Истории

Нужно кормить семью. Как мужчины из регионов едут таксовать на Uber

В деревне в тридцати километрах от Минска, южное направление, стоит двухэтажное бетонное здание. Это общежитие. В нем живут 50 мужчин, которые не смогли найти работу в родных городах. Общежитие иногородним предоставила компания-перевозчик. Вместе с крышей над головой — машину, смартфон и работу водителя в Uber. 12-13 часов в сутки, 15 дней через пять за 500 рублей. Вычесть из них деньги на еду в Минске и дорогу в родной город — выходит 300-350. «Это лучшее, на что я могу рассчитывать, — говорит Александр из города К. — Тяжело? Пожалуй. Но в моем городе работы для меня нет совсем». Молодые люди без опыта работы, мужчины за 40, попавшие под сокращения, — все они готовы работать много. Лишь бы работать.

— Обычно мы работаем по 12 часов в сутки, до восьми утра, в режиме 15 дней через пять. На эти пять дней я могу съездить домой, проведать родных, сына, который сейчас много и тяжело болеет, — говорит Александр. — Буквально вчера мы, водители, решили, что хотим работать по 13 часов, чтобы захватывать период с 8 до 9 часов утра, самое прибыльное время, когда люди едут на работу. Руководство пошло нам навстречу, так что со следующей недели возим в режиме 13 часов в сутки, — рассказывает Александр, пока мы идем за ним, мимо коменданта, по лестнице по узенькому коридору, к нему в комнату.

Здание общежития для водителей. Перед домом — стоянка. Там припаркованы рабочие машины «уберовцев» и два автобуса. Перед выездом на смену мужчины проверяют на этой стоянке свои автомобили, переговариваются.  Фото: Александр Васюкович, Имена

В населенном пункте К., Брестская область, у Александра остались жена и двое сыновей. В общежитии под Минском он делит крохотную комнату с еще одним водителем, который приехал из Новополоцка подзаработать, — Антоном (все имена, кроме имени Александра, изменены по просьбе героев — примечание «Имена»). Две кровати, ряд вешалок под потолком. Две тумбочки. Холодильник. В холодильнике бутылка кефира. На тумбочке — кастрюля с пельменями. Готовить приходится на общей для всех водителей кухне. Зато душ и туалет в каждом «номере» персональные — хорошо.

За свой график — 15 дней через пять то в дневную смену, то в ночь — Александр получает 500 рублей. 600, если очень постараться, с премией. Говорит, если отнять расходы на еду и дорогу из дома в Минск, чистыми остается около 300-400 рублей. 

Александр работает водителем в Минске недавно. Говорит, на одну выданную машину приходится два сменщика. Самое сложное найти человека, который был бы аккуратным и следил за автомобилем как полагается. Александр говорит, что ему с коллегой повезло. Фото: Александр Васюкович, Имена

Наш проводник перечисляет: Гомель, Витебск, Брест, Гродно, Могилев. В общежитии представлены все области. Отовсюду водители едут в Минск таксовать. Александр говорит, что почти для всех повод — безработица в регионах. Исключения тоже бывают. Виталик приехал в столицу за своей девушкой, и в Uber зарабатывает даме сердца на подарки и кафе. Антон нарабатывает галочку для налоговой, чтобы не числиться тунеядцем.

Там, дома, у меня пути два: в Россию на стройку или на рынок, торговать

Александру 41 год. Мужчин за 40 из общежития жизненные обстоятельства лишили работы, восстановиться на прошлое место они не сумели. А те, что моложе, не готовы работать руками до конца жизни, хотели бы устроиться в Минске хоть стажерами, но с возможностью карьерного роста.

— В регионах вся работа либо с опытом от трех-пяти лет, либо — вальщиком леса или разнорабочим, — говорит Сергей из Полоцка. По образованию он специалист по внешнеэкономическим связям. Ему еще нет 30. В Uber пришел работать потому, что не видит развития в Полоцке. — Там, дома, у меня пути два: в Россию на стройку или на рынок, торговать. Здесь, может, удастся закрепиться и найти работу по специальности.

«Это первый раз обстановка смущала, — говорит Александр. — Теперь уже обустроились. Почти как дома. Скромно, но чисто». Фото: Александр Васюкович, Имена

Все водители Uber, которых мы встречаем в общежитии, отказываются говорить открыто. Боятся, что будут проблемы на работе, что в их городе от публикации в СМИ пострадают их семьи. Что возможность получать деньги извозом здесь, в Uber, схлопнется.

Александр — единственный, кто не боится рассказать свою историю. Образование высшее техническое, получал в России. Говорит на английском, немецком и эстонском. В Эстонии Александр служил во флоте. Там же планировал получить вид на жительство, осесть и обрасти семьей. Но в 90-е всех русских и белорусов из Эстонии отослали — «оккупационные войска» ведь.

Вернулся в К. Женился. В перестроечные годы, как водится, занимался бизнесом. Открыл небольшое производство — делал бетонную плитку и бордюры. С бизнесом не задалось — задушили рэкетиры. Потом Александр управлял командой строителей на местном заводе и подрабатывал там же водителем. В свободное время занимался любительским хоккеем — бесплатно тренировал мальчишек-хоккеистов и искал для команды деньги. И отыскал таких спонсоров, которые оплатили детям не только новую спортивную форму, но и поездки команды на игры в Европу и СНГ.

Работа, тренировки, дом, работа. Потом старшего сына, начинающего хоккеиста, заметили в клубе «Шахтер» и позвали делать спортивную карьеру в Солигорск. Александр оставил работу и поехал вместе с сыном в другой город. А потом как-то всё в жизни Александра закоротило и начало плавиться.

Я хочу работать в этой стране и приносить этой Беларуси какую-то пользу. Дайте же мне, черт побери, такую возможность!

Сначала в Солигорске Александра «кинули на деньги». На новой работе он занимался строительством, и за восемь месяцев за три объекта ему заплатили в 45 раз меньше положенного. Подчиненным не заплатили вообще. Дальше были коллективные походы в прокуратуру, суд с заказчиком, проигранное дело, пустой кошелек, задолженности по кредитам, суд с банком.

Заболел сын. Долго не могли определить, чем именно. Диагноз поставили в питерской клинике — болезнь Крона. Хроническое заболевание желудочно-кишечного тракта, которое поражает отделы пищеварительной системы. Вылечить болезнь Крона нельзя. Можно только снизить периодичность обострений правильной диетой и инди-видуально подобранными лекарствами.

На работе Александра выручает военная собраность и спортивная выдержка. Говорит, что предельно спокоен и никогда не выходит из себя, даже когда по выходным попадаются сложные пассажиры. О службе и о спорте Александр вспоминает с ностальгией. Особенно о спорте. Говорит, если бы жизнь сложилась иначе, продолжал бы тренировать малышню: «У нас в стране столько талантливой молодежи, у которой просто нет средств купить форму и инвентарь. Но дай им эту форму и инвентарь, и они фору дадут республиканской сборной!» — улыбается Александр. Фото: Александр Васюкович, Имена

Потом у Александра рассыпался коленный сустав. Было бы не так обидно, если бы травму Александр получил на тренировке или во время игры. Павших в бою, как говорится, ждет Вальхалла. Александр рассказывает, что колено повредил сходя с лестницы — неудачно поставил ногу. Думал, вылетела коленная чашечка. Слег. Врачи говорили, что Александра больше никогда не сможет ходить. С работы попросили уволиться. Со спортом пришлось завязать. Почти все спортивные контакты резко куда-то исчезли. Александр перенес две операции, полтора года разрабатывал ногу и доказывал врачам, что может пусть не тягать тяжести, но водить автомобиль. И настаивал на том, что никакой группы инвалидности ему не нужно. Нужно кормить семью и работать:

— Я доказывал, что могу ходить и ездить. И все испытания прошел, и комиссию. А мне написали в справке, что я могу водить, но без права найма. Меня это взбесило капитально. Я пришел к врачу и говорю: «Я очень терпеливый, но если меня разозлить, то я плевал на закон». Взял его за грудки и говорю: «Сейчас я ударю вас в лицо. Я в этом государстве проработал 18 лет, у меня стаж. Я платил налоги. Я хочу работать в этой стране и приносить этой Беларуси какую-то пользу. Дайте же мне, черт побери, такую возможность!».

Александр говорит: «Я встал на учет в службу занятости, но толку от нее немного — два раза в месяц хожу туда, хожу, ответ один и тот же: „работы нет“». Фото: Александр Васюкович, Имена

Двух лет в кровати хватило, чтобы Александр оказался в ситуации близкой к безвыходной. Одному сыну 12, другому 15. Оба учатся в школе, быстро растут.

— В школе — на учебники сдать, на моющие средства — сдать, на ремонт класса — сдать. Сыну старшему лекарства купить. Мы два года не могли его диагноз узнать, диагностировали в России. А потом оказалось, что этот диагноз надо подтверждать в Беларуси. А это дополнительные обследования, дополнительные расходы, — рассказывает Александр. И говорит, что переучился бы на другую специальность, которая без физических нагрузок. Но не может просиживать нахлебником. — Сам без работы, жена недавно устроилась заведующей магазином за 350 рублей. Что это за деньги? Я встал на учет в службу занятости, но толку от нее немного — два раза в месяц хожу туда, хожу, ответ один и тот же: «работы нет».

По официальным данным Министерства труда и соцзащиты на каждого безработного в Беларуси приходится 2,7 вакансии. Экономический обозреватель портала Probusiness.io Дмитрий Иванович поясняет: да, в целом вакансий в Беларуси больше, чем запросов. На 31,2 тысячи безработных — 54,7 тысяч вакансий. Самый богатый на вакансии — Минск, 11  957 предложений. В Брестском районе вакансий на начало августа — 6 470.

— Большинство вакансий сосредоточены в крупных городах, — говорит эксперт.

Выбираем небольшой город Брестской области, например, Кобрин. Без малого 53 000 население. По данным местного райисполкома, на начало августа, в Кобрине состояло на учете 326 безработных. На них приходится 328 вакансий. Заходим на сайт поиска работы. Вакансий представлено 240. С зарплатой от 1000 рублей и выше — 13 позиций. Все с опытом работы от трех-пяти лет, узкопрофильные. Ищут, например, опытного судмедэксперта (1000 рублей) или старшего мастера-технолога в мясоперерабатывающий цех (1000 рублей). 53 предложения на сайте — полная и частичная занятость с зарплатой ниже 200 рублей. С зарплатой от 400 рублей — 118 позиций. Многие из них требуют серьезной физической подготовки: каменщик, штукатур, разнорабочий.  

Все это Александру, к сожалению, не подходит. Есть на сайте и вакансии водителей, но когда мы упоминаем об этом, Александр морщится:

— Я отслеживаю все, что появляется. И то ли я не успеваю вовремя позвонить, то ли эти вакансии вывешивают просто для отчетности. Звоню — нет вакансии, говорят. Или появляются дополнительные требования. Вот, пожалуйста, водитель, платят 850 рублей, но нужна шенгенская виза и свое авто. Или еще бывает такое: уже взяли человека, а вакансию вывесили постфактум.

О возможности устроиться в Uber Александр узнал от знакомых. Приехал на собеседование:

— Видят, что я спортсмен, военный, не пью, не курю. Поддерживаю форму. Взяли, — в Минск Александр поехал без раздумий.

Больше всего переживает Александр, что не может много времени проводить с детьми. Особенно беспокоится за старшего Никиту, того, который сейчас болеет. Жена Александра большую часть дня — на работе в К. Александр — на работе в Минске. За сыновьями пока смотрит бабушка. Александр уверен, что когда-нибудь все наладится.  Фото: Александр Васюкович, Имена

— Как-то на суде я доказывал, что не могу платить по кредиту, потому что у меня нет работы, — вспоминает Александр. — Судья сказал мне: «Судя по вам, вы не бедствуете». Это он имел в виду, что я в суд не в соплях и грязи пришел. Почему все думают, что если ты без работы, то ты алкоголик или тряпка? Да, я бедствую, но я чист, аккуратен и за собой слежу. Не опускаюсь. Я не жалуюсь. Uber дает мне работу, и я зарабатываю те деньги, которые могу. Я просто вот что думаю. За все те налоги, что за всю свою жизнь заплатил, я имею права на чуть большее содействие со стороны государства, чем бумажка с вакансиями, которых нет.

«Имена» работают на деньги читателей. Вы оформляете подписку на 3, 5, 10 рублей в месяц или делаете разовый платеж, а мы находим новые истории и помогаем еще большему количеству людей. «Имена» — для читателей, читатели — для «Имен»!

Истории

«Экстрасенс сказал, что Ваня будет обычным здоровым ребенком». Почему семьи в регионах не верят в медицину

Помогаем проекту Выездная служба Белорусского детского хосписа
Собрано 30 915 из 26 590 рублей
Истории

«206 человек остались без дома!» Как живет поселок, где разорилось единственное предприятие

Истории

«Мне предлагали отказаться от сыновей». Родители в Петрикове сами обустроили домашнюю реанимацию, чтобы сыновья-близнецы могли дышать

Истории

Беларусь одинокая. Как Валя и Толик из глубинки годами живут ради близких, до которых никому больше нет дела

Помогаем проекту Патронажная служба в регионах
Собрано 3028 из 114 886 рублей
Истории

«Островец — свету конец». Как люди меняют город возле АЭС и меняются сами

Истории

Терпи, но бери белорусское. Как детям-инвалидам выписывают бесплатное, но бесполезное оборудование

Истории

«Довели себя до ручки». Что происходит с людьми, которые отказывались лечиться от ВИЧ

Помогаем проекту Позитивное движение
Сбор средств завершен
Истории

Белорусы сжигали архивы. А теперь их дети ходят по кладбищам и осаждают КГБ, чтобы узнать правду

Истории

«Первую букву я написал в 35 лет». Валера и еще 10 соседей по интернату учатся жить самостоятельно, чтобы выйти на свободу

Истории

Повелитель птиц. Биолог Денис из Малориты вместе с ушастыми совами спасает местный урожай от грызунов