Герои

«Я зарабатывал любовь, уничтожая себя». Витя с анорексией мечтает стать поваром и победить болезнь

Помогаем проекту Клубный дом
Собрано 30 863 из 58 974 руб.
Помочь

«Давайте присядем на лавочке. Сейчас я могу сидеть, еще пару месяцев назад было больно - не было никакого жирового слоя ». Витя - высокий и худощавый парень - улыбается мне. Трудно поверить, что всего четыре месяца назад он был на грани жизни и смерти. Его вес тогда достиг критической отметки - 51 килограмм при росте 190 см. Спас его килограммы он набрал совсем недавно, еще к ним привыкает, уговаривает себя больше их не терять. И очень старается их полюбить. Слово «любовь» звучит на протяжении всего разговора. Любовь и анорексия в Витиной жизни сплелись так, что вросли друг в друга. 

С анорексией Витя живет почти половину жизни. Началось все в 15 лет, сейчас парню - 25. Витя долго отрицал болезнь, пробовал справиться с ней сам, обращался к врачам - дважды лежал в психиатрической больнице. Но анорексия всегда побеждала. 

Витя рассказывал, что даже в психиатрической больнице другие пациенты его не понимали и посмеивались над ним. Но чтобы выздороветь, нужна помощь и специалистов, и близких людей. До недавних пор получить ее было просто негде. 

Витя Фото: Надежда Бужан для ИМЕН

Лучше всего в такой ситуации помогают специальные центры. В России недавно появилось три таких, в Беларуси - нет ни одного. У нас даже психологов, которые специализируются на этой проблеме, очень мало. 

Два месяца назад Клубный дом «Открытая душа» открыл группу помощи для людей с расстройствами пищевого поведения. Здесь психологи и диетологи соответствуют на все вопросы, правильно справляются с болезнью, заново строить социальные связи, которые разрушила болезнь. Здесь участники группы друг другу и впервые за долгое время не чувствуют себя одиноко. Витя записался в эту группу, чтобы стать сильнее анорексии. И нам рассказал свою историю. 

Мы встретились в парке рядом с его домом. Первый час был похож на исповедь: Витя говорил, говорил, говорил, а я почти не задавала вопросы. Улыбался мне, периодически любовался детьми, которые восхищались рядом с природой. Объяснял, что только теперь понял, как ценна жизнь. Много раз повторял, что сильно хочет полюбить какую-нибудь девушку, создать семью. Что он очень хочет жить как все. Радовался, что научился принимать поддержку. И что теперь есть те, кто ему помогает. 

На старт. «Я был крутым пацаном. А хотел другого » 

Фото: Надежда Бужан для ИМЕН

Началось все в 15 лет. Тогда я был плотным, здоровым, весил 85 килограмм. Учился в строительном колледже, подавал большие надежды в спорте. Качался много, на турниках любил повыпендриваться. До этого занимался в спортивной секции — бегал на лыжах, а потом начал заниматься еще и легкой атлетикой. Через месяц тренировок, особо не напрягаясь, занял первое место в городских соревнованиях по прыжкам в длину. Тренер на меня рассчитывал, я тоже хотел связать свою жизнь со спортом. 

Знаете, вот все вроде бы нормально было. Но я не люблю вспоминать тот период, мне стыдно за то, каким я был. Я внешне был крутым пацаном — этого от меня ждало окружение. С друзьями просто бездарно проводили время: сидели на районе, периодически бухали, ходили на «стрелки» — на драки. С родителями отношения были довольно отстраненные. Мы была совершенно классической постсоветской семьей. Никто из нас не выражал свою любовь к другим, и я — в том числе. Все чувства копил в себе: и обиды, и любовь. 

И отказ от питания воспринимал как личный подвиг — я смог есть мало! Это будто придавало мне значимости

Я хотел, чтобы все было по-другому. Мне хотелось чувствовать любовь родных, хотелось не на районе бухать, а любоваться, например, красивыми картинами. Я не то, чтобы сознавал это. Просто чувствовал — «что-то не то», и начал ненавидеть себя за свое лицемерие, за то, что играю какую-то роль. 

Витя в 2018 году Фото: предоставлено героем

«В основе анорексии лежит биология. При одних и тех же факторах один человек никогда не заболеет анорексией, а второй — заболеет. Потому что у второго есть биологическая предрасположенность. Если на эту биологическую почву накладываются социальные и психологические условия, болезнь может начать развиваться», — объясняет психолог Мария Бушило.

Внимание. «Отказ от питания воспринимал как личный подвиг»

Спорт занимал главное место в моей жизни. Каждый день были тренировки, иногда — по два раза в день. И тут я прочитал, что если тело будет легче, буду «летать» — дальше прыгать, быстрее бегать. Нашел программы сушки тела — в интернете их полно. Сначала убрал сахар, потом перешел на раздельное питание, заменял калорийную пищу на полезные салаты, стал уменьшать мясо, потом от него отказался вообще. 

Как-то психолог у меня удивленно спросила: «А как ты думал заниматься спортом и не есть мясо?» Честно, я об этом не думал. Я не обращал внимание на приписки во всех этих диетах, что спортсменам во время сушки надо пить дополнительно витамины, потреблять протеин. У меня на это не было денег  — я был обычным бедным студентом. Я был уверен, что и так хорошо, что я делаю все правильно. 

Витя и сейчас часто ходит заниматься на турники. Говорит, что тело до сих пор просит спортивных нагрузок Фото: Надежда Бужан для ИМЕН

Но спортивные результаты стали ухудшаться. Еще недавно мог полтора часа бегать кросс в нормальном темпе, а теперь сдавался через пару кругов. Тренер удивлялся, я тоже удивлялся. Это странно звучит, но я даже не подумал, что причина — в питании. Это для меня было как слепое пятно. 

Блин, а где я был 10 лет?

Я питался все «правильнее» и «правильнее». Больше растительной пищи, стал дробить порции — выходить из-за стола голодным. Я придерживался диеты очень строго — благодаря спорту у меня была огромная сила воли. И отказ от питания воспринимал как личный подвиг — я смог есть мало! Это будто придавало мне значимости какой-то. 

«Люди, предрасположенные к нервной анорексии, крайне чувствительны и эмоционально уязвимы. Они особенно нуждаются в принятии, безопасной привязанности и любви. Если это получить не удается, могут попытаться это заслужить. Например, начинают усердно соблюдать стандарты красоты и стройности в надежде завоевать любовь.  Соблюдение ритуалов, правил и стандартов помогает им справиться с тревогой. Т.е. когда человек начинает менять питание, сначала ему становится легче, он меньше переживает», — рассказывает Мария Бушило. 

 Марш. «Я зарабатывал любовь только так — уничтожая себя»  

Витя после выхода из больницы в 2020 году Фото: страница Виктора в фейсбуке

Где-то через год такого режима, у меня открылась язва двенадцатиперстной кишки и 25 килограмм ушли очень быстро. Я попал в больницу. После больницы в спорт уже не вернулся. 

Силы было мало, еле ноги волочил, и постоянно падало давление. Дало знать белковое голодание: я злился, обижался, часто хотел плакать. Отношения с родными и друзьями испортились. Друзья смотрели на меня удивленными глазами. А я не понимал, чего они удивляются. Я — Витя, такой же как был, я твой друг, а ты со мной общаешься как с каким-то неадекватным человеком. В общем, я разорвал все связи с друзьями. 

Мне было проще отдавать еду и проклинать себя и тех, кому я ее отдаю, чем начать есть

Родные заставляли меня есть, но это давало обратный эффект. Я то ел, чтобы они от меня отстали, то не ел — назло им. Я окончательно запутался и потерялся в жизни. Стал искать спасения в церкви. Но даже в церкви я выбрал то, что меня убивало — пост. Батюшка отговаривал: «Витя, остановись, что ты делаешь, тебе нельзя поститься». Но я уже никого не слушал. В голове у меня постоянно была мысль «жирная свинья, жрешь, как свинья». Я был уверен, что получать удовольствие от еды — это вести себя как свинья, вестись на инстинкты. Думал, что есть же аскеты, которые почти ничего не едят. Перешел на салатики, кефирчики, овсяночку. 

Фото: Надежда Бужан для ИМЕН

«Когда человек долго сидит на жесткой диете, в мозгу начинают выстраиваться новые нейронный связи. Если поголодал, мозг дает сигнал, что все хорошо. Если не поголодал — сигнал идет другой, и человек начинает себя обвинять. И выбраться из этого ложного круга сам человек не всегда может, даже если он будет понимать, что происходит что-то не то. Нужна помощь: медикаментозная, психологическая», — объясняет психолог, магистр здравоохранения Кася Новински.

Мой вес опустился до 51 килограмма при росте 190 см. Я себя совсем плохо чувствовал и пошел в поликлинику. Оттуда на скорой меня сразу увезли в реанимацию. Это уже был критический вес, еще чуть-чуть — и я мог бы умереть. 

Пролежал в больнице довольно долго. Мне там было так хорошо! Родные переживали за меня, врачи обо мне заботились, я нашел там друзей. Мне казалось, что вот, наконец-то меня заметили. Я зарабатывал любовь только так — уничтожая себя.

Фото: Надежда Бужан для ИМЕН

«К сожалению, во многом из-за установок в обществе: люди видят положительный отклик на то, что они худеют. В мозгу закрепляется установка, что быть худым хорошо, и становится еще сложнее выбраться из этого порочного круга. Медицинский психолог Светлана Бронникова приводит на своем сайте статистику, что более 80% женщин в жизни переживают эпизод расстройства пищевого поведения. Нередко эта проблема возникает и среди мужчин, особенно у спортсменов, в модельном бизнесе, в балете», — объясняет Кася Новински.

После кардиологии я три недели пролежал в психиатрической больнице. Там поставили диагноз — «нервная анорексия». Я не особо серьезно его воспринял. В больнице старался отдавать свою еду другим, решил, что я туда и послан для этого.  Меня выписали из больницы с рекомендациями: пить лекарства, ходить к психологу. Какое-то время я все выполнял, потом бросил. Иногда ходил к психологу. Но в целом — жил как прежде. Я ведь не верил, что болен. 

Мне сказали: «Либо ты берешь себя в руки, либо умрешь»

С горем пополам закончил колледж, пошел работать на котельную. Для меня это было хорошее место — там было тепло. Из-за того, что у меня практически не было подкожного жира, я все время мерз. Летом в жару я ходил в осенней куртке, зимой вообще на улицу выйти не мог. Все чаще появлялись мысли, что мне надо уехать из этой страны, я здесь просто не могу жить.

Фото: Надежда Бужан для ИМЕН

«Диета» все усиливалась. Решил, что есть каши - это шиковать, перешел на сухари. Потом запретил себе и сухари, стал есть яблоки. А после яблок переключился на испорченные продукты, чтобы не отягощать этот мир. Думал, вот так принесу пользу родным и обществу. Несколько раз в месяц у меня были жесткие отравления. Иногда срывался и вечером начинал есть. Ел все, что видел, просто не в себя. А потом злился и «отрабатывал» - например, делал приседания в несколько подходов по 40 раз каждый. За любую еду я себя винил и все «отрабатывал»: много ходил, делал упражнения, мало спал. А если видел румянец на щеках, начинал думать, что я жирная свинья. 

«В Центрах изучения расстройств пищевого поведения в России и Израиле показывают: люди с анорексией как считают, что они больше в полтора раза, чем оказывается на самом деле. Они действительно не замечают, что выглядят слишком худыми. На самых ранних стадиях помочь близкие люди, если они не будут обвинять, а, наоборот, мягко и ненавязчиво разговаривать с человеком. Потом одних разговоров будет мало, особенно, когда закрепятся нейронные связи и снизится критичность », - говорит Кася Новински. 

Родные думали, что я хорошо питаюсь: я брал на работу огромные ссобойки. Но я все отдавал бездомным людям. Сначала так чувствовал себя значимым, нужным, настоящим благодетелем, а потом стал ненавидеть тех, кому я помогаю. Я отдавал им еду, а сам думал: «На, подавись». Ненавидел и себя, и даже свой «правильный» образ жизни. Но это уже был такой круговорот, из которого было не выбраться. Я «залип» в этой роли какой-то жертвы и благодетеля одновременно. Мне было проще отдавать еду и проклинать себя и тех, кому я ее отдаю, чем начать есть. 

Витя и сейчас помогает нуждающимся. Но теперь учитывает свои ресурсы Фото: Надежда Бужан для ИМЕН

Я уволился с работы, поступил в институт теологии. Проучился там два с половиной года и бросил — не смог. Мне было сложно думать, запоминать что-то, понимать. Находил какие-то подработки, регулярно лежал в больницах: были проблемы сердцем, с легкими, сел иммунитет. Но это все было каким-то фоном. Все мое внимание было сконцентрировано на еде. 

В марте этого года мой вес опять достиг 51 килограмма. Я вспомнил, что шесть лет назад раз с таким весом лежал в реанимации. Врач отправил меня в психиатрическую больницу. Там мне сказали: «Витя, организм еле справляется, осложнения серьезные. Либо ты берешь себя в руки, либо умрешь». И вот тогда я по-настоящему испугался.

Финиш. «Блин, а где я был 10 лет?»

За первый месяц  в больнице я не набрал ни килограмма. Съесть больничную порцию было непозволительно много. Я отдавал все другим людям. Другие пациенты смеялись: «Ну ты даешь. Чего ты не ешь?» Интересно, что даже люди с психическими расстройствами меня не понимали. 

Витя возле Храма иконы Божьей Матери «Всех скорбящих радость» в Минске. Сюда он приходит уже много лет. Говорит: «Здесь я нашел близких по духу людей» Фото: Надежда Бужан для ИМЕН

А через месяц я заметил, что меньше себя виню за то, что ем. Медбрат мне объяснил: начали действовать лекарства, которые разрушают ложные нейронные связи в мозгу. Я стал съедать свою порцию. И понимать, что мне мало! Ходил в буфет. Появились силы: после еды я стал помогать составлять стулья, потом — мыть полы. Не знаю, еда, антидепрессанты, другие лекарства, психотерапия или все сразу сработало, но я даже стал иногда улыбаться. Через месяц я впервые захотел выйти на улицу. Была весна, цвели цветы, светило солнце. Я подумал: «А ведь всего этого могло и не быть». 

Другие пациенты смеялись: «Ну ты даешь. Чего ты не ешь?» Даже люди с психическими расстройствами меня не понимали 

Мы созванивались с родными, подолгу разговаривали. Я стал понимать, что я им нужен. Мне, оказывается, не обязательно болеть и умирать, чтобы почувствовать их любовь. Я провел в больнице два месяца. Выписался с твердым намерением все изменить. 

Я увидел, что мои родные меня любят. Как-то папа мне сказал: «Сынок, мне тебя жаль». Это впервые, когда он сказал вот так — не кричал, не ругался, а показал, что любит меня. Я тогда очень горько плакал. Сестра — всегда замкнутая — однажды стала кричать: «А ты понимаешь, что мы места себе не находили, когда ты в больницах этих был?» И я понял, что она за меня тоже переживала. Итак, у меня есть близкие, которые меня любят. Я восстановил связи со старыми друзьями. Все они были рады снова со мной общаться. Я вдруг понял, что я нужен людям не только, потому что я отдавал им еду.  И меня любят не только потому, что я худой и больной.

Витя на службе в церкви Фото: Надежда Бужан для ИМЕН

Блин, а где я был 10 лет? 

Я себя жестко контролирую, чтобы есть. Спасибо спорту — воли у меня хватает. Но болезнь коварная. Не так давно я опять понял, что начинаю отлынивать от еды. Мол, я же занят, могу не поесть. Но я уже знаю, что болею, это меня и спасает. Как только начались первые «звоночки», пошел к психологу. Это психолог, который специализируется на пищевых расстройствах. Работа с ней помогает меняться. За два месяца я наел 17 килограмм. Еще подал заявку на группу самопомощи в Клубном доме. Страшно туда идти, но в одиночку справляться сложнее. 

«В повседневной жизни не всегда родные и друзья готовы оказывать ее качественно — у всех куча дел, забот, не до того. Поэтому очень хорошо работают группы самопомощи. Там регулярно человек чувствует, что он важен, нужен, что его ценят не за его внешний вид. Кроме того, теряется ощущение „я неправильный“. Часто на нашей группе люди начинают знакомство со слов: „Наверное, вам будет сложно понять“ или „Мне стыдно рассказывать“. А потом вдруг — возможно, впервые — видит, что его отлично понимают! Это очень помогает», — говорит Кася Новински. 

Фото: Надежда Бужан для ИМЕН

Я думаю стать поваром. Решил, что надо свой недостаток превратить в свою фишку. Я прошел стажировку, но на работу туда не попал. Понял, что пока не справлюсь — сил мало. Сейчас ищу работу в другом месте. Пора уже зарабатывать, становиться на ноги. Хотя бы если не помогать кому-то, то просто обеспечивать себя. Быть нормальным. 

Как вы можете помочь. 

«Чтобы помочь людям с расстройствами пищевого поведения, человеку нужна помощь специалистов и поддержка. Это целый комплекс мер, одно без другого не работает», — объясняет Мария Бушило. 

Такую помощь люди с расстройствами пищевого поведения теперь получают в Клубном доме «Открытая душа», который организовал для них группу самопомощи. Встречи проходят раз в две недели. Группа — бесплатная.  

Клубный дом — это место, где помогают людям с разными психическими расстройствами  вернуться к обычной жизни. Здесь помогают восстановить утраченные бытовые навыки, найти работу, оказывают юридическую помощь. А главное — здесь помогают эмоционально, люди перестают чувствовать себя изгоями и возвращаются к обычной жизни в обществе. 

Деятельность Клубного дома уже давно вышла за пределы его стен. Сотрудники и волонтеры занимаются просвещением всех людей по теме психического здоровья, читают лекции, организовывают фестивали, ведут группу в соцсетях, ведут вайбер-чаты. 

Все это стало возможно, потому что последние годы вы активно помогали Клубному дому. Проект не получает финансирования от государства. Поддержите Клубный дом, чтобы он продолжал работать! 

ИМЕНА собирают средства на зарплаты менеджера проекта, социального работника, специалиста по социальной работе, юриста, психиатра и психолога, на оплату аренды, услуг связи, интернета.

Нажимайте кнопку Помочь и оформите ежемесячную подписку — выбранная вами сумма будет списываться с карты автоматически раз в месяц, т. е. ваша помощь проекту станет постоянной (при желании вы сможете отменить подписку в любой момент). Или делайте разовый перевод. Даже небольшая сумма может стать большой помощью, если перевод сделает каждый из нас.

ИМЕНА работают только на деньги читателей. Вы делаете перевод 5, 10, 20 рублей или оформляете ежемесячную подписку с карточками , а мы готовим новые истории и запускаем проекты, которые дают не одному, а тысячам людей. Нажимайте сюда  и выбирайте удобный способ для перевода!

Помогите проекту
Клубный дом
Уже собрано
Собрано 30 863 из 58 974 руб.

Raschet@2x
Разовый перевод с помощью системы Расчет ЕРИП       

С помощью интернет-банка, мобильного приложения банка, инфокиоска или банкомата войдите в систему «Расчет» (ЕРИП) и выберите:

  1. Благотворительность, общественные объединения
  2. Помощь детям, взрослым
  3. ИменаМедиа
  4. Пожертвование (на проекты)
  5. Введите код проекта: 13
  6. Введите фамилию, имя, отчество и сумму платежа
  7. Внимательно все проверьте и оплатите

Если вы платите в кассе банка, сообщите кассиру о необходимости проведения платежа через систему «Расчет» (ЕРИП).

При поддержке сервиса «Хуткі Грош»

Ipay@2x
SMS-сообщением с баланса мобильного телефона (для абонентов МТС и life)

Отправьте на номер 553 SMS-сообщение в следующем формате:

820 13 Сумма

Параметры разделите пробелами. Например: 820 13 10

SMS-сообщение не тарифицируется. Комиссия системы iPay для абонентов МТС — 3%, life — 4,5%.

Подробные условия

Абоненты A1 могут поддержать все проекты одним из способов

  1. Отправьте USSD-запрос *222*2# и выберите сумму пожертвования из предложенных: 2, 5 или 10 рублей.
  2. Отправьте SMS на короткий номер 2222. На благотворительный счёт платформы ИМЕНА будет зачислено 2 рубля с абонентского счёта А1.
  3. В приложении A1 banking в разделе «Добро»: банковской картой или с баланса абонентского счёта (без комиссии).
    Подробная информация на сайте А1

В начале каждого месяца все средства, поступившие на благотворительный счёт платформы ИМЕНА от абонентов А1, распределяются между всеми активными проектами.

Юридическим лицам

Если вы хотите помочь от компании — пишите на funds@imenamag.by.

Герои

«Теперь мне нужно мыть туалеты». Ольга так много работала, что попала в психбольницу и больше не может быть медиком

Помогаем проекту Клубный дом
Собрано 22 799 из 54 119 руб.
Герои

100 дней, чтобы выжить. Как подросток Диана спасает младшего брата Сашу от рака, а он ее — от слез

Помогаем проекту Дом для детей с онкологией
Собрано 69 671 из 80 900 руб.
Герои

Рано повзрослели. Как Оля в пять лет стала сиделкой, а Влад в 15 — учителем

Герои

Это пенсия, детка! Как минчане за 60 садятся на шпагат и прыгают с парашютом

Герои

Найдите моему ребенку маму лучше, чем я. Бывший психолог Центра усыновления о том, как белорусы не готовы усыновлять детей

Помогаем проекту Родные люди
Сбор средств завершен
Герои

«Он ждет маму каждый день». Как няня в больнице спасает от одиночества брошенных детей

Помогаем проекту Няня вместо мамы
Собрано 156 471 из 156 500 руб.
Герои

Малышка со стальным стержнем. Как Кира добилась лечения для себя и всех хрустальных детей в Беларуси

Помогаем проекту Имена
Собрано 74 671 из 199 522 руб.
Герои

Сила взгляда. У Богдана двигаются только глаза, но он собирает автографы, занимается музыкой и помогает бабушке с компьютером

Помогаем проекту Дистанционное обучение для людей с инвалидностью
Собрано 26 416 из 32 599 руб.
Герои

Пожизненный карантин. Люди, которые годами не выходят из дома, делятся секретами выживания в четырех стенах

Помогаем проекту Коронавирус: средства защиты для соцработников и пожилых
Собрано 404 643 из 469 791 руб.
Герои

«Я сижу в окопе на передовой и надеюсь, что в генеральном штабе кто-то думает». Реаниматолог из Витебска о работе во время коронавируса