Истории

На стальных пуантах. Бывшая балерина создала уникальный театр, чтобы помочь детям с аутизмом

Собрано 38 493 из 71 370 руб.
Помочь

Ирина Киселева думала, что у нее — много разных жизней. Была балериной, работала в рекламе, занималась дизайном и руководила студией. Перерождалась после каждой разрушенной мечты. А потом оказалось, что все это — не разрозненные фрагменты жизни. Каждый из них понадобился, чтобы возник и выжил инклюзивный театр «i», где вместе с обычными детьми занимаются дети с аутизмом. Сейчас Ирина двигает процесс дальше — готовит видеоуроки для педагогов, чтобы у всех детей с аутизмом в нашей стране появился шанс учиться в школе, общаться, заводить друзей и жить полноценной жизнью. 

Апрель — месяц распространения информации об аутизме. Мы встретились и поговорили с Ириной Киселевой. Потому что благодаря ей детей с аутизмом увидели и узнали тысячи белорусов. И она — тот «локомотив», который на большой скорости двигает нашу страну к решению проблем в теме аутизма. 

Мы встречаемся в пустом актовом зале. В театре отменили спектакли и репетиции, большинство групповых занятий приостановили — берегут детей и их семьи от коронавируса. Впервые за несколько лет знакомства я вижу Ирину без детей рядом. Она спокойно сидит и общается, а не мелькает на сцене и перед ней, не решает одновременно много задач. 

Фото: Александр Васюкович для Имен.

В Семейном инклюзивном театре «і» у Ирины Киселевой много ролей. Она — и руководитель, и режиссер, и педагог, и просто близкий друг детям. Сейчас в театре занимается 130 детей, из них у 43 — аутизм. 4 года назад, когда театр только появился, никто даже подумать не мог, что ребенок с аутизмом может выйти на сцену. А сейчас эти ребята играют главные роли в спектаклях, и это вообще никого не удивляет. Через театр Ирина не только помогает детям с аутизмом, но меняет отношение общества к ним. 

А теперь она взялась за решение следующей проблемы. Тысячи детей с аутизмом все еще не могут посещать кружки, секции и даже школы и детские сады, потому что педагоги не знают, как с ними работать. А Ирина знает: она помогла более 300 таким детям и училась у лучших специалистов в мире. Теперь хочет передать все свои знания и опыт остальным: вместе с коллегами она записывает видеоуроки, в которых подробно показывает и объясняет, как работать с детьми с аутизмом. 

— Мои коллеги говорят: «Ты — танк, который идет вперед, а мы все идем за тобой!» — смеется она. — Но я действительно всю жизнь иду против течения. 

Акт 1. Как закалялась сталь

Предки Ирины по линии отца отливали пушки. Потому и девичья фамилия у нее — Пушкарева. А старшее поколение по линии мамы — творческая интеллигенция. В Ирине будто соединились эти два  потока: у нее — стальной характер и чуткая душа. 

Все детство она провела в Театре оперы и балета, где работали родители. Папа был оперным певцом, мама — балериной. Но девочка была совершенно равнодушна и к балету, и к театру — она обожала рисование. Поступила в художественную школу и наслаждалась каждым днем там. Ее работы занимали призовые места на международных конкурсах, а педагоги пророчили блестящее будущее. 

Но после третьего класса родители объявили, что забирают ее из художественной школы и отдают в хореографическое училище в класс балета. 

Фото: Александр Васюкович для Имен.

— Я — рыдать. Все лето прорыдала. А потом собралась и пошла на вступительные экзамены. Поступила. Про этот момент я помнила всю жизнь — он перевернул все. Если бы родители тогда были внимательнее ко мне, все бы сложилось иначе. 

Ирина была лучшей ученицей. Помогал железный характер, который балет только закалял, и настойчивость: старалась все доводить до совершенства. Дома уроки учила только с палкой за спиной — для осанки. А однажды на репетиции сама себе вывернула ногу — так старалась поставить ее идеально.  

В старших классах ей давали ведущие роли, и — как когда-то в художественной школе —  пророчили большое будущее. Путевка в него была уже в руках — целевое направление в Московский ГИТИС. Но в Москву 18-летняя Ирина не поехала. 

«Ты — танк, который идет вперед, а мы все идем за тобой!»

— Когда мне было 16, умер папа, и маму это сильно подкосило. Я сама стала для нее мамой, она меня даже так называла. Я не могла ее оставить. 

Потом по этой же причине Ирина много раз отказывалась от предложений работать за границей. Работала в Белорусском театре оперы и балета. Обожала и театр, и коллег, и гастроли. Но не сложились отношения с непосредственным руководителем — уже после первой встречи Ирина поняла, что карьеру не сделает. Так и вышло: он игнорировал ее потенциал, она ни разу не получила главной роли. 

— Это было очень тяжело — каждый раз выходить на сцену и понимать, что ты должен не в кардебалете стоять, а там — впереди — на главной роли. Я никак не могла понять и принять эту несправедливость. Мне казалось так: раз я хорошо танцую, меня должны заметить, я не должна для этого ни под кого подстраиваться. 

Фото: Александр Васюкович для Имен.

10 лет она мирилась с этим. До сих пор не смогла ответить себе, почему терпела так долго. Но в конце концов ушла из балета. 

— После рождения старшего сына нужно было принимать решение. Я тогда смогла отстраниться, увидела все со стороны и подумала: «Ради чего мне возвращаться в балет? Что я дам, что полезного сделаю?» Ответа не нашла. 

Ирина не думала, что будет так трудно после ухода. Еще два года не могла даже проходить мимо здания Большого театра — так скучала по сцене.  

Акт 2. Быть или не быть? 

В танцах все жестко. Однажды Ирину выгнали из класса за то, что слишком активно дышала. Полной грудью во всех смыслах она впервые вздохнула, когда пошла учиться  на режиссера — это было еще во время работы в Большом. А когда ушла из балета, захотела совсем другой свободы — не театральной. 

Пошла работать рекламный отдел на радио. Получилось сразу: на третий день бывшая балерина нашла нового клиента, а через полгода — возглавила отдел. Потом работала в нескольких рекламных агентствах, открыла студию по дизайну интерьеров, родила второго ребенка. А когда он подрос, стала искать для него подходящую творческую студию. Не нашла и решила создать свою. Созвала бывших коллег из театра, все вместе они организовали занятия по хореографии, актерскому мастерству, вокалу. Через полгода заняли первое место и гран при на международном конкурсе в Юрмале как лучший вокальный коллектив. Сарафанное радио заработало, студия стала модной: работали в трех помещениях в разных районах Минска. 

Фото: Александр Васюкович для Имен.

И тут к Ирине обратилась мама мальчика Ильи с аутизмом: предложила сделать совместный проект — поставить инклюзивный спектакль. 

— Я сходу сказала «да». Потому что вспомнила один эпизод, который случился со мной много лет назад. Нас тогда с коллегами из рекламы пригласили на закрытый показ фильма про мальчика с аутизмом «Антон здесь рядом». Все рыдали, я тоже рыдала. Но хорошо видела, как с Антоном можно было заниматься иначе. Вышла оттуда с совершенно четким ощущением, что если бы у меня была возможность, я бы смогла помочь ребенку с аутизмом. Эта возможность появилась. 

Коллеги из Голландии, которые нам помогали, сказали, что в теме принятия людей с аутизмом Беларусь отстает от мира на лет 50-60

Ирина долго готовилась к встрече с Ильей. Читала про аутизм, разрабатывала для него занятия, узнавала у мамы, что он любит, что умеет, чего боится. Отправляла им фото помещения, в котором они будут заниматься, чтобы мальчику было спокойно в новом месте.

— А когда мы увиделись, у меня сразу возникло ощущение, что мы чувствуем друг друга на каком-то глубоком уровне. Оно всегда возникает у меня, когда я вижу ребенка с аутизмом.

Потом в студию пришли еще трое мальчиков с аутизмом, и события стали разворачиваться стремительно. Стали репетировать, и маленькая постановка из формата «для своих» превратилась в большой спектакль в зале филармонии на 700 зрителей. А в команду пришли серьезные профессионалы. Работали на износ — на подготовку было два месяца. 

Неожиданно в экспресс-формате Ирине пришлось снова стать и режиссером, и хореографом. Снова вышла на сцену, по которой когда-то так скучала, и ощущение от этой встречи было «очень родное». Но думала о другом — как сцену воспримут мальчики с аутизмом. Переживала, что испугаются света, аплодисментов, людей. Договорилась, чтобы в филармонии дали беспрецедентно много прогонов, чтобы дети привыкли. Каждого из них страховало шесть других детей. Задача-максимум для них была — выйти на сцену во время спектакля. 

Репетиция театра. Фото: Александр Васюкович для Имен.

— Мы же думали, что они не способны на многое. А они сразу же включились в репетиции и показали, как мы ошибаемся. Что мы знали о людях с аутизмом? Не любят прикосновений, не интересуются внешним миром. А первый же ребенок при знакомстве пошел ко мне обниматься. Второй — Кастусь — выполнял все задания и сам попросил добавить в его роль слова. Я сначала удивлялась и радовалась этому, а потом доходила до бешенства — почему в нас столько стереотипов? Первое время мы только и делали, что избавлялись от них. И они нам сильно мешали. 

Спектакль прошел на «ура». Все маленькие актеры были счастливы, зрители были в восторге, а дети с аутизмом прекрасно выступили. За кулисы к Ирине приходили родители других детей с аутизмом. Они и плакали, и удивлялись: «Этот ребенок на сцену вышел! У меня — такой же, но нас никуда не берут, мы боимся на улицу выйти».

Однажды перед спектаклем Максим — мальчик с аутизмом — увидел, как я волнуюсь за него. Подошел и взял меня за руку

И Ирина решила продолжить этот проект — собрала всех родителей  и рассказала, что отныне при студии будет работать театр. И что теперь с ними будут заниматься и выступать дети с аутизмом. Все спокойно и радостно ушли на каникулы. А осенью половина детей не пришли на занятия — родители испугались. Под угрозой оказался не только театр, но и студия. А часть педагогов, с которыми Ирина дружила много лет, засомневались в правильности ее идеи, решили за спиной Ирины сделать свою студию.

— Мне тогда от этого всего было так больно, будто с меня живьем кожу содрали. Я не могла спать, все время думала — что дальше? А перед глазами стояли лица наших четверых мальчишек с аутизмом. Это не были какие-то абстрактные дети, которым нужна помощь — это были уже наши дети. Я их уже любила. Как вспомню, как они смотрят…

Мы сидим в полутемном фойе полупустого здания. Ирина отворачивается, чтобы скрыть слезы. Только голос все равно выдает — срывается. После короткой паузы продолжает. 

— Во мне тогда заговорила еще моя детская история с художественной школой. Мне в свое время не дали шанса, не заметили, что есть во мне. Я не могла сделать тоже самое, это было бы предательством. Дети с аутизмом намного глубже, чем мы можем себе представить. Просто они устроены иначе, они хотят донести эту глубину до остальных, но не могут. 

Фото: Александр Васюкович для Имен.

Ирина откровенно поговорила с педагогами, которые собирались уходить. А потом собрала весь коллектив и рассказала всю ситуацию: денег нет и будет трудно. Но и примерный план работы предложила. Попросила немедленно решить, кто с ней, а кто уходит. Остались все. 

— Мы — люди, можем ошибаться. Я тогда тоже ошиблась: не объяснила подробно ничего ни родителям, ни педагогам. Забыла о том, что они не так тесно общались с детьми и не знают многое из того, что знаю я. Потому и реакция у них была изначально такой. 

Все педагоги сошлись на одном: надо донести до людей то, что узнали сами про детей с аутизмом. 

— В студии мы могли помочь отдельным детям. А если будет еще и театр, будут спектакли, люди увидят детей с аутизмом. И поменяют свое отношение к ним. 

Решено: театру — быть. 

Акт 3. Идти напролом

Денег не было. Театр должна была «кормить» студия, которая сама еле выживала. А вдобавок стал прыгать курс доллара, аренда стала неподъемной. От трех больших и хороших помещений пришлось отказаться и переехать в маленькую комнатку во Дворце ветеранов. Периодически брали там на пару часов в аренду актовый зал. 

— А нам приспичило поставить спектакль. Что делать? Каждый вынес из дома все, что мог. Сами покупали оборудование, делали декорации, я ночами шила костюмы — вот и пригодился дизайнерский опыт и художественный талант. 

Ирина смеется. Вообще, про финансовые проблемы рассказывает легко: да, сидела без денег сама, еле наскребала на зарплаты педагогам. Но никогда не унывала на этот счет — знала, что это временно. И через год ситуация действительно стала выравниваться. Про театр говорили и писали, в студию приходили новые дети, вернулись и некоторые «старые», помогали «Имена», находились спонсоры. 

Фото: Александр Васюкович для Имен.

— Только теперь всех родителей, которые приводили к нам детей, мы предупреждали: у нас занимаются дети с аутизмом. Чем больше времени мы работали, тем проще относились к этому родители. Теперь даже обижаются на наши предупреждения, мол, а что тут такого?

Трудно было в других ситуациях. Когда педагоги уходили. 

— Теперь мы научились это отслеживать, а сначала из-за выгорания потеряли много прекрасных людей. Человек всей душой вкладывается, переживает, а однажды звонит и говорит: «Я больше не могу. Я не приду». Очень тяжело расставаться. Очень. Я не могу даже произносить: «Мои коллеги». У нас другие отношения, мы все в театре — одна большая семья. Мы все любим и поддерживаем друг друга. Когда кто-то уходит, ты будто теряешь родного человека. 

Самые частые слова, которые я слышала на протяжении всей жизни нашего театра: «Это невозможно» и «Это никому не нужно»

Еще хуже, когда из студии уходили дети с аутизмом. 

— Наш главный принцип — действовать от ребенка. Не заставлять. Если он может выдержать две минуты занятия, занимаемся две минуты. Постепенно в нем накапливается сила, и он может концентрироваться все дольше. Многие родители не понимали такой мягкий подход. Им казалось, что двигаемся слишком медленно, отказывались признавать, что прогресс есть. И забирали ребенка. 

После таких расставаний Ирина часто шла домой пешком и рыдала всю дорогу. Но рядом с Ириной есть такие же сильные люди. Психолог театра Екатерина Шуляковская предложила не сдаваться: много раз потом они вместе звонили и уговаривали родителей вернуть ребенка. Некоторые действительно возвращались. Иногда за это время у ребенка случался регресс и начинали занятия с нуля. 

— Андрей на летние каникулы уехал в реабилитационный центр, но почему-то случился сильный откат — потеря речи. Он забыл, как произносить звуки. В уме проговорил, ему достаточно, а так — не может. Родители перестали водить к нам. Мы долго их уговаривали вернуться. Уговорили. За месяц наладили первые слова, предложения. Но говорил сначала только то, что мы с ним заучивали и только на занятиях. На спектакле я дала ему микрофон — и он четко выдал весь текст. Его мама тогда впервые услышала, что речь вернулась. Смотрю на нее: сначала плачет, потом на камеру снимает. 

Фото: Александр Васюкович для Имен.

Стальной характер за эти четыре года жизни театра проявился на полную катушку. Как и чуткое сердце. 

— Иногда забываешь, что это не твой родной ребенок. А сколько трогательных моментов с ними! Однажды перед спектаклем Максим — мальчик с аутизмом — увидел, как я волнуюсь за него. Подошел и взял меня за руку. У меня аж все замерло. Вот она — поддержка и доверие. 

Акт 4. Урок для всех

— Самые частые слова, которые я слышала на протяжении всей жизни нашего театра: «Это невозможно» и «Это никому не нужно». Да мне надоело уже! Я же вижу детей и то, что они могут сделать. И что значит, никому не нужно? К нам после первого спектакля еще четыре года назад приходили люди и говорили: научите нас работать с такими детьми. 

Нигде в Беларуси, а потом оказалось, что и во всем мире, не было похожего театра. Педагоги по актерскому мастерству, вокалу, хореографии штудировали литературу про аутизм, чтобы лучше понимать детей. Потом Ирина с несколькими коллегами поехали в Голландию, где им дали огромную базу знаний по аутизму. На основании этих знаний и стали адаптировать упражнения для актеров, музыкантов и танцоров под детей с аутизмом. 

— Например, со всеми актерами делают всегда артикуляционную, глоточную гимнастику, чтобы правильно работали мышцы лица и они говорили четко. Когда дети с аутизмом начинают пробовать говорить, эти упражнения им сильно помогают двигать речь. Все упражнения мы постоянно меняли, корректировали — опирались на реакцию детей. 

Про театр узнал режиссер Сергей Исаков и захотел снять фильм. Ирина отнеслась к этой идее довольно прохладно, но на занятия его пригласила. Фильм снял, а уйти не смог. Сказал, что полюбил всех детей. И уже четыре года снимает занятия. 

Ирина Киселева и Сергей Исаков на репетиции театра. Фото: Александр Васюкович для Имен.

— После уроков я отсматривала эти видео постоянно, порой по 9 часов подряд. Они очень помогли. Когда я смотрю на ребенка во время занятия, я вижу одного ребенка. А когда мы стали просматривать записи, увидели скрытые моменты: ребенок переживал, а я не заметила, например. Очень хорошо можно было увидеть прогресс у каждого, сравнивая видео за разные периоды. Когда показывали это детям, они так радовались! 

Все чаще в театр звонили педагоги и специалисты и просили: научите нас работать с детьми с аутизмом. Ирина с коллегами ездили, показывали. 

— Мы были в Гродно, Могилеве, в Гомеле и с удовольствием поедем везде, где будет нужно. В Гродненском хосписе сейчас тоже открыли театр для детей с аутизмом. Начали работать, но застопорились: дети не повторяли движения. Ребенку с аутизмом сложно сделать упражнение, если ему объяснять, как его делать. Надо показать. Или сделать с ним, чтобы мышцы его запомнили. Когда мы это показали, сразу дело пошло. 

Потом на таких мастер-классах Ирина стала показывать кусочки видео со своих уроков. В конце концов Сергей Исаков предложил просто сделать полноценные видеоуроки для всех и создать интерактивное пособие с видеоуроками, пояснениями, описанием методик. 

Это видеопособие уже просят прислать коллеги из разных районов Беларуси и даже из заграницы. Ирина никогда не отказывает, ей важно делиться опытом. Но всем говорит одно и то же, главное — не методика, главное — дети.

— На самом деле именно дети создали театр. Мы их подготовили, настроили, рассказали им про детей с аутизмом. А все остальное сделали они. Без них это было бы так: есть взрослые, которые занимаются с детьми с аутизмом, и все. Этой атмосферы тепла, доверия, в которой раскрываемся абсолютно все мы, не сложилось  бы. Не было бы театра. 

Фото: Александр Васюкович для Имен.

Как вы можете помочь.

— Коллеги из Голландии, которые нам помогали, сказали, что в теме принятия людей с аутизмом Беларусь отстает от мира на лет 50-60. У нас нет этих лет, но уже сейчас есть тысячи детей, которые сидят дома. Мы в театре сделали сильный рывок, а сейчас надо объединять силы, чтобы еще больше ускорить этот процесс. Есть много педагогов, которые хотят работать с детьми с аутизмом, но не знают, как.  Мы готовы поделиться всем, что знаем и умеем сами. Чтобы дети с аутизмом могли жить обычной жизнью: ходить на танцы, в изостудию, в спортивную секцию, в школу и детский сад, — говорит Ирина. 

Интерактивное пособие с видеоуроками, пояснениями, описанием методик бесплатно смогут получить все специалисты — учителя, воспитатели в детских садах, дефектологи, соц.работники центров — кто работает с детьми с аутизмом. Но чтобы это пособие появилось, нужна ваша помощь!

Друзья, нажимайте кнопку Помочь, оформляйте ежемесячную подписку (автоматическое списание средств с банковской карты в поддержку проекта один раз в месяц) или делайте разовый перевод. Всего 5-10 рублей от нас всех — и у детей с аутизмом появится шанс ходить в школу или на кружки, заводить друзей, просто общаться, гулять, а не сидеть в изоляции дома.

Деньги нужны для того, чтобы создать 108 видеоуроков (видеосъемка, монтаж, цветокоррекция и т. д.) продолжительностью от 5 до 15 минут, 10 дополнительных видеороликов о нюансах поведения разных детей с аутизмом, а также оплату услуг координатора проекта и бухгалтера, оплату услуг связи, канцелярских товаров и расходных материалов. Команда будет записывать уроки на протяжении 2020 года. Смету проекта и этапы вы можете посмотреть на странице проекта.

ИМЕНА работают на деньги читателей. Вы делаете перевод  5, 10, 20 рублей или оформляете ежемесячную подписку, а мы делаем новые истории и помогаем еще большему количеству людей. ИМЕНА — для читателей, читатели — для ИМЕН. Нажимайте сюда и выбирайте удобный способ для перевода!

Уже собрано
Собрано 38 493 из 71 370 руб.

Raschet@2x
Разовый перевод с помощью системы Расчет ЕРИП       

С помощью интернет-банка, мобильного приложения банка, инфокиоска или банкомата войдите в систему «Расчет» (ЕРИП) и выберите:

  1. Благотворительность, общественные объединения
  2. Помощь детям, взрослым
  3. ИменаМедиа
  4. Пожертвование (на проекты)
  5. Введите код проекта: 10
  6. Введите фамилию, имя, отчество и сумму платежа
  7. Внимательно все проверьте и оплатите

Если вы платите в кассе банка, сообщите кассиру о необходимости проведения платежа через систему «Расчет» (ЕРИП).

При поддержке сервиса «Хуткі Грош»

Ipay@2x
SMS-сообщением с баланса мобильного телефона (для абонентов МТС и life)

Отправьте на номер 553 SMS-сообщение в следующем формате:

820 10 Сумма

Параметры разделите пробелами. Например: 820 10 10

SMS-сообщение не тарифицируется. Комиссия системы iPay для абонентов МТС — 3%, life — 4,5%.

Подробные условия

Абоненты A1 могут поддержать все проекты одним из способов

  1. Отправьте USSD-запрос *222*2# и выберите сумму пожертвования из предложенных: 2, 5 или 10 рублей.
  2. Отправьте SMS на короткий номер 2222. На благотворительный счёт платформы ИМЕНА будет зачислено 2 рубля с абонентского счёта А1.
  3. В приложении A1 banking в разделе «Добро»: банковской картой или с баланса абонентского счёта (без комиссии).
    Подробная информация на сайте А1

В начале каждого месяца все средства, поступившие на благотворительный счёт платформы ИМЕНА от абонентов А1, распределяются между всеми активными проектами.

Юридическим лицам

Если вы хотите помочь от компании — пишите на funds@imenamag.by.

Истории

«Его мозг работает так, как нам и не снилось». Саша из Мозыря поет на 6 языках, хотя много лет не разговаривал вообще

Помогаем проекту Театр для детей с аутизмом
Собрано 44 873 из 53 553 руб.
Истории

Удивительный Миша. Как подросток с аутизмом учит общаться других детей с аутизмом

Помогаем проекту Уроки для детей с аутизмом
Собрано 2556 из 73 247 руб.
Истории

(Не)Вясёлка. Как детский музыкальный коллектив и чиновники от культуры не поняли друг друга, а страдают все равно дети

Помогаем проекту Имена
Собрано 74 671 из 199 522 руб.
Истории

«А вы пробовали с ними общаться, их открывать? А вы попробуйте!» Сотрудники театра для детей с аутизмом показали закулисье

Помогаем проекту Театр для детей с аутизмом
Собрано 44 873 из 53 553 руб.
Истории

Больше, чем просто вещи. Что помогает семьям во время лечения от рака вдали от дома

Помогаем проекту Дом для детей с онкологией
Собрано 37 512 из 78 148 руб.
Истории

Счастливые дворники. Как пятеро человек в семье дворы метут

Истории

Укладывают спать за два часа до уроков и привязывают шарфами к сиденьям. Как дети-инвалиды из деревень ездят на учебу

Истории

Мог бы купить яхту, но отливает Дедов Морозов. Философ с MBA пытается наладить «игрушечный» бизнес с инвалидами

Истории

Сердца трех. Они сплотились в Убежище для женщин и уже три года помогают друг другу бороться за счастье

Помогаем проекту Убежище для женщин и детей
Собрано 39 280 из 93 238 руб.
Истории

Где Максим Мархалюк? Сначала была надежда на то, что его удастся спасти, потом — хотя бы найти… Вспоминает руководитель «Ангела»

Помогаем проекту Поисково-спасательный отряд «Ангел»
Собрано 50 828 из 66 055 руб.