Герои

Рано повзрослели. Как Оля в пять лет стала сиделкой, а Влад в 15 — учителем

Третьеклассница Оля учит программу девятого класса, чтобы помогать сестре-инвалиду делать уроки. Ульяна в свои 17 грезит о танцах, но бросила танцевальную школу, чтобы волонтерить в приюте для животных. Женя в 11 лет случайно попал в летний лагерь белорусского детского хосписа и вот уже шесть лет каждый сезон ездит развлекать детей с особенностями. Школьник Влад в 15 лет возглавил волонтерскую велошколу: по 12 часов в неделю бесплатно учит в парке взрослых мужчин и женщин кататься на байке. «Имена» пообщались с ребятами, которые, не дожидаясь совершеннолетия, взвалили на себя ответственность за других. «Кто, если не мы?» — говорят подростки. И пусть «Майнкрафт» подождет.

«Передо мной упасть не стыдно, я же школяр»

— В 15 лет меня пригласили стать куратором проекта «ВелоШкола». Пригласили, считай, по ошибке. Думали, что я — студент, а не какой-то там школяр, которому просто нравятся велики и волонтерить, — рассказывает Влад Олехнович, который любит велосипеды настолько, что по 12 часов в день дает бесплатные уроки: с шести до восьми по средам, четвергам и пятницам он «сидит на камушке» в столичном парке Янки Купалы с двумя байками и предлагает всем желающим оседлать железного коня.

— Чаще всего решаются сесть на байк девушки от 20 до 27 лет. Парни больше стесняются. Хотя, надо признать, что передо мной падать не стыдно, — смеется Влад и показывает свои велосипеды. 

Велосипедов у Влада два: один низкий, чтобы ученик мог дотягиваться ногами до земли и чувствовать себя устойчивым. На нем отрабатывают равновесие. Второй идеально подходит для следующего этапа, где нужно крутить педали. Фото: Александр Васюкович, Имена

Началось все с того, что в августе 2014 года отец купил Владу вместо потрепанного старенького «Аиста» новый велосипед. Парень приехал на нем в «Гараж 38» — веломастерскую на Площади Победы, где собирались ребята из Минского велосипедного общества. Мялся, стеснялся, а потом просто подошел к парню из «Гаража» и спросил, чем может помочь. Тот дал Владу какую-то работу «подай-принеси». Потом Влад пришел еще раз. Потом еще. «Впрягся волонтером», и как-то невзначай «вошел в семью».

— Через год, в 2015-м, мои знакомые Настя Голованова и Кирилл Кудравец основали «ВелоШколу» и пригласили меня к себе в проект, — рассказывает Влад. — Основать они его основали, но Настя почти сразу уехала учится в Чехию. Кирилл тоже куда-то слился. И я остался с «ВелоШколой» один на один. Что делать? Настя и Кирилл думали, что я легко справлюсь, потому что студент. Но мне было 15! А у нас ни группы в социальных сетях, ни расписания, ни работников — ничего.

Самый взрослый ученик Влада — Иосиф Борисович, 78-летний профессор математики из Академии наук. Сам подошел, спросил о велосипедах, рассказал, что последний раз садился на байк 50 лет назад, он жил тогда в Киеве. Попросил прокатиться и подстраховать на случай форс-мажоров. Фото: Александр Васюкович, Имена

Попаниковав пару дней, Влад решил просто приставать к прохожим на улице. Сначала учил их на своем личном велосипеде. Потом стал привозить байки из офиса Минского велосипедного общества: складной городской, где низко опускается рама, и легкий спортивный, с гладкими педалями, чтобы было не страшно катиться. Дальше — больше. Сам освоил продвижение в социальных сетях, нарисовал логотип, организовал печать листовок, ввел регистрацию на уроки, чтобы всем хватало времени, и детализировал программу обучения.

В среднем, чтобы поехать, хватает трех занятий

— Меня так все это торкнуло! Ты носишься, носишься, все общаются, все довольны. И я тоже очень рад, — говорит Влад. — Как проходит занятие? Первым делом пытаюсь узнать, учился ли человек раньше. Есть ли у него страхи упасть или не успеть затормозить. Работаем со страхами. Человек держит велосипед только за седло, катит его, учится делать так, чтобы руль не водило туда-сюда. Я параллельно объясняю, какая нужна для движения скорость, как это всё работает. Потом человек едет так, чтобы касаться ногами земли. Пытаемся крутить педали.

Влад говорит, что до «ВелоШколы» знакомства с новыми людьми для него было «ад адский». А потом решил поволонтерить у ребят из «Арт-сядзібы» — в 2013 году взялся раздавать ленточки с орнаментом. «Мне было 13, — рассказывает Влад. — Сестра скинула мне ссылку на акцию. И вот я стал на Немиге, но фактически ничего не раздал, потому что мне было очень стремно подходить к людям. Вернулся в офис и прям комок в горле из-за того, что я ни фига не сделал. Через месяц пришел волонтерить снова — на День вышиванки. Очень хотел сгладить свой провал. Ну и всё. И понеслось».  Фото: Александр Васюкович, Имена

По опыту Влада, учатся все довольно быстро. В среднем, чтобы поехать, хватает трех занятий. Зависит от мотивации: одна девушка, например, научилась кататься за два дня, потому что очень хотела поучаствовать в марафоне. А юноша недавно поехал, потому что за ним бежали воображаемые скинхеды. Падают, говорит Влад, ученики нечасто.

— Обычно только те, кто не слушает, что я говорю, — улыбается парень.

За время своей одиночной работы парень уже обучил более 30 человек. Сегодня он по-прежнему сидит в парке со своими байками, вот только забот прибавилось — ломает голову над тем, в какой университет поступать. Свою «ВелоШколу» Влад любит, но понимает, что времени на все не хватит. Как не хватает сегодня напарника-преподавателя, чтобы разделять с ним тяготы и радости волонтерства. 

— Зачем мне это все нужно? Я не знаю. Плюсов — никаких, — пожимает плечами Влад. — Разве что кармические. Но я их просаживаю быстро. А вообще нет, вру. Мне все нравится. Я вот с девушкой поругался, дома устал, а тут раз — побегаю за людьми, а они оп! — и наконец-то прокручивают клятые педали! Порадуюсь, порадуюсь. И станет полегче.

«Оля — руки, ноги и сердце для старшей сестры»

Девятилетняя Оля живет на окраине Минска в большой семье — с родителями, братом, двумя сестрами, кошкой и собакой. У девочки масса увлечений: разрисовывает гипсовые фигурки, плетет поделки из резиночек, занимается валянием из шерсти, катается на роликах, танцует и очень много читает — уже осилила половину «поттерианы». В школу Оля ходит с охотой, но после уроков всегда спешит домой. Потому что знает, что ее ждет старшая сестра Аня, прикованная к инвалидной коляске.

На первом году жизни у Ани случился серьезный перелом позвоночника, который позже вызвал множество осложнений. Периодически у нее стали одновременно отказывать все органы, в том числе сердце. Ко всему прочему обнаружилась серьезная психологическая травма: Аня стала панически боятся людей. О прогулках на улице, играх со сверстниками и речи больше не шло — Аня соглашалась говорить только со старшим братом и мамой. И то — перебрасывалась парой слов. Остальных воспринимала в штыки. Перестала интересоваться тем, что происходит вокруг. Дошло до того, что многие врачи стали сомневаться в интеллектуальных способностях девочки, заговорили о том, что ребенок растет отсталым.

Раньше многие думали, что Оля (слева) и Аня (справа) — близнецы. Долгое время девочки были одного роста, и невозможно было понять, кто из них старше. Мама девочек Татьяна говорит, что с первых шагов Оля стала ногами и руками Ани. А еще — ее защитницей. «Когда Оле было лет пять, не больше, я как-то слышала, как на детской площадке она отчитывает мальчика, который лез обзываться: «Моя сестра не калека, а инвалид! Чувствуешь разницу?» В этот момент я поняла, что за девочек можно быть спокойной», — рассказывает мама девочек Татьяна. Фото: Александр Васюкович, Имена

Ане было пять лет, когда родилась Оля. Младшая сестра подросла, и нелюдимая затворница Аня через общение с ней начала потихоньку оттаивать. Оля научила Аню не бояться улицы. Не бояться детей во дворе и общественного транспорта. У Ани появились друзья, она неожиданно легко вошла в школьную колею и перестала паниковать перед походами в театр и цирк. Мама девочек Татьяна уверена, что социализация Ани — Олина заслуга. Ей удалось сделать то, что не смогли сделать другие члены семьи и врачи. «Как у Оли это получилось — не знаю, — говорит Татьяна. — Подобрала ключик».

Ей удалось сделать то, что не смогли сделать другие члены семьи и врачи

Сегодня Оля рядом с Аней всегда. Разговаривает, играет, меняет подгузник, помогает одеться, по первому зову подает нужные предметы с полок, приносит воду, читает для старшей сестры книжки. Совмещает в себе и сестру, и сиделку, и психолога. Никаких четких обязанностей по присмотру за сестрой Оля назвать не может. Она просто всегда рядом.

Мама Татьяна была уверена, что Аня — ее последний ребенок. Но почти через пять лет появился подарок судьбы — Оля. А еще через четыре года — второй сюрприз — Алиса. «Врачи были в шоке. Мы, честно говоря, тоже», — смеется мама девочек. Сегодня у Оли большая семья: сестры Аня и Алиса, папа, мама и старший брат. Фото: Александр Васюкович. Имена

— Ане нужно помыть посуду — я встаю и мою, — говорит Оля. — Аня же не дотянется до раковины. А если хочет, могу в магазин для нее сходить. За молоком, например. Но карандаши за нее не точу. Она и сама может. Я видела один раз, как она точила.

— Переодеться помогаешь и еще рисовать, — включается в разговор Аня. — И бутерброды, булки вкусные со школы приносишь.

Сама Аня в школу не ходит — учится на дому. Пока мама не слышит, Аня признается, что Оля плюс ко всему помогает ей решать математику. Для этого младшая сестра вместо положенных в четвертом классе сложения и вычитания штурмует программу старших классов — разбирается в функциях, тангенсах и котангенсах.

Кошка появилась в доме незапланированно. Соседи выбросили котенка, а девочки не смогли оставить его на улице. Теперь каждый день моют ее, чтобы у мамы не было обострений аллергии на кошачью шерсть. Кошка, говорят девочки, приносит огромную пользу: она всегда чувствует ухудшение здоровья Ани и предупреждает домашних о надвигающихся опасных для жизни приступах у девочки. Фото: Александр Васюкович, Имена

То, что почти все ее одноклассники не нагружены дополнительными обязанностями, а она проводит свои дни с сестрой и в горе, и в радости, Олю не печалит. Единственное, на что бы хотелось тратить чуть больше времени — ролики. Оля приносит их из соседней комнаты, чтобы показать. Говорит, что очень любит кататься и хотелось бы делать это чаще. Но до стадиона далеко, добираться туда неудобно, а надолго оставлять старшую сестру одну Оля не любит.

— Мы во двор иногда без Ани ходим гулять. Но тогда не долго гуляем, потому что ей скучно дома одной, — говорит Оля. — А дома мы всегда что-нибудь придумаем: поиграем, поделки делаем, заплетаем друг друга. И когда вырастем, жить будем рядом.

Всё свободное пространство в квартире заставлено поделками девочек. «Смотрите, как Аня гипсового зайца красиво разукрасила! — говорит Оля. — Еще попугай у нас есть, и цветок, и вот собака. Это мы вместе на кружок в школе ходим. Он на первом этаже, так что Аня может приходить». Сейчас Оля и Аня с нетерпением ждут, когда возле дома откроют бассейн — Аня еще никогда не плавала. А с кем плавать в первый раз, как ни с сестрой? Фото: Александр Васюкович, Имена

«За этих собак я несу ответственность» 

Четыре года подряд по средам и субботам Ульяна после школы шла не домой, а ехала на вокзал. Оттуда  — в деревню в Минском районе. 40 минут в пути и 10-15 минут пешком по извилистым тропинкам. Конечная точка — приют для животных, расположенный в одном из деревенских домов. Здесь Ульяна волонтерит с 13 лет вместе с другими ребятами: ухаживает за котами и собаками, кормит, выгуливает, лечит, убирает.

Ульяна всегда любила больших собак. В приюте таких большинство, и у каждого своя непростая жизненная история. Собака Шаки попадала в приют дважды. В первый раз волонтеры забрали ее из пункта временного пребывания на Гурского, пристроили к новым хозяевам. Но через год нашли на улице с раздробленными костями лап и гематомой в мозге — собаку сбила машина. Почти три года Шаки прожила в приюте, и волонтеры уже не рассчитывали, что удастся найти дом для старенькой собаки. Но пока этот материал выходил в свет, Шаки уехала из приюта к новым хозяевам. Ульяна надеется, что на этот раз — навсегда. Фото: Александр Всюкович, Имена

Первый раз Ульяна попросилась в ряды волонтеров, когда ей было всего десять лет. Ей отказали из-з возраста — слишком мелкая. Как справится с большой собакой, со всей этой работой, когда сама еле на ногах стоит, пигалица? Три года Ульяна упорно обивала пороги приюта, доказывала, что справится. Помогала в акциях по сбору средств для животных, искала через интернет и группы ВКонтакте семьи для оставленных котов и собак. А в 13 лет набралась смелости и попросилась в команду снова. Волонтеры на свой страх и риск согласились. Правда, попросили привести папу, чтобы тот написал расписку: ответственность за дочку несет не приют, а родители.

— В приюте живет около двадцати собак и десяти котов. Даже самый быстрый выгул занимает часы, — рассказывает Ульяна. — Зиму тяжело переживали: то колонки с водой не работали, то дверь не могли открыть, потому что замерзло всё. Но вы не думайте, условия здесь хорошие. Раньше, когда приют в другом месте был, воду приходилось с улицы носить ведрами. Конечно, физически устаю, но всё это переживаемо. Даже если тяжело, я понимаю, что должна. Ведь если не приеду сюда, подведу других волонтеров. И животных наших подведу.

Приют — обязательная часть жизни девушки. Ради него она бросила профессиональные занятия танцами. Под него подстроила расписание: уроки делала заранее, чтобы потратить больше времени на питомцев. Если что не успевала в школе, доучивала в автобусе, дорога длинная.

Начиная смену, Ульяна переодевается в рабочую одежду и приступает к своим обязанностям: выпускает собак из комнат, выгуливает их, кормит. Рацион питомцев: сухой корм, каша с мясом, творог. Корм волонтеры часто покупают за свои деньги, и Ульяна в том числе. Родители ее в этом поддерживают. Недавно в приют заглядывали мама Ульяны и трехлетняя сестренка. Фото: Александр Васюкович, Имена

О каждом из воспитанников приюта Ульяна может рассказывать часами: характер, биография, любимые игры.

Вот Люк — очень дикий пес. Его привезли сюда в шкафу, потому что просто на руках ехать он отказывался. Люк живет в вольере и уже никогда не станет домашним. Признает только Ульяну — стал выбираться из своей берлоги и подходить к изгороди, когда видит, что к нему идет девушка.

В каждой комнате дома живет две-три собаки, а на стенах висят портреты тех, кто нашел своих новых хозяев. Ульяна пробовала заниматься и пристройством питомцев: распространяла информацию о них в интернете, но остановилась. «Для меня интереснее и приятнее личное общение с собаками», — объясняет девушка. Фото: Александр Васюкович, Имена

— Никаких возрастных привилегий у меня не было и нет, — говорит Ульяна. — Мне показали один раз, что надо делать. Дальше — сама. Тут нет ничего сложного. Сделать укол, надеть/снять намордник, таблетку дать, глазки закапать… И родителям польза — я за эти четыре года полы лучше научилась мыть, — смеется девушка.

Ульяна привела в приют нескольких своих одноклассников. Это ее радует, ведь не все ее знакомые понимают подобное увлечение. Более того, часто ей и другим волонтерам приходится сталкиваться с жалобами и угрозами местных жителей. Некоторые в деревне даже считают, что животных здесь откармливают для продажи мяса в Китай.

Когда на смену приезжает много волонтеров, можно позволить себе долгие прогулки с одной собакой. Но если рабочих рук мало, приходится одновременно гулять с двумя-тремя крупными псами. Иногда во время прогулки собака рвется познакомится с соседской. Трудно представить, как четыре года назад в подобных ситуациях маленькой и хрупкой девочке удавалось удерживать ее на поводке. Но Ульяна говорит, что никаких возрастных привилегий для нее не было. Фото: Александр Васюкович, Имена

— Многие из моих знакомых не могут взять в толк, зачем я бесплатно трачу свое время. Но я не только доброе дело делаю — мне самой здесь хорошо. Да, я люблю танцы и очень по ним скучаю. Но за этих собак я несу ответственность и без них своей жизни не представляю. Это мой выбор, и для меня он правильный.

«Шесть лет езжу волонтером в хоспис и поеду еще»

Жене 17. Он подрабатывает барменом в одном из минских баров. После окончания школы планирует уехать учиться в Лондон. Женя здоров, его родственники — тоже. В хоспис парня занесло случайно.

Много лет назад друзья позвали его маму поработать поваром в летний домик хосписа в лагерь «Аист» — единственный в Беларуси лагерь для детей-инвалидов. Сына она прихватила с собой, чтобы не сидел летом в пыльном городе, а подышал свежим воздухом. Предполагалось, что в лагере Женя будет валяться пузом кверху на траве и отдыхать. Но сын заинтересовался работой волонтера. 

— Мне было 11 лет, — рассказывает он. — Я был совсем ребенком и еще не успел забить голову стереотипами об инвалидах. Наверное, поэтому никакой скованности, отторжения или страха не было. Сразу принял для себя, что люди бывают разные.

Женя на фото на самом заднем плане. Фото: из архива хосписа

На следующий сезон Женя поехал в лагерь сам, без мамы. Еще через два года, когда Жене было 13, ему доверили первого подопечного ребенка с особенностями. В прошлом году Женю затянуло еще сильнее — он стал координатором группы волонтеров, которые приезжают поработать в лагерь хосписа из Уэльса.

Женя работает наравне с другими ребятами: за каждым волонтером закреплен подопечный. Волонтер курирует его, болтает о мелочах, придумывает развлечения, следит за приемом лекарств и самочувствием, не дает скучать. Всего в одну смену в лагерь приезжает от восьми до десяти подопечных. Смена длится две недели.

Это хоспис. У наших подопечных ограниченное время. Но это не значит, что его нужно проводить в жалости

— Самая первая мысль, которая была в голове: почему они, почему не я? Я ведь до хосписа с инвалидами нигде не сталкивался, — говорит Женя. — Когда стал полноценным волонтером, самое сложное было привыкнуть делать ребятам всякие гигиенические процедуры. Но еще сложнее — работать с аутистами. К первому привыкаешь, а второе мне, ребенку, поначалу было психологически непонятно, обидно и тяжело. Как же так? Мы только что дружили, а теперь он на меня как на врага смотрит? Но и с этим разобрались.

Влад Быков, один из первых подопечных Жени в летнем лагере хосписа.  Фото: из архива хосписа

За шесть лет у Жени сменилось шесть подопечных. У всех — разные недуги, но каждый старше Жени на несколько лет. Со всеми подопечными парень старается поддерживать связь и после лагеря. Например, постоянно в контакте с самым близким своим другом-подопечным Антоном, который живет в Могилеве. Антону 25 лет. Он стал колясочником и попал в хоспис после ДТП. Были у Жени и такие подопечные, которые уже ушли.

С терпимостью к инвалидам — как с верой: нет смысла объяснять

— Впервые я присутствовал на похоронах полтора года назад. Да, тяжело. Но что поделать? Когда ты приходишь сюда, тебе приходится с этим смириться. Это хоспис. И у наших подопечных ограниченное время. Но это не значит, что его нужно проводить в жалости и скуке.

Лагерь «Аист». Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

О своей работе в хосписе Женя говорит неохотно. Дети и дети. Помогаю, и ладно. И среди друзей никого ехать волонтерить не агитирует.

— С терпимостью к инвалидам — как с верой, — говорит парень. — Нет смысла объяснять, если человек сам к этому еще не пришел.

Только иногда, когда Женя видит, что кто-то из его друзей или знакомых «человек хороший, добрый и чем-то похож на меня», Женя приглашает его попробовать себя волонтером-вожатым в «Аист». Сам он настроен философски.

— Я много думал над тем, зачем я езжу в хоспис. И пришел вот к такому выводу: хочется и хочется. Мне нравится помогать.

Журнал «Имена» работает на деньги читателей. Вы присылаете 5, 10, 20 рублей, а мы ищем новых героев и делаем новые истории. «Имена» — для читателей, читатели — для «Имен». Нажимайте сюда и выбирайте удобный способ для перевода!

Герои

Молодые учительницы из Светлогорска вытаскивают из темноты 130 незрячих

Герои

Как юный Паваротти. Фотоистория о жизни незрячего мальчика, покорившего «Минск-Арену» на ЧМ по хоккею

Герои

18 лет на заводе, зарплата — 62 рубля. История незрячего мужчины, который несет людям свет

Герои

«Без нас сотни людей ни поесть, ни помыться не смогут». Истории пятерых женщин, о работе которых мы не знали

Помогаем проекту Патронажная помощь «Шаг навстречу»
Собрано 25 632 из 20 000 рублей
Герои

Особенная Ира. Как девочка без будущего доказала белорусским врачам, что будущее у нее есть

Герои

Право на школу. Родители Ромы и Насти из Бобруйска добились, чтобы их дети с аутизмом могли учиться

Герои

«Нас — не уважают». Глухой фотограф из Минска рассказал, как жить в стране, где тебя не хотят слышать

Герои

Кинула. После интерната сын приехал к маме познакомиться, но она сбежала

Помогаем проекту Наставничество для подростков-сирот
Собрано 4777 из 86 220 рублей
Герои

Многодетная пара из Минска впервые за 17 лет вышла на свидание

Герои

«Это победа!» Как программист Леша помог бабушке-ветерану не уехать в психушку