Истории

«Иногда мне кажется, что я прикладываю подорожник к перелому». Как взрослые становятся опорой для детей, которые выходят из интернатов

Собрано 28 264 из 92 454 руб.
Помочь

«Только рука дружбы может вырвать шипы из сердца», — если этот афоризм верен, то для детей и подростков из детских домов и интернатов он верен вдвойне. Такие подростки нуждаются в исцеляющей силе дружбы намного сильнее, чем обычные люди. Организация «Нити Дружбы» запустила проект «Наставничество для детей и подростков». С 2015 года ищет для них патронатных воспитателей — взрослых друзей, которые делятся с ребенком знаниями, жизненным опытом и систематически обучает его необходимым навыкам.   

31 июля «Нитям» исполняется 5 лет. Мы встретились с парами «наставник — ребенок», чтобы узнать, чему может научить воспитанника детского дома дружба с умным и ответственным взрослым, который нравится ребенку и служит ему примером. Нам рассказали, какие сложности в отношениях возникают между наставниками и подопечными и как их преодолевать. Мы узнали, как изменились подростки и молодые люди, у которых появился значимый взрослый, и что дала такая дружба самим наставникам.

Вера Данилова, 46 лет и Никита Мураленко, 18 лет. Дружат два года 

Вера и Никита. Фото: Александр Васюкович, Имена

«Этим детям можно помочь, забрав их в семью. Иногда мне кажется, что я прикладываю подорожник к перелому»

Когда взрослая дочь уехала из родного дома, Вера почувствовала, что у нее появилось свободное время и нужен новый плацдарм, куда можно приложить силы и энергию. И это несмотря на семью (муж и сын-подросток) и работу юристом в одной из минских компаний. В 2017 году она стала участником проекта «Дружная кухня», где и познакомилась с воспитанником специализированной школы-интерната № 7 г. Минска для детей-сирот с особенностями психофизического развития Никитой Мураленко. Биологическая мать отказалась от ребенка в роддоме. 

Сейчас Никита учится на обувщика в лицее легкой промышленности и — с момента достижения совершеннолетия — живет в отдельной социальной квартире. Он забывает в ней убирать, не знает, как за нее платить и где покупать проездной. Не помнит, что говорит ему Вера, засиживается допоздна и по ночам смотрит сериалы на телефоне. 

Вера: Дети в детских домах и интернатах живут в несуществующем, выдуманном мире. За тебя все решают, убирают, стирают, готовят. Вне детдомовских стен ты абсолютно беспомощен. Этих детей выбрасывают в реальность, а им еще «мозги не подвезли».

Посещая интернат, я научилась различать, кто из детей жил в семье — хоть в раннем детстве, хоть в неблагополучной семье, с пьющими родителями, — а кто вообще не знает другой жизни. Дети из семей знают, как бывает по-другому. А отказники, как Никита, знают только жизнь в системе и ничего другого не представляют.

В интернате его будили утром, а сейчас будить некому — и он может спокойно проспать занятия в лицее. Он понятия не имеет, как распорядиться свободой, которая свалилась, как снег на голову. Когда мы начали общаться, Никита все спрашивал у меня: «А что мы будем делать?» Я отвечала: «Жить. Обычной человеческой жизнью».

Никита: Когда я начал общаться с Верой, я поумнел. Стал на многое по-другому реагировать. Вера рассказывает, как нужно жить. В школе нас тоже учили, но одному тяжело. Я уже научился варить суп, готовить макароны по-флотски. Сам покупаю картошку, макароны, морковку, капусту, суповой набор. Вера прислала мне фотки, как все делать.

Вера: Бывают моменты, когда приходится нестись ему на помощь с шашкой наперевес! Такие дети, как Никита, всем доверяют. Я говорю: «Никита, никому паспорт не давать!» Он и не давал. Но на днях я из него вытянула, что его взяли за руку, завели в офис оператора сотовой связи и оформили на него две карточки. В офисе выяснилось, что не две, а четыре. Оказывается, их можно использовать для незаконной IP-телефонии, хакерства. Мы закрыли эти карточки. Но он же рассказал мне об этом не сразу, а через полтора месяца!

В принципе, у сирот серьезная государственная поддержка: и финансирование, и сопровождение, и льготы при поступлении. Но эта поддержка несогласованная. Получается, как в сценке Райкина: «Кто пришил к гульфику рукав?» Давать таким ребятам социальное жилье и выбрасывать неподготовленными во взрослую жизнь в 18-летнем возрасте — очень рано. Социальное жилье дается на пять лет, потом оно становится арендным. Не все успевают встать на ноги и начать зарабатывать, чтобы оплачивать аренду. Социальные квартиры превращаются в притоны.

Надо пересматривать всю систему помощи сиротам. Существующая система закрытых интернатов, наверное, была хороша во времена становления советской власти или после войны, когда государство должно было накормить голодных и вырастить беспризорных. Сейчас другое время, и подходы должны быть другие. Дети из интернатов должны учиться в обычных школах, общаться со своими ровесниками на переменах, уроках труда и физкультуры — вливаться в социум. 

Воспитанники интернатов не умеют распоряжаться деньгами. Оставила Никите 30 рублей — он пошел в магазин Fix Price и накупил всяких мелочей по 2 рубля. Порошок купил, спрашиваю? Морковку купил? Нет. А потом предлагает: «Давай арбуз купим». Я говорю: «Вот твой арбуз в Fix Price и лежит».

Никита: Я не обижаюсь на Веру. Я знаю — она хочет научить меня жизни. Я многого не понимаю, она меня учит. Мы вместе ездим на дачу. Вадим (муж Веры — прим.редакции) научил меня рубить дрова. А сейчас мы выращиваем картошку. Там очень много сорняков.

Вера: Мы решили, что картошка — самая простая культура, а оказывается, ее нужно окучивать, пропалывать. У меня не было бабушки в деревне, так что я тоже впервые в жизни садила картошку. Это Никитина грядка. Осенью посмотрим, что на ней вырастет. Для меня самое большое достижение Никиты — то, что он самостоятельно может сварить суп.

На самом деле на меня часто накатывает отчаяние. Кажется, столько сил вкладываю — и все впустую! Таким детям можно по-настоящему помочь, если забрать их в семью. А я прикладываю подорожник к перелому. Тогда я вспоминаю анекдот про то, как мужик в раю спрашивает апостола, в чем был смысл его жизни. Апостол говорит: помнишь, как ехал в поезде Адлер — Москва, женщина попросила соль передать? Вот в этом и был смысл. Может быть, этот суп и есть смысл моей истории…

Виктория, 27 лет и Лена, 20 лет. Дружат два года

Виктория и Лена. Фото: Александр Васюкович, Имена

«Я научилась жить без особых ожиданий»

Юрист Виктория и ее подопечная Лена познакомились на проекте «Дружная кухня» в 2017 году. В нем приняли участие учащиеся вспомогательной школы-интерната № 7 г.Минска для детей-сирот с особенностями психофизического развития. Обучение в «Нитях дружбы» Виктория прошла еще в 2015 году и два года была без пары: частично, это совпало с периодом, когда Нити перестали пускать в детские дома.

На «Дружной кухне» девушки познакомились и нашли общий язык. Сейчас Лена уже живет одна, получила социальную квартиру, окончила лицей легкой промышленности и с 1 июля работает на частном швейном производстве. Формально, вступив во взрослую жизнь, она по-прежнему нуждается в помощи умного понимающего взрослого.

Виктория: Наставник — это колоссальная ответственность. Многие люди, даже когда прошли обучение и получили «добро» от психолога, так и не решаются стать наставниками. Понимают, что ребенок — это не вещь, которой можно попользоваться месяц и выбросить. Это человек, которого судьба и так уже поломала. И если наставник его бросит, это будет еще один тяжелый удар. Для меня очень важно чувствовать себя нужной, полезной. Я поняла, что могу направить свой ресурс на помощь детям-сиротам.

Лена: Вика всегда рядом со мной в трудную минуту. Когда я сломала руку и лежала в больнице, и Вика приезжала ко мне каждый день.

Виктория (улыбается): Кормила с ложечки? …

Лена: Не кормила с ложечки, но рыбу чистила. Рыбу я с поломанной рукой не могла почистить.

Виктория: Я постоянно напоминаю себе, что взрослого человека нельзя переделать. И если хочешь продолжать общение и помогать, нужно принимать человека таким, какой он есть. Мне, как перфекционисту, это особенно трудно. Я хочу, чтобы все было идеально. Но часто приходится, стиснув зубы, принять ситуацию как она есть и просто идти помогать.

Лена: Мы встречаемся, гуляем. Вместе ходим в магазин. Мне нужно, чтобы Вика

помогала мне с расчетами. Я плохо разбираюсь в деньгах, плохо считаю. Она мне объясняет, я запоминаю. Если у меня появляются деньги, я говорю об этом Вике. Вика говорит: «Не трать их, мы пойдем вместе покупать продукты».

Виктория: Что больше — рубль шестнадцать или рубль восемьдесят девять?

Лена: Вика все время так у меня спрашивает. Но я не знаю. Тогда она опять мне все объясняет. И еще я плохо ориентируюсь в городе, могу заблудиться…

Виктория: …а потом звонить мне и плакать в трубку: «Вика, я заблудилась!»

Лена: Больше всего мне нравится гулять с Викой, разговаривать с ней. На Новый год она спросила: «Хочешь украсить со мной елку?» Мы наряжали елку, слушали музыку, а потом фотографировались.

Виктория: Я чувствую, что Лена — мой близкий человек, важная часть моей жизни. Общаясь с ней, я научилась принимать ситуацию и не завышать ожидания. Потому что, когда у тебя есть какие-то ожидания и они не исполняются, всегда наступает разочарование. Я понимаю — если ты восемнадцать лет жил в таких условиях, ты не можешь измениться за такой короткий период. Даже когда все вокруг резко изменилось!

Два года — слишком маленький срок, чтобы выработать новые модели поведения. Их не научили отвечать за что-то, их не научили говорить правду, их не научили самостоятельной жизни. Дети в интернатах чувствуют себя одинокими. Лена — уже сформировавшийся человек, который всю свою жизнь провел в этой системе. Такой человек не видел ничего другого, не знает ничего другого. Даже когда у тебя появляется близкий друг, ты не сразу привыкаешь к тому, что теперь тебе есть к кому обратиться за помощью, за сочувствием.

Лена: Я буду исправляться.

Антон Армичев, 35 лет и Влад Алишевич, 15 лет. Дружат три года

Антон и Влад Фото: Александр Васюкович, Имена

«Приятно смотреть, как мальчишки меняются, становятся более уверенными»

Антон Армичев узнал про существование Нитей Дружбы в 2016 году благодаря проекту «Команда мечты», в ходе которого воспитанники детских домов играли в футбол со взрослыми мужчинами.

Родители самого Антона развелись, когда ему было три года, резко оборванную связь с отцом он начал восстанавливать уже подростком и хорошо знает, как нужна мальчику поддержка мужчины, которому можно доверять. Поэтому он решил пройти обучение в «Нитях дружбы» и стать наставником. Антон — автомеханик в небольшом автосервисе и отец двух дочерей: 4-летней Маши и 9-месячной Лели. Его первого воспитанника Влада за мелкие правонарушения отправили в исправительное учреждение в Могилев.

Антон: Своего отца я в детстве помнил смутно, урывками — как сквозь сон. Когда родители развелись, они потеряли связь. Мама разыскала отца, когда мне было лет пятнадцать. Помню, как я приехал к отцу и стоял на перроне совершенно растерянный, увидев совершенно незнакомого человека. Несколько лет я нащупывал родство, это семейное теплое отношение, начал чувствовать поддержку с его стороны. Понимание, что связь с отцом важна, пришло много позже. Подростком было трудно осознать и принять тот факт, что отца не было рядом со мной в мои детские годы…

Когда пришел на первую тренировку «Команды мечты», первыми мне на глаза попались двое мальчишек, два Влада. Футбол нас очень быстро объединил. Это такая вещь!

Моего первого воспитанника за плохое поведение отправили в спецшколу. Он не слушался, не учился, но вообще он хороший парень. Растет на глазах, набирается мудрости. Мама его не навещает, бабушка тоже не может: она ухаживает за своей престарелой матерью. Когда Влада забрали в Могилев, я подумал, что ж я буду без дела ходить. И оформил патронат на второго Влада. Мы с этим Владом теперь вместе ездим к тому Владу в Могилев.

Влад: Кроме футбола я люблю географию. Ее ведет наш классный руководитель Татьяна Чеславовна, очень интересно рассказывает. Я собираюсь стать логистом. Сначала поступлю в колледж легкой промышленности и комплексной логистики, а когда окончу — в экономический университет.

Антон: Мне очень нравится во Владе то, что он умеет критически мыслить, не идти за толпой. Вот сейчас всех захлестнуло увлечение селфи, а Влад к нему равнодушен. Он может наблюдать за процессом отстраненно, думать — для чего ему это нужно, искать какие-то смыслы. Это мне в нем импонирует. Он разносторонний, творческий, какое-то время ходил в студию театрального мастерства. Иногда мы с ним пытаемся говорить между собой на английском.

Влад: Я в игры играю на английском языке. А в школе английский скучный. Я люблю все сам изучать. Я бы хотел научиться готовить. У меня все блюда любимые. Только печенку и манку не люблю.

Антон: Ого! А я и не знал. Расскажи, о чем ты мечтаешь.

Влад: Хочу себе машину. Не скажу какую. Но я уже точно решил. А водить — это легко.

Антон: Помнишь, я давал тебе порулить. У тебя получилось с первого раза.

Влад: Ага, а потом я заглох.

Антон: Благодаря «Нитям дружбы» у меня теперь больше детей. Приятно смотреть, как мальчишки меняются, становятся более уверенными. Например, встреча с журналистом для Влада — это настоящее испытание, просто подвиг. Но преодоление страха расширяет его зону комфорта.

Влад: Я не могу никому показывать свой страх. Я ведь из детского дома.

Татьяна Юдина, 28 лет и Лера Шиманович, 18 лет. Дружат четыре года

Татьяна и Лера Фото: Александр Васюкович, Имена

«Просто чудо, что мы нашли друг друга! Это попадание в яблочко»

Леру забрали из неблагополучной семьи (пьющие мать и бабушка — прим. редакции), когда ей было пять лет. В семь лет ее отправили на оздоровление в итальянскую семью. Через год она впервые слетала в Италию и следующие семь лет навещала своих итальянских родителей, практически сразу свободно заговорила по-итальянски. Какое-то время была уверена, что итальянские мама и папа ее обязательно заберут к себе. Но в Беларуси усложнили процедуру международного усыновления, а у бездетной итальянской пары родились один за другим двое мальчишек, и перспектива усыновления в Италию стала призрачной. Когда Лере было 14 лет, у нее появилась патронатный воспитатель Татьяна, которая работает бизнес-аналитиком в IT-компании.

Татьяна: Сначала такое общение кажется странным, искусственным: нужно встречаться несколько раз в неделю, искать общие темы… А теперь мне просто нравится с Леркой общаться! Наши отношения быстро переросли в дружбу, очень естественную. Просто чудо, что мы нашли друг друга! Наша пара — это попадание в яблочко.

Когда становишься наставником, «розовые очки» очень быстро снимаются. Большинство людей приходит в проект с желанием помочь, с благородной целью. Им кажется, что вот они придут и распахнут перед воспитанниками детского дома огромный прекрасный мир. И дети будут им благодарны, и контакт сразу же наладится… В реальности не все так гладко. Иногда я поднимаю какую-то тему, а она для Лерки болезненная. Тогда Лерка просто замолкает. Замыкается в себе. Я тоже замолкаю, но не ухожу. Я просто рядом. Не обязательно говорить — иногда надо просто быть рядом. Если что — я с тобой. То есть ты горишь желанием помочь, но твоя помощь в данный момент не нужна. Это иногда сложно понять и принять. Хочешь помогать — помогай. Но не нужно ждать ничего взамен.

Лера: Татьяна — мой настоящий друг. Конечно, у меня были друзья в интернате, но сначала одна подруга уехала в Италию, потом вторая… Практически не осталось близких друзей. В шестом классе нас перевели в обычную школу, было сложно адаптироваться. С «домашними детьми» отношения так и не сложились. Мы не могли понять друг друга. Честно говоря, не знаю почему. Думаю, они, нас, детдомовцев, немного презирали.

И вот еще парадокс: я летала в Италию, а в родном Минске совершенно не ориентировалась. В кино и театр нас возили всем классом. Но когда едешь с воспитателем, не обращаешь внимания, на какой остановке выходишь, в какой троллейбус садишься… А теперь благодаря Татьяне я знаю Минск вдоль и поперек. Мы очень любим просто гулять по улицам, говорить обо всем… Когда она впервые открыла карту на телефоне, я смотрела в нее и ничего не могла понять.

Татьяна: А сегодня я спросила, когда мы созванивались перед интервью: «Лерка, а ты знаешь, как добраться в студию [на съёмку]? Не заблудишься?» А она: «Ну конечно, я уже посмотрела Яндекс-карты»!

Лера: Я благодаря Татьяне выбрала будущую профессию. Еще несколько лет назад у меня было очень туманное представление о том, кем я хочу быть, когда вырасту. Я думала, что навсегда уеду в Италию — и уже там буду все решать. А Татьяна решила, что мне нужно предусмотреть альтернативный вариант развития событий. И два года назад отвела меня на профориентацию. Сейчас я поступаю в колледж на модельера-конструктора и точно знаю, что хочу посвятить этой профессии всю жизнь.

Марина Ромейко, 37 лет и Вероника Шабловская, 19 лет. Дружат три года 

«Вероника поразительная. Ломает все стереотипы о детдомовских детях»

Марина и Вероника Фото: Александр Васюкович, Имена

Марину Ромейко — пианистку Государственного камерного оркестра и преподавательницу музыкального колледжа — тема детдомовских детей волновала с детства. Телевизионные передачи на эту тему трогали до слез. Больше всего поражало недетское выражение лиц, даже у малышей. Несправедливо, что дети вынуждены расхлебывать ошибки взрослых. Вернувшись в родной Минск из Вены, где она девять лет получала музыкальное образование, Марина поняла, что готова часть своего времени уделить помощи детям из детдома. Она изучила социальные проекты, которые занимаются проблемами подростков, и остановилась на «Нитях дружбы».

Марина: Невероятно уважаю команду «Нитей дружбы»! В проекте очень основательно подходят к подбору пар: от момента прохождения тренинга до образования пары может пройти год и даже больше. Кураторы заботятся о том, чтобы взрослый и подросток максимально подходили друг другу. Для наставников проводятся регулярные встречи. Формально патронатный воспитатель должен найти для ребенка минимум два часа в неделю. Но наши с Вероникой отношения быстро переросли в настоящую дружбу, так что следить за временем уже незачем.

Для меня было важно, что к моменту возникновения нашей пары Вероника уже не жила в детском доме, потому что училась в колледже и получила там общежитие. Чтобы встречаться, нам не нужно было согласовывать время с администрацией детского дома. В детском доме свой график, в который надо вписаться. А мне с моим графиком работы, с гастролями и репетициями это было бы неудобно.

Сейчас я уже не могу представить себе жизнь без Вероники. Вероника поразительная! Ломает все стереотипы о детдомовских детях. Она очень целеустремленная. В отношениях выступает как вполне зрелая личность. Она не только принимает мою заботу, но и сама обо мне заботится. Замечает, что я устала, радуется, когда я собираюсь в отпуск.

Вероника: Общение с Мариной меня в корне изменило: я научилась быть открытой, стала более уверенной, смелой, целеустремленной. Благодаря ей задумалась о поступлении в вуз. Я закончила колледж имени Кедышко, получила специальность художника-инкрустатора по дереву, а теперь поступила в БГУ на факультет философии и социальных наук. Буду изучать психологию. Может быть, однажды войду в команду какого-нибудь социального проекта вроде «Нитей дружбы». Ведь психологическая помощь нужна всем, кто попал в сложную жизненную ситуацию.

Марина: Я сама многому научилась вместе с Вероникой. Например — не удивляйтесь! –дружить, брать на себя ответственность, быть откровенной. Меня сразу поразило в ней отсутствие обиды на весь мир, которая часто встречается у людей, родившихся и выросших в неблагоприятных условиях (Вероника и ее старшая сестра попали в детский дом из-за алкогольной зависимости матери — прим. редакции). С одной стороны, обида на мир понятна. С другой, всегда есть повод оправдывать свое бездействие. А Вероника — человек, который постоянно работает над собой, очень творческий. Она закончила музыкальную школу, играет на цимбалах. На концерте в «Нитях дружбы» в самом начале нашего общения мы с ней «порвали зал», исполнив дуэтом «Регтайм» Джоплина. 

Вместе ходим в музеи, на концерты, в кино. Недавно посмотрели южнокорейскую картину «Паразиты», которая получила «Золотую пальмовую ветвь» Каннского кинофестиваля. Вероника — очень глубокий человек и хочет развиваться в разных направлениях. Недавно заинтересовалась кондитерским делом. Сейчас учится и проходит стажировку в кофейне «Зерно».

Вероника: А попала я туда только благодаря Марине: хозяйка кофейни — ее знакомая. В последнее время я увлеклась джазом — не знаю, что может быть лучше! Может быть, только изготовление пирожных…

Марина: А еще круче — объединить две страсти в один проект. Вероника сейчас учится на бесплатных курсах бизнеса проекта «SOS — Детская деревня» и работает над проектом кофейни. С уютной обстановкой, книгами и джазом, конечно. Она очень решительная.

Вероника: Тоже благодаря Марине. Раньше я часто ждала, что проблемы рассосутся сами собой. А Марина научила меня не бояться действовать. И самостоятельно решать проблемы. Мне повезло.

Марина: И мне повезло.

Почему стоит помочь проекту «Наставничество для подростков-сирот»

Дети-сироты после выхода из интернатов не адаптированы ко взрослой жизни. Им сложно решать вопросы с собственным трудоустройством, жильем, образованием, строить отношения и создавать семьи. Ведь у них никогда не было нормальной семьи. А рядом с ними не было близкого человека, которому можно доверять и на которого можно равняться.

Сегодня в Беларуси 24 235 сирот. Больше всего в помощи и сопровождении нуждаются дети подросткового возраста, которые живут в интернатах. У них значительно меньше, чем у малышей, шанс быть усыновленными. А значит, почти никакой возможности обрести близкого человека, к которому можно обратиться за поддержкой и советом, «своего» взрослого, который уделял бы лично им время, стал положительным примером и опорой в будущем.

На данный момент в интернатах проживает около 1 100 подростков-сирот.

В восемнадцать лет они покидают привычные стены. За этими стенами их ждет реальная жизнь — незнакомая и непонятная, как чужая планета. 

Проект «Наставничество для детей и подростков» уже несколько лет готовит патронатных воспитателей для детей-сирот. Подбор взрослого, с которым ребенку будет комфортно, интересно и безопасно, — непростая задача. Каждый год стать «значимыми взрослыми» пытаются около 700 человек, но до общения с детьми доходят всего пару десятков. Чтобы патронатный воспитатель и ребенок стали по-настоящему близкими людьми, квалифицированные психологи и социальные педагоги будут искать, отбирать, обучать патронатных воспитателей для сирот, а потом сопровождать их и воспитанников в построении отношений и отслеживании позитивных изменений у детей.

Благодаря вашим пожертвованиям у 45 подростков-сирот будут патронатные воспитателей, которые помогут им подготовиться к самостоятельной жизни и станут опорой на долгие годы вперед. Подростки получат шанс найти настоящих друзей за стенами интернатов и детских домов. Эта дружба поможет им адаптироваться в реальном мире с его задачами и тревогами, а значит, стать увереннее и ближе к самой главной своей цели: вырасти счастливыми и достойными людьми.

Истории

«Я больше не сержусь на тебя, мама!» Как «Родные люди» помогают усыновленным детям простить предательство и полюбить новую семью

Помогаем проекту Родные люди
Собрано 18 121 из 37 653 рубля
Истории

KaliLaska приходит к тем, для кого даже секонд-хэнд — роскошь. Но без склада проект может закрыться

Помогаем проекту Благотворительный магазин KaliLaska
Сбор средств завершен
Истории

Обитаемый остров. Посмотрите, как устроено минское Убежище для женщин и детей, пострадавших от насилия

Помогаем проекту Убежище для женщин и детей
Собрано 12 475 из 105 907 рублей
Истории

Им понадобилось 10 лет, чтобы вылечить бесплодие. Почему белорусы перестают доверять врачам, но ездят к старцам и растят фикус

Истории

«Заберите его, иначе меня тоже заберут в психушку!» Мамы детей с аутизмом о неприятии в обществе

Помогаем проекту Театр для детей с аутизмом
Собрано 33 954 из 58 979 рублей
Истории

«Птичку жалко!» В «Сирине» рассказали, как спасти дикое животное, попавшее в ДТП, и не стать браконьером

Помогаем проекту Сирин — центр помощи диким животным и птицам
Собрано 14 466 из 25 956 рублей
Истории

Рассказ о мужестве. О тех белорусах, кто борется с БАС и о тех, кто им помогает

Помогаем проекту Служба помощи людям с БАС
Собрано 37 927 из 50 855 руб.
Истории

Забрали Любу домой из детдома и чуть не вернули назад. Как «Родные люди» вытаскивают из кризиса семьи с усыновленными детьми

Помогаем проекту Родные люди
Собрано 18 121 из 37 653 рубля
Истории

Ждут обещанное жилье и учатся выживать. Семь лет спустя: что стало с детдомовцами после выпускного

Помогаем проекту Наставничество для подростков-сирот
Собрано 21 479 из 67 895 рублей
Истории

Без СОПлей. Как забота о детях превращается в карательную машину

Помогаем проекту Имена
Собрано 153 400 из 241 753 рубля