиковый контейнер — каждую веточку и вмятину потом надо будет восстановить. В ямке устанавливает капкан. Присыпает его землей. Кистью накладывает верхний слой. Брызгает специальной смесью — это приманка. Широкой художественной кистью Дмитрий распределяет сверху листики, хвойные иголки и веточки. Возвращается в машину и заносит точку в GPS-навигатор.

— По данным Минлесхоза, на территории Полесского заповедника 180 волков, — говорит Дима. — Сотрудники считают их по следам, по пересечениям. Этот метод дает не очень точный результат — велика погрешность. Международные исследования с GPS-навигаторами и фотоловушки показали, что волков в заповеднике не больше 100. Десять особей — это 10%, не так уж и мало, правда? В 2010 году учет проводил профессор, исследователь популяции волка Вадим Сидорович. У него тоже вышло меньше, чем у Минлесхоза. Официальная статистика за тот период — 300, ученый насчитал 90.

Дима устанавливает капкан. Фото: Александр Васюкович, «Имена»

Стая распадется на непредсказуемых одиночек, которые пойдут за легкой добычей в деревни…

Когда численность завышена, выходит, что животных можно уничтожать налево и направо. По закону регулировать численность животных на территории заповедника запрещено, однако можно стрелять волка в научных целях. Так в прошлом году было получили разрешение на отстрел десяти волков в Полесском заповеднике. Этим летом запрашивали разрешение аж на 95 особей. Выдали снова на десять. На момент публикации из этих десяти убили уже пять волков, двоих отстрелили с вертолета, как об этом рассказали нам в научном отделе заповедника.

Валерий Домбровский, ведущий научный сотрудник экологии и фауны Полесского заповедника поясняет:

— Волков у нас не любят. Но не надо забывать, что это регуляторы леса. Они убивают в первую очередь ослабленных и больных, в том числе бешеных, животных. Держат популяцию копытных в очень хорошем состоянии — в Полесском заповеднике они такие, что в Беларуси в других местах и не встретишь. Кроме того, за 30 лет после аварии, здесь уже сложившаяся экосистема. Равновесие. Любое вмешательство его нарушит. Сначала количество копытных резко увеличится. Потом  у них начнутся болезни и эпидемии.

И добавляет, что волки в дикой стае начинают охотиться только с двух лет. До этого момента весь молодняк кормится за счет ядра стаи — нескольких сильных волков, которые охотятся за крупной добычей. Если бездумно отстреливать волков в заповеднике (кто первым попался, того и застрелили), есть большая вероятность убить именно волков-добытчиков. Что станет с молодняком? Валерий говорит, что, не умея охотиться, стая распадется на непредсказуемых одиночек, которые пойдут за легкой добычей в деревни — душить собак.

Связи в заповеднике почти нет. Словить сигнал можно разве что стоя на машине. Рассчитывать на помощь в случае экстренной ситуации не приходится. Поэтому Дима возит с собой запчасти и инструменты. Они занимают половину багажника, но в случае поломки, надеяться можно будет только на себя.   Фото: Александр Васюкович, «Имена»

Волчий вопрос в кабинетах чиновников и европейский опыт

В прошлом году Минлесхоз предложил регулировать численность волков в заповеднике. Совмин стал собирать мнения разных ведомств по этому поводу. Минприроды, МЧС, Минздрав и Академия наук выступили против. 

Замминистра МЧС Геннадий Ласута сообщил правительству, что изменение численности животных, особенно хищников, всегда приводит к нарушению биогеоценоза (природное равновесие). Не будет волка — копытные будут бесконтрольно размножаться, следовательно, будет больше болезней. На ликвидацию последствий потребуется много средств, тем более здесь речь идет о загрязненной территории.

Такого же мнения придерживается бывший глава Минприроды Андрей Ковхуто. Он писал в Совмин в 2016 году о польском опыте отстреливания волка в заповедниках. Это привело к тому, что популяция хищника снизилась ниже оптимальной. Поляки до сих пор тратят деньги на ее восстановление. Кроме того, Ковхуто подтверждает, что отстрел волка может привести к росту бешенства среди диких животных, ведь волк — природный регулятор леса. Именно волки регулируют количество лис, которые, в свою очередь, по данным Минздрава, — главная угроза для людей заразиться бешенством. За два года количество пострадавших выросло со 108 до 182 человек (с 2013 по 2015 год).

В западноевропейских странах волка начали массово уничтожать везде, чтобы обезопасить домашний скот. В итоге сэкономили два козла

Еще одно последствие отстрела волков в заповедниках — рождение гибридов собаки и волка, которые отличаются непредсказуемым характером. Об этом предупреждает зампредседателя президиума Академии наук Петр Казакевич:

— Именно такие гибриды и одичавшие собаки могут представлять реальную опасность не только для домашних животных, но и для человека.

Почти любое регулирование численности приводит к негативным последствиям. Директор Хойникского общества охотников и рыболовов Григорий Сыса говорит, что если и вмешиваться в дела природы, то делать это нужно очень аккуратно:

— Все случаи нападения волка на колхозы и фермы должны фиксироваться по факту. Составляет-ся документ, что это именно волк задрал животное, а не просто колхоз потерял и на волка скинул. В этом году в районе было восемь случаев нападения. В прошлом — больше. Но это люди сами спровоцировали: подорвали популяцию кабана, когда в 2013-м началась программа по уничтожению дикого кабана в связи с африканской чумой свиней. Это мы лишили волка завтрака, обеда и ужина.

Во время чумы в Гомельской области было зафиксировано 187 сообщений о случаях нападения волков на хозяйства. Однако на сайте Минприроды зафиксированных случаев нападения волков по всей Беларуси — меньше пяти. Но вокруг заповедника развернулась компания по борьбе с хищником. Григорий Сыса говорит, что охотники в его области убили более 200 волков за территорией заповедника.

— Судя по следам, которые мы мониторим, на территории района совсем немного волков сейчас осталось. Ситуация стабилизировалась, — говорит охотовед. И замечает, что массовые отстрелы никогда не приводят ни к чему хорошему. —  Экологического смысла в массовом отстреле волка нет никакого: он стоит на вершине пищевой цепочки, без него вся система рушится. А с экономической… Я писал диссертацию на тему волка в заповедниках. Анализировал, что произошло с этим хищником в западноевропейских странах. Там волка начали массово уничтожать везде, чтобы обезопасить домашний скот. В итоге сэкономили два козла, но уже который год выбрасывают огромные деньги на восстановление популяции волков.

Фото: Александр Васюкович, «Имена»

Нужно отличать волков из заповедника от тех, кто живет рядом с человеком

Солнце скоро зайдет, начинается дождь, а капканов нужно поставить еще штуки три-четыре. Связи у Димы в заповеднике нет — телефон не ловит. «Никто не отвлекает», — пожимает плечами биолог. Подробную карту заповедника ловец волков с собой не носит. Машину ведет по памяти. Мы проезжаем заброшенные деревни. Пустые окна. Двери заколочены. В стенах — дыры. Многие крыши обвалились. Во дворе одного из домов пасется лошадь:

— Если волки из заповедника не нападают на деревни, то кто нападает? — спрашиваем у специалиста.

Следы волка. По всей территории республики волка можно стрелять без ограничений. И стреляют много. Например, в 2015 году охотники уничтожили 1481 особь. На тот момент — 90,8% от общей численности волка в стране. Фото: Александр Васюкович, «Имена»

— Ученые выделяют два типа волков: те, что живут в заповедниках и других крупных малонаселенных лесных массивах, питаются дикими животными. И те, что живут рядом с людьми, питаются за счет человека: ходят по свалкам, скотомогильникам, давят собак, — отвечает Валерий Домбровский. — Таких волков называют синантропными и их численность нужно регулировать. Это делают охотники — стрелять волка в Беларуси, исключая заповедники, можно где угодно. Но часто за синантропных волков отвечают их дикие собратья. Собаку в деревне съел синантропный волк-одиночка, а облаву устраивают на волчью стаю в соседнем заказнике или национальном парке.

А Дима рассказывает, как в этом году повесил ошейник на волка, которого словил в пяти километрах от заповедника на скотомогильнике, около деревни. Этот волк питался в основном на свалках и скотомогильниках за пределами заповедника, там же на пустырях и в перелесках проводил большую часть времени. Он не умеет, судя по всему, охотится на диких копытных. Вот и питается падалью:

— Те волки, что умеют и могут добыть лосей и кабанов, не пойдут давить коров, — уверен Дима.

Впереди еще восемь месяцев слежения. Ошейник автоматически отщелкнется только в августе следующего года. Все это время за ним будет проводится наблюдение.

В 2016 году Андрей Ковхуто, бывший министр природных ресурсов и охраны окружающей среды, пишет в Совмин, что «в Минприроды не поступало от местных исполнительных и распорядительных органов обращений с официально задокументированными случаями нападения волка, а только данные из СМИ». Фото: Александр Васюкович, «Имена»

«Пришлось программу делать»

За день мы успеваем поставить девять капканов. Темнеет — возвращаемся на КПП. Ночевать на территории заповедника запрещено, так что мы возвращаемся только утром следующего дня. Чтобы проверить, попались ли в наши капканы волки. На въезде в заповедник встречаем вертолет МЧС. Местные говорят, именно на этом вертолете отстреливают волков с неба — те самые разрешенные десять особей.

Сотрудники заповедника ничего не объясняют. Говорят, им запрещено общаться с журналистами. Бывший директор уезжает от нас на машине, захлопывает дверь перед самым носом. Замдиректора заповедника говорит, что мы с фотографом угрожаем безопасности сотрудников МЧС и вертолета. Просит покинуть поле, где этот вертолет стоит. Фото: Александр Васюкович, «Имена»

Непонятно, почему год назад все министерства, кроме Минлесхоза, были против отстрела волков в заповеднике, а сегодня выдали разрешение.

Известно, что в июне 2017-го после посещения Гомельской области Александр Лукашенко поручил Академии наук, Министерству природы и Госинспекции охраны животного и растительного мира «выдать разрешение на изъятие необходимой численности волков» в заповеднике. По плану волков должны отстрелять до конца года. 

Часто в капканы попадаются не волки, а енотовидные собаки. Этот делает вид, что умер. После того, как Дима положит зверя на землю, тот еще немного попритворяется дохлым, а потом убежит в лес. Фото: Александр Васюкович, «Имена»

Замдиректора заповедника по научной работе Иван Яночкин сообщил, что на отстрел волков в срочном порядке придумали научное обоснование: «Пришлось программу делать». Программа еще не утверждена, но по ней уже убили пять хищников, отмечает Яночкин. В документе написано, что волков изымают для научных исследований: по костям зверя будут определять, сколько в них накопилось трансурановых элементов.

В программе научных исследований Полесского заповедника до 2020 года волка нет. Этого хищника ученые исследовали много лет, по нему уже есть немало научных работ. Текущий бюджет планировалось использовать для изучения птиц, рукокрылых, рыб и паразитов. Не на волков.

Местные жители говорят, после отстрела десяти волков придет запрос на разрешение отстрелять еще пять. «Имена» уточняют эту информацию. Фото: Александр Васюкович, «Имена»

Дмитрий, как человек более десяти лет изучающий хищника, сомневается в научности этого обоснования:

— Вот вы подстрелили волка, взяли пробу, но вы же не знаете, откуда волк пришел? В грязной территории жил или чистой? Как долго? Может вы его в глубокой зоне подстрелили, а он просто мимо из Украины пробегал и в этой грязной зоне никогда не жил. Научная ценность этого исследования — ноль полный. Такую работу и не опубликуешь нигде.

Сегодня волк в наши капканы не попался. Когда Дима обнаруживает хищника, на помощь к нему приезжают коллеги, вместе с которыми он ловит животное, вешает на него GPS-ошейник и отпускает на волю.

Впереди совсем мало времени — с наступлением сильных морозов волка уже нельзя будет словить в капкан. Так что Дима остается. Он рассчитывает, что его исследование может спасти хищника и уберечь чиновников от фатальных ошибок. Надежда есть: в Беловежской пуще после подобного исследования второй год действует мораторий на отстрел волков.

Исследование Димы еще не закончено. Нужно как минимум полгода, чтобы доказать однозначно, что волки из заповедника не вредят людям. Пока же стрелять волков в заповеднике безответственно и опасно. Кроме того, на сам процесс отстрела — вертолет и команду охотников — уходят большие деньги, которые можно было бы потратить на что-то полезное. 

«Имена» работают на деньги читателей. Вы оформляете подписку на 3, 5, 10 рублей в месяц или делаете разовый платеж, а мы находим новые истории и помогаем еще большему количеству людей. Выберите удобный способ перевода — здесь. «Имена» — для читателей, читатели — для «Имен»!

Истории

Повелитель птиц. Биолог Денис из Малориты вместе с ушастыми совами спасает местный урожай от грызунов

Истории

Терпи, но бери белорусское. Как детям-инвалидам выписывают бесплатное, но бесполезное оборудование

Истории

«Довели себя до ручки». Что происходит с людьми, которые отказывались лечиться от ВИЧ

Помогаем проекту Позитивное движение
Сбор средств завершен
Истории

Белорусы сжигали архивы. А теперь их дети ходят по кладбищам и осаждают КГБ, чтобы узнать правду

Истории

«206 человек остались без дома!» Как живет поселок, где разорилось единственное предприятие

Истории

«Первую букву я написал в 35 лет». Валера и еще 10 соседей по интернату учатся жить самостоятельно, чтобы выйти на свободу

Истории

«Хочу оставить ребенка!» Как бездомная Юля пытается вырастить сына

Истории

«ВИЧ — это выдумка». Врач-терапевт минской поликлиники отговаривает сдавать анализы на вирус

Помогаем проекту Позитивное движение
Сбор средств завершен
Истории

Ваня прикован к постели, а нужный ему врач далеко. Тысячи детей в регионах Беларуси оторваны от помощи

Помогаем проекту Выездная служба Белорусского детского хосписа
Собрано 30 915 из 26 590 рублей
Истории

Раньше у родителей-инвалидов забирали детей. Но активистка из Марьиной Горки придумала, как сохранять семьи